Чтение онлайн

– Нет, не забыл. Думал, так прокатит.

Хохлы - они такие. Вот, говорят, в Расее две беды: дураки и дороги. Неправильно: дорог в Илионове и Аргонове нет, а дураки практически все. На самом деле у Расеи одна беда: хохлы. Один хохол родился - все русские евреи и татаре заплакали. Это, кстати, народная мудрость русичей. Хохлы-то как раз уверены, что все беды от Москвы.

Атаман свиснул - и пацанчик приволок оружие Ахиллы.

Тело Гунна сняли со щита и передали противнику. А грошей хохляцких не взяли. Уж коли воевать - так без откупов, а за славу. Но уж точно - не во славу божию.

И гнев Ахилы еще более умерился. Впрочем, добавилось какой-то смутной тоски. Вроде оттоптался на обидчике, а все как-то не так. Душа вроде как ноет.

Искренне оплакивала брата своего возлюбленного и Елена. Изначально она воспринимала всю эту катавасию как забавное приключение. Но, когда пошли трупы (от Гунна к тому же изрядно смердило, ведь в нем отсутствовало присутствие жизни уже несколько дней, дни же стояли жаркие), стало уже неприкольно. Может, ну его на фиг эту любовь - вернуться к берегам детства? Может, простят. Красавица осознала, что поменяла в сущности шило на мыло - одного трутня на другого. Но Елена уже прониклась к чаяниям илионовцев, столь дружно устраивавших оборону села, и это ее поддерживало морально. По сути ведь - из-за нее вся эта юшка заварилась. И Елена сказала Петру:

– Иди - и сражайся за правду! Пока не отстоишь честь, никаких таких ласк.

Во, на какие жертвы женщина способна. Мы не знаем, украинка Елена по происхождению или русская. А может вообще - немка. Напомню, ее боги в лодке послали. Видно, у них на то свой резон. А Петро - украинец. Как там у них гутарят... "Слава Вукраине - хероям сала!" Так что, упэрэд, и ни разу не узад. А Петру не хотелось. В смысле, упэрэд.

Хохлы были ослаблены, ибо их поранено было вдвое больше, чем москалей. Илья с соратниками уж вдоволь намахались. Но илионовцам на подмогу пришли воины из аборигенских народов. По большому счету москалей не любят нигде и всякий аборигенский народ держит на москаля кукиш в кармане, а то и финку. Гарнизон Илионова усилился, возникла общая идея. Мотивация - не последнее на войне дело. Даже лозунг появился: "Шмат сала за москаля!" Дело не в сале, конечно, а в общем предмете нелюбви. Хотя и сало никогда не бывает лишним. Заносчивые они, эти хохлы. Оттого Хохляндия николы не станет уважаемым господарством. И зачем вообще строить идеологию на ненависти к другому народу? Тем более, близкому по крови.

Взыграл патриотизм и в Аргонове. Оно конечно, данная материя - последние прибежище негодяев, но здесь ведь особый случай. Брошен был клич по окрестностям, равным по площади двум Франциям, и в отряд москалей стали вливаться пришлые солдаты удачи, не обязательно русские. Некоторые варяги хотели сражаться за принцип, но корневая часть надеялась изрядно поживиться после захвата Илионова. Одно слово: хероям - сала! Вы думаете, это не одно слово, а два. На самом деле хероев бохато. А сало - оно все же одно.

И началась долгая мучительная осада крепости. С переменными успехами, но в сущности безрезультативная. Атаки москалей наносили урон, но защитники всегда отбивались. Дерзкие вылазки хохлов, снюхавшихся с сибирскими народами, кололи больно, но не сильно ущербно. Если коротко боевые действия можно описать так: он ему - бух, бух, а он - кых-кых, а они - бамц-бамц, а они - бдам, бдам, а они - бдынь-бдынь, ки-и-йа-а-а-а!!! Ну, и так далее.

Мужчины столь были увлечены боданиями, что женщины остались как бы в стороне. Ну, да: тыловое обеспечение обеих сторон конфликта легло на баб, так что они все же вовлечены. Но, кажется, бабы хотели вовсе не этого.

Коварство побеждает любовь

Бойся москаля, дары приносящего! Много раз проверено, между прочим. Наступала долгожданная моральная утомленность, грозящая нарушениями дисциплины, и, понятное дело, вероятными окопными братаниями.

Между тем, в конфликт втянулись москальский атаман и его рогатый брательник. Впрочем, полевым командиром оставался отважный Илья. А, поскольку лидеров больше одного, наверняка будут бодания. В мирное время в начальники пролезают хитрожопые или блатные, а в военное – талантливые и брутальные. В этом несомненная польза войны.

Короче, обе стороны задействовали все свои ресурсы, и даже более того. Все были убеждены, что правда и бог в их стане. А вот в чем убеждены бог и правда, мы не узнаем никогда.

Среди пришлых воинов, вставших на защиту Илионова, все более выделялся Мененах, молодой ненец. Маленький, юркий, жилистый, коварный, он завоевывал авторитет тем, что тепло относился к соратникам и не бросал своих в беде. У хохляцкой верхушки тоже мог возникнуть внутренний конфликт. Но покамест ничего такого не возникало, и красное колесо войны раскручивалось своим чередом.

Кстати, аборигены выучили хохлов готовить особый отвар из местных грибов, называемый "берсек" что означает: "напиток воина". Выпитое перед боем, пойло придавало отваги и не позволяло взять верх усталости. Правда, в сочетании с горилкою берсек давал непредсказуемый эффект, что иногда веселило, и порой и ужасало как агрессоров, так и защитников. Аборигены еще предлагали добавить к берсеку вдыхание дымов особых трав, но украинцы не решились воспользоваться случаем. Ужас перетерпеть можно, а вот кошмар уже - вряд ли.

Аргоновцы откопали где-то мортиру, оставшуюся еще от войска адмирала Колчака, и планомерно бомбили осажденное селение, наводя на защитников страх. Расчет грамотный: население под воздействием террора само впустит захватчиков - лишь бы только не наносили урон. Хохлы оказались в этом смысле крепки – как-никак потомки казаков, причем, поскольку веками крови илионовцев и аргоновцев смешивались, менталитет противоборствующих сторон вовсе не разнится.

Илионовцы научились у аборигенов, казалось бы, забытым средствам войны. Это оказалось кстати, ибо боеприпасы заканчивались. Хохлы стали пользовать пращи, стрелы, дротики и копья. И, надо сказать, делали они это все удачнее и удачнее. Казалось бы, побеждает тот, кто имеет технологическое преимущество. Хрен там. На войне Виктория за тем, кто нарушает писаные и неписаные законы войны, воюет не по правилам и не знает слова "пощада". Тысячи раз доказано в других войнах.

У америкосов (которые суть есть европейцы-лузеры, исторгнутые за океан), которые, к слову, тоже в свое время основательно поимели аборигенов, есть расхожее выражение: ничего личного. У нас же, славян, почему-то все - личное. Какие-то мы все же недоделанные.

Из командира отряда лучников Мененах вырос до начальника подразделения быстрого реагирования "Беркут", которое наносило ощутимые удары по осаждающим. Беркутовцам пофиг было, что Ахила имеет непробиваемую защиту - они упорно лупили противника, выводя из строя москальских воинов. Илья ждал встречи с достойным оппонентом, чтобы примерно того наказать. Не раз он выманивал "Беркут", устраивая засады, но хохляцкий отряд всякий раз ускользал с малыми потерями.

Но поединок таки состоялся. Если много раз пробовать – что-нибудь, да получится. Москали устроили котел отступающему после удачной вылазки "Беркуту" и отрезали несколько бойцов, среди которых на удачу оказался Мененах. Все расступились, а полевые командира сразились тет на тет. Ахила на две головы выше противника, но тот проявлял изворотливость, да к тому же вожаку москалей мешала двигаться броня. И все же Игорь нашел способ: он рухнул наземь, придавив ненца своей тушей. Мененах подергался-подергался и затих.