Чтение онлайн

– Думаю, лучше будет, если с нею поговоришь ты, – заметил Карэле. – А потом решим, как нам поступить.

*

Смущённая Сейли попыталась было сесть на постели, но Алли мягко уложила её обратно.

– Тебе ещё рано вставать, девочка. Лежи и рассказывай.

– Я не хотела, сударыня, честное слово! Мне нельзя было показываться им на глаза, но Лина такая настойчивая!..

– А за что они тебя невзлюбили?

– Просто я с побережья. Мой отец – из Морского Народа, того, что живёт в прибрежных скалах и гротах. Народ Суши их не любит, не знаю уж, за что. А мама у меня была обычной женщиной.

– Как в сказке, – покачала головой хозяйка. – Не думала, что и в жизни так бывает, чтобы в девушку влюбился прекрасный… ну, ты поняла, кто.

– Да кто же разглядит, прекрасный он или не очень? – робко улыбнулась Сейли. – На них ведь и не посмотреть толком!

– Да уж, – усмехнулась Алли. – Как же тебя сюда занесло?

– Мама умерла, – погрустнела девочка. – А Морские, конечно, не могли за мной присмотреть. Пришлось перебраться к тётке в Пат. Потом она нашла для меня работу. Теперь вы дадите мне расчёт, да?

– Не думаю. Посмотрим, удастся ли уладить дело с Проказниками. Возможно, они согласятся потерпеть некоторое время, а летом мы всё равно поедем на море. У меня есть несколько подруг на побережье, постараюсь пристроить тебя горничной к кому-нибудь из них. Ты переживёшь разлуку с тёткой?

– Вполне! – заверила её Сейли.

Хозяйка поправила одеяло и, мягким кивком остановив благодарности девочки, вышла за дверь.

*

Карэле задумчиво отвёл со лба выбившуюся из причёски карамельную прядь.

– Что ж, неплохой план. Если они согласятся, конечно.

– А я отправила её к Талине, представляешь? – мрачно сказала его жена. – Неудивительно, что девочка предпочла броситься с лестницы. Хорошо ещё, что обошлось без переломов.

– Не расстраивайся, любовь моя, – Карэле притянул Алли к себе. – С нею всё в порядке, и этого достаточно. А я посмотрю, что можно сделать с Тёмным Народцем.

*

Кондитер тихонько поднялся по лестнице и открыл дверь в спальню. Занавески были отдёрнуты, и в окне виднелась сияющая полная луна. Карэле пересёк комнату и уселся на подоконник вполоборота, глядя в весеннее звёздное небо.

– Ну как? – спросила жена. Её рубашка смутно белела в лунном свете, когда Алли села на кровати.

– Я всё-таки уговорил их, – сообщил Карэле. – Но они всю душу из меня вытрясли!

– Впервые слышу, чтобы Проказникам понадобилась чья-то душа, – в голосе жены слышалась улыбка.

– Ну хорошо, душа осталась на месте, – рассмеялся кондитер. – Однако кое-что пообещать всё-таки пришлось.

– Что именно? – с тревогой спросила Алли.

– Ты меня убьёшь, – мечтательно протянул её собеседник.

– Карэле Карэле, рассказывай немедленно! Если я не убила тебя раньше, то теперь всё равно уже поздно!

– Хорошо, хорошо, – кондитер поднял руки. – Я пообещал им, что на Бельтейн мы с тобой спляшем вокруг шеста.

– Что? Карэле!.. Но это немыслимо! Это занятие для молодых!

– А Соседи сказали, что мы принесём им счастье, – легкомысленно отмахнулся тот. – В конце концов, ты сама знаешь, что мы можем себе позволить и не такое. От нас ждут всего, чего угодно.

Алли выбралась из постели и подошла к окну, прижавшись к плечу Карэле.

– Ты неисправим, – с тихим смешком сказала она.

Он не ответил, только притянул жену к себе, обняв. Они смотрели на луну, и глаза у обоих были цвета весенней ночи, со всеми её созвездиями, ночными птицами и молодыми, головокружительно пахнущими травами.

«Дорогой господин Карэле!

Я взяла на себя смелость побеспокоить Вас этим письмом, поскольку мне больше не к кому обратиться. Я не знаю никого, кто мог хотя бы поверить мне, не говоря уже о том, чтобы помочь.

Мне очень нужен Ваш совет.

В начале весны в школе, где я учусь, стали происходить странные вещи. Всевозможные мелочи пропадали и обнаруживались в неожиданных местах, а иногда мы так и не могли их найти. Это длилось довольно долго, а потом начали портиться книги и одежда – кто-то пачкал их и рвал. Мне даже пришлось защищать от подозрений мою Ромашку (я всё-таки взяла её в школу, не решившись оставить дома). Мы храним свои вещи в шкафах, которые очень плотно закрываются – крысе не под силу открыть дверцу, даже если бы у неё и была такая привычка. Разумеется, мы проверили шкафы изнутри – в них нет ни дыр, ни трещин, через которые могло бы что-то проникнуть.

Всё это вызвало в школе множество волнений, но несколько дней назад ко всем нашим несчастьям прибавилось новое. У нескольких учениц на руках появились укусы – не до крови, однако отпечаток зубов виден явственно. И это не крысиные зубы – пасть у существа, оставившего их, намного шире (я провела собственное расследование, приложив к следам надкушенное Ромашкой яблоко). Пострадавшие ничего не могут рассказать – укусы появились, когда они спали.

Среди девушек ходят самые дикие слухи, вплоть до теорий про нападение вампиров. Наша директриса, женщина очень практичная, склоняется к тому, что учениц кусает какое-то животное, однако ловушки, расставленные по школе, его не поймали. Кроме того, невероятно, чтобы животное так изобретательно портило и прятало вещи. Признаюсь, я и сама склоняюсь к сверхъестественной версии.

Прошу Вас, напишите мне, что Вы об этом думаете и что можно в подобной ситуации предпринять. Я полностью полагаюсь на Ваши опыт и здравомыслие.

С почтением, Нина Людус».

Карэле отложил письмо в сторону и задумчиво поднёс к губам чашку кофе.

– Что-то случилось? – спросила его жена, намазывая маслом тёплую булочку. Они завтракали в маленькой гостиной у открытого окна. С улицы доносились голоса прохожих, весенний ветер шевелил лёгкие голубые занавески.

– Боюсь, мне придётся съездить и выяснить, в чём дело, Алли, – кивнул ей кондитер. – Судя по тому, что пишет девочка, она в опасной ситуации. Не волнуйся, я управлюсь за два-три дня.

*

Приёмная владелицы школы была обставлена скромно и довольно мрачно: стол и несколько стульев, жёсткий диван у стены. Сама она, затянутая в чёрное платье, выглядела столь же жёсткой.

– Вы родственник Нины, господин Карэле? – сухо поинтересовалась директриса.

– О нет, – отмёл кондитер такую возможность, – я деловой партнёр её отца. Октус узнал, что я по своим торговым делам собираюсь в Редден, и попросил зайти к вам, проведать девочку. Он сам, к сожалению, пока не может к ней выбраться.