Карманная Вселенная
Шрифт:
На следующее утро, едва прокричали первые петухи, маленький отряд из четырех человек покинул родовой замок фон Эревардов и направился в сторону Макотеррского королевства. Накануне вечером приезжал гонец от короля с призывом всем вассалам со своими дружинами немедленно прибыть в Теобальд, чтобы влиться в главное войско. Роберт проигнорировал этот приказ. Он догадывался, что будет с ним после возвращения. Но лишь в том случае, если его миссия провалится.
«Если же я спасу Беатрис и привезу её обратно, королю ничего не останется, как простить меня», — уверенно подумал рыцарь. Он гнал и гнал вперед свою лошадь, и его воины едва поспевали за ним. «Хорошо, что я Вентри с собой не взял, — вспомнил Роберт о верном друге гноме. — Иначе бы пришлось тащиться. Не слишком-то он хорошо держится в седле».
На самом деле граф не смог достучаться до Вентри. Тот как ушёл на охоту несколько дней назад, так до сих пор и не возвращался, а ждать его не было времени. Конечно, его огромная сила пригодилась бы в сражении. Гном был также искусным воином, и несмотря на малый рост, обладал завидной для обычных людей ловкостью. Роберт сам видел, как однажды во время нападения разбойников — они тогда ездили в гости к давнему родственнику в соседнее королевство — Вентри, высоко подпрыгнув, срубил главарю голову, после чего боевой настрой у бандитов резко упал, и их быстро уничтожили.
Но что проку теперь было вспоминать о Вентри? Роберт недовольно мотнул головой. Жаль, что гном занят своими делами. С другой стороны, графу он не вассал, а друг, потому приказов ему никто отдавать не смеет. Даже король, поскольку гномы — существа особенные, у них собственные владыки имеются. «Наверное, где-то всё-таки они есть», — предположил Роберт.
***
К вечеру второго дня отряд Леонарда остановился на привал около небольшого озера. Разожгли костёр, стали готовить пищу. Рыцарь позволил воинам искупаться, сам тоже смыл с себя пыль и усталость долгой дороги. Потом, в ожидании ужина, он принялся ходить вдоль берега, вспоминая Беатрис.
Он сильно скучал по принцессе. Очень хотелось снова посмотреть в её лучистые глаза, ощутить аромат волос, бархатистую мягкость кожи. В своих мечтах о девушке Леонард дальше поцелуев не заходил, хотя давно познал прелести женских ласк и мог бы представить, как они с Беатрис станут любить друг друга в его покоях. Но такого себе барон не позволял. Он твёрдо решил: сначала будет бракосочетание, после всё остальное. К н и г о е д . н е т
Прохаживаясь, Леонард вдруг увидел, как на противоположном берегу озера что-то зашевелилось. Раздался треск веток, и к воде выехали четверо всадников. В первом из них барон сразу узнал Роберта фон Эреварда и застыл, глядя на него. Тот также замер, удерживая лошадь. Некоторое время рыцари молча смотрели друг на друга. Их разделяло только водное пространство.
— Приветствую тебя, барон Леонард фон Стюарт! — первым отмер байтонец, спрыгнув с лошади и подходя ближе к воде.
— И тебе доброго здравия желаю, граф Роберт фон Эревард! — ответил Леонард, коротко кивнув сопернику.
— Какими судьбами тебя занесло в приграничный край? — спросил Роберт. — Слышал я, ты собираешься жениться на сестре нашего короля, принцессе Беатрис? Так что же ты не рядом с ней в это смутное время? Неужели сбежал из-под венца? — графу страшно захотелось разозлить противника, и он принялся колоть его словами. Пока словами.
Леонард весь напрягся. За такое оскорбление полагалось бросать перчатку в лицо обидчику, вызывая на поединок. Но между ними озеро, и как быть?
— Может быть, нам стоит встретиться поближе и побеседовать вдвоём? — предложил фон Стюарт. Была надежда, что граф откажется. Но тот неожиданно ответил:
— Отличная идея, барон! Предлагаю вон тот холм. Завтра утром, с восходом солнца.
— Договорились!
Противники, учтиво поклонившись, разошлись. Леонард вернулся к своим воинам, которые ждали его, обнажив клинки, и приказал обустраиваться на ночлег, выставив дозорных. То же сделал и Роберт.
Глава 40
На следующее утро, едва рассветные лучи позолотили поверхность озера, на холме встретились два рыцаря. Слева на коне восседал граф Роберт фон Эревард, справа — барон Леонард фон Стюарт. Оба по случаю поединка были закованы в тяжёлую броню и не собирались давать сопернику ни единого шанса на выживание. У каждого были причины ненавидеть противника.
Роберт полагал, что Леонард — подлец, нарушивший законы рыцарской чести, который выкрал Беатрис и хочет силой заставить её стать его женой. Леонард думал, что Роберт поступил точно также, когда привёз принцессу после бала Летнего солнцестояния. Только насчёт женитьбы не был уверен. Ему казалось, что барон мерзавец и намерен сделать сестру короля своей заложницей, чтобы потом требовать у монарха деньги для выкупа. Ну, или что-то вроде того, особенно рассуждать на эту тему Леонард не собирался.
Их воины расположились чуть поодаль и были готовы броситься в схватку, чтобы поддержать своего командира. Пришедшие с Робертом понимали, что в случае его поражения они погибнут. Врагов пятеро, плюс их предводитель. Сражение будет коротким и смертельным. Но убегать никто не собирался. Всё равно настигнут, а умирать от удара мечом по спине — позор. Потому решили биться до конца.
У лазутчиков, прибывших с Леонардом, мнение было несколько иное. Они считали, что их главная задача — провести разведку в тылу врага, а уж что не поделил их командир с вражеским рыцарем, дело третье. Потому между собой воины сговорились так: если Леонард погибнет, они сядут на лошадей и как можно скорее уберутся отсюда, чтобы продолжить выполнение мисси. Ну, а командующему королевской гвардии скажут, что Леонард фон Стюарт предпочёл заниматься личными делами и погиб.
Рыцари сидели на лошадях, и те нетерпеливо били копытами об землю. Наконец, один из воинов Леонарда взмахнул рукой, и противники бросились друг на друга, выхватив мечи. Будь это настоящий рыцарский турнир, они предпочли бы копья. Но в поход с собой их не взяли, поскольку неудобны для тайной миссии. Лошади бешено скакали, унося седоков к возможной смерти, и расстояние между ними стремительно сокращалось.
Но когда рыцари были в пяти шагах друг от друга, внезапно в то место, где они должны были встретиться, ударила молния. Разряд был такой силы, что трава мгновенно вспыхнула и почернела. Лошади, испугавшись, встали на дыбы и сбросили седоков. Те рухнули на землю с тяжелым металлическим грохотом, да и замерли там, едва не потеряв сознание от сильной боли. Каждый почувствовал, словно его тело встретилось с каменной стеной.
Воины, стоявшие по обе стороны, изумленно загалдели. Они хотели броситься на помощь своим командирам, но внезапно из леса с высоко поднятым над головой посохом вышел волшебник Кольридж Дубогрив. Навершие посоха искрилось, вокруг него трепетали маленькие молнии, и воины замерли в изумлении.
— Всем оставаться, где стоите! — громогласно прокричал Дубогрив. Его послушались. Они сразу догадались, кто перед ними. Ведь в обоих королевствах и далеко за их пределами матери, убаюкивая детей, читают им сказки про белого волшебника. И хоть зла он не творит, но лучше все-таки его не вынуждать, поскольку в гневе Кольридж бывает страшен. Вот и теперь даже самые опытные воины, повидавшие многое на своём веку, замерли, опустив мечи.
Дубогрив, опустив посох, прошагал с ним к рыцарям. Те едва шевелились, пытаясь прийти в себя и подняться на ноги. Но не получалось — слишком тяжела броня. Они напоминали теперь жуков, перевернувшихся на спину и не могущих встать на лапки. Волшебник, оказавшись рядом, что-то пробормотал, и неведомая сила тут же поставила рыцарей на ноги. Они подняли забрала шлемов и уставились на Дубогрива.
— Что, не ожидали меня здесь увидеть? — усмехнулся он в густую бороду. Кажется, волшебник не был лишён лицедейства. Его эффектное появление самому очень понравилось. Далеко нечасто удавалось таким образом предстать перед людьми, тем более что Дубогрив считался затворником и порой несколько лет не покидал своего убежища под горой.