Чтение онлайн

— Хуясе у тебя рожа! — Тим давится вискарем и выпучивает глаза.

— Себя в зеркало видел? — Мрачно затягиваюсь и выпускаю дым в сторону. Разбитая губа ноет в такт пульсу.

— Шальная пуля зацепила… и сбежала, мерзавка! — друг отбито ржет, потирая переносицу. — Удар у нее поставлен покруче Панча!

Я перевожу взгляд на Севу, тот как раз поднимается с дивана.

— Бывай. — Дает «пять» Тиму.

— Сев, слушай… — начинаю я, голос хрипит.

В ответ Сева грубо таранит меня плечом и сваливает с лаунджа.

Пизлец, блять!

— О-о-о! — У Тима округляются глаза. — Это заявка на победу, бро! Сначала Чума, теперь Панч. Между вами будто черная кошка пробежала… — он делает паузу. — …или лучше сказать, кудрявая Овца?

Тим ржет над своей тупой шуткой. Кулаки сами сжимаются. Впервые за вечер хочется ему вмазать. Мне нихуя не смешно.

Цепляю из пачки очередную сигарету, почти ломая фильтр. Облокачиваюсь на перила и закуриваю. Внутри все горит.

— Так что там с нашей овечкой, герой-любовник? — не унимается Тим. — Слышал, ты так смачно ее «покатал» на своем банане, что девка ментам нажаловалась…

— Сафа, завались! — обрубаю резко. От злости сминаю сигарету в кулаке. Ладонь жжет — и похуй!

Повернув к нему голову, окатываю шута ледяным взглядом.

— А видео будет? — Тим не унимается. — Уговор был, что бабки только за жаркое порево…

Хватит!

Рука сама ныряет в карман джинс. Выдергиваю брелок и швыряю со всей дури на стол:

— Владей.

Тим тупо переводит взгляд с ключей на меня.

Ухмылка сползает с его лица. Он неуверенно тянется к брелку, вертит его в пальцах.

— Да ладно?! И ты вот так просто сдаешься?

Я молча двигаю на выход.

Нахуй я сюда вообще приехал?

Тусовка в самом разгаре. Перед глазами калейдоскоп из знакомых и незнакомых рож.

— Алекс! — В меня врезается Вика. — Я так по тебе скучала! — Обвивает руками. Настырно лезет со своими слюнявыми поцелуями.

Уворачиваюсь, и она мажет губами в районе подбородка.

— Ну ты чего?! — не унимается она. Трется об меня сиськами, которые едва не вываливаются из топа. — Давай оттянемся! Как раньше…

— Извини, Вик, спешу! — Скидываю ее руки с шеи и пробиваю себе путь через толпу.

Впервые меня все здесь раздражает. Во мне ни капли алкоголя, ни грамма запрещенки… и я, блять, этому рад!

— Ты куда? — Вика увязалась за мной следом.

— Домой.

— Подожди! Я сейчас… только сумочку возьму! — она начинает тараторить, пьяно качаясь на каблуках. — У меня там есть на пару дорожек… Оттянемся, как в старые добрые…

— Нет, спасибо, — обрубаю и вызываю лифт.

Пока жду, Вика снова нарисовывается рядом. Вместе со мной заходит в кабинку лифта.

Она продолжает трындеть про наше «было так хорошо» все ебаные тридцать пять этажей. И даже на подземном паркинге не унимается, увязавшись за мной как собачонка.

Раздражает.

«Неужели у тебя, блять, никакой гордости нет?!» — хочу наорать на нее, но молча падаю в тачку и завожу движок.

Вика дергает пассажирскую дверь и нагло усаживает свой зад на сиденье.

Сладковатая вонь ее духов заполняет весь салон.

Бесит. Ее навязчивость. Ее запах. Ее слащавое «нам было хорошо-о-о».

Раньше меня это не ебало. А сейчас — очень даже!

— Вышла, — выдыхаю, едва сдерживая накопившееся раздражение. Руки дрожат от напряжения.

— Тебе надо расслабиться, котик, — жарко шепчет она, ее рука змеей тут же тянется к моей ширинке. — Я знаю, что тебе нужно…

Вялый член вообще на это никак не реагирует. Зато во мне поднимается волна тошноты.

— Мне нужно. Чтобы ты. Нахуй. Отсюда. Вышла! — чеканю каждое слово. С силой скидываю ее цепкую ручонку. — Сейчас!

— Но почему? — канючит и снова лезет ко мне. — Нам же так хорошо было…

— Ключевое здесь «было»! — Прожигаю ее взглядом. — Жопу подняла и свалила!

Глаза Вики хищно сужаются.

— Это все из-за нее, да? Из-за этой сраной кудрявой шлюшки?! — она визжит, плюясь слюной.

— Вик, я тебе последний раз говорю, — рявкаю на нее. — Вышла! Пока я сам тебя не выволок!

Матерясь и поливая говном то меня, то Кудряху, Лапина десантируется из тачки, напоследок громко ебнув дверью.

Сразу топлю педаль газа в пол и нахрен сваливаю подальше.

Гоняю по ночному городу, пытаясь унять бурю в душе.

Мысли в башке несутся, как мамкины дрифтеры в гололед.

Еще неделю назад я бы весело оттягивался на рейве у Тима.

А сегодня упакованный, как праздничный торт, присутствовал на совете акционеров.

Дед жевал улыбку. Батя недовольно хмурился всякий раз когда видел мою разукрашенную под клоуна рожу. Устроил цирк с этим голосованием, но — один хер — просрал.

Позже отец, будто в отместку, заставил меня перечитывать стопятьсот бумажек и вникать в юридический шизобред.

Ебаная дислексия была тут как тут.

А время утекало сквозь пальцы.

Я примчался к универу сразу же, как только закончилось это унизительное «избиение младенцев».

А Кара даже не захотела меня выслушать.

Заслужил ее недоверие? Заслужил.

Не знаю, как это выходит, но я уже пять минут не глушу движок, стоя под окнами ее дома.

Чего я этим хочу добиться?

А хер его знает.

Выхожу. Курю одну сигарету за другой и пялюсь на темные окна, гадая — какое ее.

Сколько так торчу — пять минут, час? — не знаю.

Холодный ветер пробирается под футболку и леденит спину, но я игнорю этот внешний дискомфорт.

У меня внутри дискомфорт покруче.

Простояв еще с полчаса, забираюсь в салон и врубаю обогрев сиденья.

Мысли какие-то вялые. Крутятся в башке советы гуру:

«— Цветы, это база! — Леська качает головой и закатывает глаза. — И не веник, а красивый букет. Чтобы он говорил… нет, кричал, что тебе стыдно. Стыдно же?!»