Чтение онлайн

Это неверно не только из-за того, что К. Хакимов думал не о карьере, а о победе своих идеалов (вне зависимости от того, как они воспринимаются сегодня), а потому, что в этот период истории ни о какой реставрации Российской империи, даже весьма условной, даже в ее красном обличье, речь не шла. Идеи возрождения мощного государства начали обретать плоть и работать гораздо позже, когда в конце двадцатых – начале тридцатых годов у власти в СССР укрепился И.В. Сталин, который развернул политику от провоцирования мировой революции к строительству сильного национального государства. Да и тот, сталинский, СССР называть империей можно было с большой натяжкой – скорее «империей наоборот», поскольку она больше вкладывалась в развитие окраин, а не метрополии. В 1919–1920 годах, в разгар Гражданской войны, это просто никем не обсуждалось! К. Хакимов, как и основная часть коммунистов, был за III Интернационал и мировую революцию.

Друзьями и единомышленниками Хакимова в тот период были Сахипгирей Саидгалеев, Камиль Якубов, Шагит Худайбердин, Гали Касимов, Шамиль Усманов, Ади Маликов, Хусаин Мавлютов – интернационалисты. Г.Г. Косач их характеризует как группу татар – мусульманских коммунистов, которая противостояла бывшим джадидам, которые в Москве созвали свой съезд и создали новый орган – Всероссийское Центральное бюро мусульманских организаций РКП. Его сплачивали люди совсем другой ориентации – Мулланур Вахитов и Мирсаид Султангалеев (Султан-Галиев). Вот это – абсолютно обоснованно!

Несколько позднее, в апреле (по другим данным в марте) 1919 года, Карим берет отпуск и едет в Казань. Там вместе с Карибом Хайрулиным и Шамилем Усмановым он либо самостоятельно, либо по поручению Реввоенсовета Южной группы Восточного фронта, возглавляемого тогда М.В. Фрунзе (он там с ним в это время познакомился и далее сотрудничал в Туркестане) и В.В. Куйбышевым (именно он впоследствии порекомендует К. Хакимова на дипломатическую работу), формирует 1-ю Приволжскую татарскую казачью бригаду [57] . Она начинает сражаться с июня 1919 года [58] . А уже 7 августа 1919 бригада форсировала реку Урал, заняла ряд казачьих станиц – Зубочистенскую, Краснохолмскую, Чернореченскую – и города Акбулак, Тоз-Тубэ, Актюбинск.

Занятый формированием мусульманских бригад, Карим Хакимов в результате пропускает важнейший этап в развитии военно-политической обстановки в Башкирии – а именно соглашение о «Малой Башкирии», заключенное между советскими лидерами, конкретно – между Лениным и Сталиным и правительством «Малой Башкирии». В этой борьбе он не участвует еще и потому, что с конца мая 1919 года будет поглощен вопросом противодействия вредному, с его точки зрения, «националистическому уклону» в самом коммунистическом движении в России, возглавляемом М. Султангалеевым.

В связи с темой «Малой Башкирии» настало время вспомнить о другом нашем герое – Ахмете-Заки Валиди.

Есть все же некая мистическая связь между ним и Каримом Хакимовым! Выдающийся историк-востоковед, подающий большие надежды ученый, Ахмет-Заки, как и Карим, именно в 1915 году круто меняет свою жизнь. Если Хакимов в этот год уезжает в Томск, где начинается его политическая карьера, то Ахмет-Заки Валиди в том же году и, как и Карим, в 25-летнем возрасте избирается от Уфы в мусульманскую фракцию IV Государственной думы. Судя по всему, оба наших героя почувствовали, что в стране грядут большие перемены и к ним надо хорошо подготовиться. Оба видят свое будущее в политике.

Так же как и Карим, Ахмет-Заки с большими надеждами встретил Февральскую революцию, считая, что она откроет дорогу к свободе народа Башкирии. Будучи не менее деятельным, чем Хакимов, он развернул бурную активность по созыву I Всероссийского мусульманского съезда. Молодой политик мотается по стране, проводя собрания мусульман как в Туркестане, который, как и Хакимову, был ему знаком по его ранним поездкам туда «с научными целями», так и в самой Башкирии. Если Хакимов в 1915 году твердо выбирает стан большевиков и становится из эсеров «мусульманским коммунистом», то Ахмет-Заки тоже определяется со своей позицией. И она не столько мусульманская, сколько национальная: он твердо выступает за то, чтобы на съезд была направлена отдельная делегация башкир, что ему вполне удается. На съезд выехало 58 человек от Башкирии, хотя она тогда не имела своих четко очерченных границ и была на тот момент скорее мыслеобразом и проектом с неясными очертаниями.

На I Всероссийском мусульманском съезде (май 1917 года) Ахмет-Заки, как мы уже упоминали выше, вместе со своими единомышленниками добился поддержки принципа федеративного устройства России, самоопределения всех тюркских народов. Представляя одно из крыльев российского джадидизма, А.-З. Валиди выдвигается на одну из первых ролей в деле становления башкирского национального движения. Он – не Исмаил-бей Гаспринский и нигде не говорит об общности судеб русского и башкирского народов, упирая больше на принцип национального самоопределения, за которым маячит идея самостоятельной жизни тюркских народов. При этом в практической деятельности он от пантуранских воззрений (которые он в документах старается все же пунктиром сохранять) начинает смещаться к конкретной модели самостоятельного национального самоутверждения башкир, хотя делает это аккуратно, не выпуская из поля зрения и не компроментируя свою стратегическую цель объединения всех тюрков.

Так, в своих «Воспоминаниях» он пишет: «На Московском съезде я не выступал за независимость Башкурдистана. В тот период я проводил идею о независимости Туркестана. Я считал, что применительно к Поволжью, где преобладало русское влияние, можно вести речь о культурной автономии, а восточная область, где тюркское население составляло большинство (впоследствии она стала называться “Малая Башкирия”), может присоединиться к Туркестанскому и Казахстанскому движению за территориальную автономию».

А параллельно он начинает готовить созыв Всебашкирского съезда в соответствии с полномочиями, полученными от Всемусульманского съезда, запускает издание газеты «Башкорт», где публикует свои статьи об особом месте Башкортостана в освободительном движении мусульман Поволжья и Туркестана.

Ахмет-Заки проявляет себя крайне деятельным и энергичным политиком, не теряющим ни секунды. На первом (20–27 июля 1917 года) и втором (22–29 августа 1917 года) всеобщих съездах башкир он избирается в состав Башкирского областного шуро, становится заместителем его председателя и председателем военного отдела, что уже говорит о его широких замыслах по государственному строительству. Выясняется, что у башкирской автономии должен быть свой военный компонент! Говоря сегодняшним языком, он хочет взять у России столько суверенитета, сколько сможет. Ахмет-Заки продвигает идеи создания демократической башкирской республики на национальных, территориально-федеративных началах, что оформляется соответствующими резолюциями. Много времени уделяет границам будущей «Малой Башкирии», в которые старается включить все территории, на которых башкиры составляют большинство.

В решении съезда так и было записано: «Башкиры, объединившись с тюркскими народами на востоке и на юго-востоке, борющимися за достижение автономии (т. е. с казахами и другими туркестанцами), будут добиваться осуществления автономии». А.-З. Валиди подготовил два первых фармана (указа) Башкирского областного шуро. Фарман № 2 провозгласил автономию Башкортостана: «Башкирский областной совет объявляет башкирскую территорию Оренбургской, Уфимской, Самарской и Пермской губерний с сего 15 ноября [1917 года] автономной частью Российской республики…»

На III Всебашкирском учредительном курултае (8–20 декабря 1917 года) А. Валидов был избран председателем съезда. Им готовились основные резолюции, а также карты-схемы Малой и Большой Башкирии. На съезде утвердили провозглашенную шуро автономию Башкортостана. Затем А.-З. Валиди был избран в состав Ксе-Курултая (предпарламента) и правительства Башкортостана. Своей столицей они временно выбирают Оренбург.

В феврале 1918 года Ахмет-Заки Валиди вместе с другими членами башкирского правительства был арестован на два месяца Оренбургским губернским военно-революционным комитетом. К этому аресту Карим Хакимов, хотя и находился в том же городе и активно занимался политикой, не был причастен, поскольку вошел в органы советской власти Оренбурга только 11 апреля 1918 года [59] . К тому же он тогда был поглощен вопросами народного просвещения. Как пишет башкирский исследователь Н.М. Калмантаев, ссылаясь на справку, подготовленную З. Абитаевым, который входил в делегацию, направленную военной фракцией II Военного съезда для расследования причин ареста правительства «Малой Башкирии», отмечает, что арест произвел Гали Шамигулов. Об этом написала газета «Курултай» 18 марта 1918 года [60] . Однако факт остается фактом. Судьба свела двух исторических деятелей Башкирии в одном городе в один из самых драматичных периодов как ее истории, так и истории всей России. К.А. Хакимов лишь косвенно причастен к этому событию, поскольку являлся членом Мусульманского военно-революционного комитета, который выступил с инициативой ареста. Но решение принимал С.М. Цвиллинг, а арест произвел Г. Шамигулов, о чем и говорится в справке З. Абитаева. В воспоминаниях А.-З. Валиди в этом контексте его имя не упоминается, в отличие от С.М. Цвиллинга, который приходил к арестованному Валидову.