Чтение онлайн

Шаги вдруг замерли. Сейли остановилась там, где её не было видно из зала.

– О, вы узнаете о возможностях слов много нового, – холодно сказал гость.

Карэле услышал, как Сейли медленно и очень тихо отступила наверх, на второй этаж – так тихо, что лёгкий шелест платья, задевающего перила, был почти неразличим.

– Новые знания – такая непредсказуемая вещь! – улыбнулся он, переводя на собеседника тяжёлый взгляд тёмно-карих глаз. – Никогда не знаешь, где их найдёшь. Возможно, сударь, что и вы в процессе общения со мной несколько расширите свой кругозор. Я бы даже сказал, что это случится неизбежно.

– Посмотрим, – гость поднялся со стула одним быстрым и плавным движением. Теперь он смотрел сверху вниз, не моргая, что усиливало его сходство со змеёй. – До скорой встречи, господин Карэле.

Звякнули колокольчики, и кондитерская опустела.

Карэле некоторое время смотрел ему вслед, облокотившись на стойку. Затем задумчиво взял с подноса чашку, из которой пил серый человек. Посмотрел на неё с сомнением, вытянул руку и разжал пальцы. Охнул фарфор, брызнули в стороны осколки.

Испуганная Юта выглянула из двери пекарни.

– Что случилось?

– Да так, уронил чашку, – небрежно отозвался кондитер. – Можешь выходить. Заодно подмети осколки, будь так добра.

Девушка бросилась за метлой. Карэле задумчиво потёр подбородок, затем поднырнул под стойку и направился вверх по лестнице.

*

Алли встретила его на пороге своей гостиной.

– Кто к тебе приходил? – встревоженно спросила она. – Я собиралась выйти за покупками, но Сейли вцепилась в меня, как пиявка, и не позволила спуститься, пока этот человек в кондитерской. Она никогда себя так не вела!

Карэле обнял жену, чтобы успокоить, но это не помогло – она чувствовала, как напряжено его тело.

– Сейли права, – признался он со вздохом. – Этот человек… От него исходит чувство какой-то новой, незнакомой мне опасности. Постарайся не попадаться ему на глаза.

Алли решительно высвободилась из его объятий.

– Я разложу карты, – сказала она. – Прямо сейчас, пока я ещё не сошла с ума от беспокойства. Что ты о нём знаешь?

Кондитер пожал плечами, опускаясь на диван.

– Вижу его в первый раз – и жаль, что не в последний. Он сказал, что его фамилия Крюк, и что он филолог. Правда, до этого я полагал, что филологи более безобидны.

– Воплощённое зло – это Сейли так про него сказала, – пробормотала его жена, тасуя колоду. – А Тихий Народец знает толк в подобных вещах… Ладно, не мешай мне пока.

Карэле устало прикрыл глаза. Темнота под веками сделала слышнее знакомые, привычные звуки: голоса прохожих с улицы, стук колёс, птичий щебет, шелест карт в руках Алли.

– Плохой расклад, – наконец сказала она, и Карэле, не открывая глаз, повернул к ней голову.

– Он убийца, причём опытный. И это меня пугает. Как ты с ним справишься? Какие бы безумные вещи ты ни вытворял, ты никогда не убивал.

– И не собираюсь, – отозвался Карэле.

– А ведь его ничто не остановит. Карты говорят, что он убивает ради знаний…

– Похвальное рвение!

– И ради удовольствия…

– Что уже менее похвально.

– И, кроме того, ради денег.

– То есть ему за это платят? – Карэле открыл глаза и наклонился к столу, разглядывая карты.

– Похоже на то, но имени заказчика ты здесь всё равно не увидишь, – криво улыбнулась его жена. – А знаешь, что самое удивительное? Его оружие. Выглядит так, будто он убивает разумом. Или же…

– Словом.

– Да, мне это тоже пришло в голову. Но разве так бывает?

Алли запустила пухлые пальцы в волосы, сжав голову ладонями и растерянно глядя на карты.

– Не знаю, – честно признался Карэле. – Но у него ничего не выйдет, это точно. Я же бессмертный.

Жена взглянула на него с печальной улыбкой.

– Знаю, ты никогда мне не верила, – беспечно махнул рукой Карэле. – Значит, теперь убедишься. Но всё-таки – держись от него подальше. Я пока ещё не на сто процентов уверен, что и ты бессмертна. Сама понимаешь, на это нужно довольно много времени…

Алли закатила глаза, потом всё-таки рассмеялась и решительно перемешала карты.

– Тебе виднее, Карэле Карэле, – сказала она.

*

Несмотря на все старания, узнать о сером человеке удалось крайне мало. Он приехал в Пат накануне своего появления в кондитерской и остановился в маленькой двухэтажной гостинице на улице Учителей. В городе Крюк практически не появлялся, проводя всё время в своей комнате. «Всё работает и работает, пишет что-то, – сказала горничная из гостиницы, ловко пряча в карман серебряную монету. – Бумаг у него страсть сколько, все в отдельном сундучке! Только на ужин спускается, да и то не столько ест, сколько по сторонам зыркает».

С его визита прошло уже три дня, но чувство опасности всё усиливалось. А по ночам Карэле снились странные сны.

Долгая, серая жизнь в каменном городе – огромном, быстром и шумном. По сравнению с нимдаже Люндевик показался бы провинциальным захолустьем. Но этот город был блёклым: серые люди вокруг, серые улицы. И единственный яркий цвет: красная, обжигающая боль где-то в левом подреберье, которую заглушаешь, прижав ладонью, но вспышки огня всё равно пульсируют на внутренней стороне век.

Карэле открывал глаза, тихо выскальзывал из-под одеяла и садился на подоконник, глядя в раскрытое окно. Весенняя ночь, звучащая на тысячу голосов и пахнущая тысячей ароматов, тянулась к нему прохладными пальцами. Карэле прислушивался к своему телу, всё ещё сильному и гибкому, несмотря на возраст, касался ладонью левого подреберья, но чувствовал только нарастающую тревогу.

*

Во второй раз серый человек пришёл, когда на улицах Пата грохотал весенний ливень. Он промок под дождём насквозь – так, что был уже не серым, а чёрным. Но это ему, казалось, нисколько не мешало.

Гость прошёл прямо к стойке, оставив на полу пустой в эту погоду кондитерской грязные следы, и привычно скользнул на стул.

– Чаю, – равнодушно велел он Юте, глядевшей на него, как на ядовитую змею. – И позови господина Карэле.

Девушка молча заварила чай, грохнула поднос о стойку и скрылась за правой дверью.

Карэле вышел через минуту и скучающе взглянул на гостя.

– Опять вы, – вздохнул он. – Не порекомендовать ли вам другую кондитерскую?

– Бросьте, господин Карэле, – отмахнулся серый человек. – В ваших же интересах меня выслушать. Иначе кто знает, с кем я заведу разговор в следующий раз. С вашей женой, с этой глупенькой девчонкой-продавщицей, с любым из ваших соседей… Вам не понравится, если с ними что-то случится. Разве нет?