Чтение онлайн

Я мрачно опрокидываю огненное пойло. Взгляд как намагниченный снова возвращается к мелькающему белому пятну.

Кара.

Ее белое платье в неоновых вспышках — как проклятая молния, выжигающая сетчатку.

Она танцует там, внизу. Смеется, запрокидывая голову.

Вау, как весело, блять!

Стакан с треском лопается в моей руке. Морщусь и вытаскиваю засевший осколок. Кровь тонкой струйкой бежит на запястье.

Злость, как мазутное пятно, затягивает все непроницаемой пленкой.

Кара…

Все эти дни избегает меня. Намеренно. И даже здесь, в клубе, обходит нашу ложу за километр.

Пока поздравляла Севу, меня и взглядом не удостоила. Будто я — пустое место.

Задело? Да, блять!

Если бы не моя просьба — ее бы здесь сегодня не было!

И чо в итоге?

Тим свалил ради сисек какой-то блондинки, Сева отжигает под забористый бит, умудряясь лапать за жопы сразу двух телок. Камиль наверняка уже трахает кого-то в сортире.

А я… я, как последний лох, прикован к этой кудрявой заразе.

Чертова девка!

Не знаю, что со мной. Но ни одна больше не колышет. Ни к одной так не тянет. Только к ней. И это бесит сильнее всего.

Это, матьвашу, слабость. Постыдная, ебаная слабость.

Опрокидываю еще вискаря. Чистого, чтоб к хуям все выжгло внутри.

Взгляд сам ползет туда, где мелькает белое платье. Чертова тряпка липнет к ее телу, оголяя изгибы бедер и соблазнительной задницы, когда Кудряха двигается...

Если трахнуть ее — отпустит? Снесет это наваждение?

Мысль не успевает оформиться, как я замечаю… его.

Ебаный ты в рот!

Чума. Рядом с ней. И не просто стоит. Он, сука, трется об нее! Лапает своими граблями. Лыбится нагло.

Ярость вспыхивает жидким огнем. Красная пелена перед глазами, звон в ушах.

Моя. Блять, моя! Он прикасается к моей!

Не помню, как сорвался с места.

Зато прекрасно помню летящий кулак в мерзкую рожу Чумы. Стальной хват какого-то мужика и вскинутый вверх средний палец Кудряхи… прямо мне в лицо.

Меня просто выносит после этого.

Чуме она, блять, улыбается! Меня — на хуй шлет?!

Я больше не думаю. Одним рывком закидываю ее на плечо. Тащу, игнорируя вопли и хлопки по спине. Ее возня прекращается после смачного шлепка по заднице.

Довыебывалась потому что… и потому что бесит!

Пинаю первую попавшуюся дверь. Швыряю Кудряху на диван и запираю замок. Она — как пружина — вскакивает и кидается к выходу.

Легко перехватываю. Разворачиваю. Вжимаю спиной в дверь. Наваливаюсь всей массой. Ее тело — горячее, упругое — втиснуто в мое.

Кудряха зло шипит, как кошка. Извивается. Трется при каждой попытке вырваться. Каждое движение — пытка и наркотик.

Мое тело отвечает мгновенно. Член колом встает. В паху — тесно, невыносимо.

Хочу ее. Эту строптивую, кудрявую заразу. Здесь. Сейчас. До потери пульса.

Она что-то мне говорит… не понимаю. Сам несу какой-то бред. Слова тонут в гуле крови в ушах и музыке за дверью.

Вижу только ее глаза — огромные, синие, дикие от страха и… вызова. Чувствую запах — чистый, ее кожи, сладкий — парфюма, сводящий с ума.

Ее платье. Блядское белое платье. Оно весь вечер маячило передо мной. Дразнило, сука! А теперь оно мне мешает.

Срываюсь.

Грубо накрываю ее рот своим.

Ее губы сопротивляются, и я усиливаю нажим. Кара протестующе мычит… Маленький вдох прорывается через сомкнутые губы… а потом она сдается, приоткрывая рот.

Вламываюсь, сметая любое сопротивление. Жадно толкаюсь языком, вынуждая ее принять меня.

Дурею от ее вкуса. Вжимаясь в нее сильнее, проникая глубже.

Это не поцелуй. Я самозабвенно трахаю ее рот. И мне, пиздец как, нравится!

В какой-то момент Кара начинает отвечать. Поначалу робко, но с каждым ударом сердца все больше входя в раж.

Когда ее язык касается моего в несмелой ласке… все предохранители к хуям выбивает!

Коленом раздвигаю ее ноги, желая большего.

В паху все сводит от болезненной пульсации крови.

Пиздец, как хочу ее трахнуть!

Одной рукой продолжаю фиксировать тонкие девичьи запастья, другой скольжу вниз по ее боку, чувствуя под тонкой тканью все изгибы тела.

Цепляю подол проклятого платья. Рву вверх, оголяя гладкую кожу бедра. Ладонь впивается в упругую, сочную задницу, сжимает с грубой силой.

С каждой секундой — завожусь все сильнее. Кровь стучит в висках барабанами.

Закидываю ее ножку себе на пояс, раскрывая еще шире. Ее бедро дрожит.

Давай, детка, мне нужен полный доступ!

Карина стонет мне прямо рот — глухой, вибрирующий звук. Все ее тело напрягается, мелко трясется, прижимаясь еще ближе.

Схожу с ума!

Тискаю сквозь ткань платья ее небольшие, но охуительные сиськи. Как поехавший трусь членом о ее промежность и мечтаю уже, блять, зайти на огонек!

Усиливаю напор. Сосемся с ней. Грубо. Жадно. Языком имитирую трах.

Кудряха дышит часто, поверхностно. Я вообще, блять, не дышу! Воздуха не хватает, только ее вкус на языке.

Отпускаю ее руки.

Мне срочно понадобилась вторая ладонь, чтобы продолжить мять сиськи-антистресс…

…пока другая проворно ползет к цели. Внутренняя поверхность бедра. Дальше-дальше. Граница трусиков. Стоп.

Замираю на секунду и накрываю пальцами тонкую — уже, мать твою, влажную! — полоску белья.

Блять! Да ты течешь!

Меня сейчас просто переебет током!

Волна темной, животной энергии бежит по венам.

Кудряха конвульсивно дергается, будто тоже получила разряд. Впивается ногтями мне в плечи. Стон застревает в ее горле, запертый моим поцелуем.

Сейчас… потерпи, малая. Пару сек, и будет заебись!

Ее бедра инстинктивно сжимаются, пытаясь преградить путь, закрыться.

Напрасное усилие.

Я нахально подцепляю пальцем перешеек трусиков. Сдвигаю в сторону и погружаюсь в раскаленную, тугую, невероятно влажную плоть.