Чтение онлайн

Робер и Леонард выжидающе смотрели на мага, ничего не говоря. Да и что тут скажешь? Будь он обыкновенный человек, то, по правилам поединка, который он так нагло разрушил, его следовало казнить. Но не на плахе или виселице, а прямо здесь и сейчас, напасть и наказать смертью. Но в том и дело, что Дубогрив был волшебником, и потому оставалось лишь понять, для чего он оказался в этом месте в нужное время.

— Подойдите оба ко мне. Ближе! — потребовал маг, и рыцари, не убирая мечи в ножны, приблизились.

Теперь они втроем стояли на расстоянии одного шага друг от друга, образовав треугольник.

— Байтонское королевство захвачено чёрным магом. Его зовут Онокрим, и он поставил себе цель захватить весь мир. Для этого ему нужна сила трёх медальонов, которые есть у вас обоих и принцессы Беатрис, — сказал Дубогрив. Рыцари, продолжая оставаться в удивлении, стянули шлемы, встряхнули головами и вопросительно посмотрели на волшебника.

— Да-да, ваших медальонов, — повторил маг. — Но они же, соединенные вместе, способны уничтожить любого, только надо знать особое, очень древнее заклинание. И ещё. Старинное пророчество гласит: «Когда три медальона сольются вместе, три сердца обретут счастье. Настанет эпоха любви и покоя».

— Я не понимаю, — нахмурился Роберт. — Это и есть причина, по которой ты не позволил нам сразиться?

— Не только, — сказал Дубогрив. — Обладателям медальонов нельзя убивать друг друга. Если это случится, то медальон погибшего станет добычей тёмных сил. Он будет лежать на земле до тех пор, пока не придёт Онокрим и не заберёт его. И никакая сила в мире не сможет его оторвать. Вот почему я вас остановил. Вам… нельзя сражаться!

Рыцари удивлённо переглянулись.

— Да ты хотя бы знаешь, старик, из-за чего мы здесь хотели устроить поединок? — гневно спросил Леонард.

— Конечно, знаю! — резко ответил Дубогрив. — Вы бьётесь из-за Беатрис. А это значит, что вы оба, — он показал на каждого костлявым пальцем, — дурни беспросветные!

Рыцари, услышав такое оскорбление, едва сдержались, чтобы не превратить волшебника в нашинкованную капусту. Скрипнули зубами и промолчали. Маг всё-таки.

— Вы решили, что принцесса Беатрис, владелица третьего медальона, законная добыча каждого из вас. Вот же дурни! — воскликнул Дубогрив. — Древнее пророчество! Я же вам говорил: «Когда три медальона сольются вместе, три сердца обретут счастье». Чего непонятного? Вы втроём будете любить друг друга! Это понятно?

Рыцари молча взирали на волшебника. Каждому он казался, мягко говоря, выжившим из ума стариком, который несёт какую-то дикую чушь. Но не убивать же его за это, в конце концов. К Роберту возможность мыслить рационально вернулась первому.

— Что нам делать, Дубогрив? — спросил он.

— Для начала — убрать мечи.

Рыцари лязгнули остро заточенными клинками, убирая их в ножны.

— Теперь нам нужно отправиться в Орлиное гнездо и убить Вентри.

— Кого?! — воскликнул Роберт.

— Да, твоего верного друга — гнома, — невозмутимо ответил Дубогрив.

— Но за что?

— Он продал душу Онокриму и стал его верным слугой, — сообщил Дубогрив. — Но сейчас не время для длинных историй. Садитесь, поехали. По дороге всё расскажу.

Леонард подал знак, и его воины приблизились.

— Уберите оружие, — приказал он. — Подведите волшебнику коня.

Лазутчики не привыкли спрашивать. Они приучены были повиноваться. Все вопросы — потом, когда будет возможность. Потому вскоре два отряда объединились и поскакали в сторону Байтонского королевства.

Во время пути рыцари узнали, что Онокрим — это тёмный маг. Посредством своих особых талантов он постепенно завладел целым государством — Макидарским королевством и стал его единоличным властелином. Но когда собрался расширить границы своих владений, неожиданно столкнулся с трудностями: его магических способностей оказалось явно недостаточно для того, чтобы создать огромную мощное войско. Поэтому он обратился к древним книгам, чтобы найти там заклинание, способное ему помочь.

Эти поиски продолжались много лет, пока Онокрим не обнаружил старинную шумерскую легенду «О трёх медальонах», которые, если их соединить вместе и наложить особое заклятие, способны превратиться в магическую вещь огромный разрушительной силы. Но это только если она окажется в очень плохих руках. Если же ей станет обладать хороший человек, а особенно если это будут влюблённые люди, то тогда получится очень сильный амулет, благодаря которому можно совершить много благих дел.

— Зачем же нам в этом случае убивать несчастного гнома? — спросил Роберт. — Возьмем его в плен, пусть сидит в темнице до конца войны.

— Понимаю твоё дружеское к нему расположение, — ответил Дубогрив. — Но ты не знаешь того, чего знаю я. Вентри, овеянный магический чарами, с каждым днём становится очень силён. Он один уже способен справиться с небольшим войском, только пока этого ещё не знает.

— Может быть, — спросил Леонард. — Есть какая-то возможность его расколдовать?

— Может быть такая возможность есть, — недовольно пробурчал волшебник. — Но пока мы будем разбираться, Вентри приобретёт слишком большую силу. Настолько, что даже мне потом придётся очень трудно с ним.

— Что же мы вдвоём можем с ним сделать, — спросил Роберт, — если он даже сейчас уже достаточно силён, как ты говоришь?

— Нам нужно заманить его в магическую ловушку, — ответил Дубогрив.

— В какую такую ловушку? — спросил Леонард. Он был недоволен тем, что ему, благородному рыцарю, приходится заниматься какими-то подлыми вещами. — Может быть, нам стоит просто вызвать его на поединок и всё решить в честном бою? — спросил он.

— Тебе когда-нибудь доводилось сражаться с боевым гномом? — поинтересовался волшебник.

— Нет, — ответил барон.

— Так я и подумал. В противном случае ты бы понимал, что у тебя почти нет шансов против него.

— С какой это радости? — ухмыльнулся Леонард. — Я повидал много сильных врагов. И большинство из них пали от моей руки! — сказал он самодовольно.

— Ты Вентри никогда не видел, — с полуулыбкой, чтобы не обидеть ненароком графа, заметил Роберт.

— Что в нем такого особенного? Он огромен, как скала и силён, как бык?

— Насчёт первого не сказал бы, — столь же иронично добавил граф. — Насчёт второго, пожалуй, ты прав. Однажды он в одиночку поменял старое мельничное колесо на новое.