Чтение онлайн

А я только ради них держу лицо и не устраиваю сцену, хотя хочется. Хочется встать и сказать, что праздновать на самом деле нечего, и все могут быть свободны.

С все большим нетерпением жду, когда появится Оливер Скотт, побеседует с Пашей и Полей и уедет. Тогда без промедления уеду и я, и мне все равно, что Артур скажет гостям. Но пока что я не имею права лишать детей такого шанса из-за своих разбитых иллюзий.

Очередной тост.

— Посмотрите на них: двадцать лет прошло, а до сих пор как молодожены! — восклицает свекровь, и я едва сдерживаю усмешку. Если бы она только знала...

Да, двадцать лет я строила наш дом, нашу семью, верила в наше «долго и счастливо». А теперь этот дом с треском рушится, и я не знаю, хочу ли его восстанавливать.

Вчерашние извинения Артура до сих пор звучат в ушах. Раньше я верила каждому его слову безоговорочно. А теперь не знаю, стоит ли.

К тому же заевшей пластинкой в памяти крутятся слова Наташи: «Единожды предавший предаст снова».

Мне уже совсем невмоготу от этой нескончаемой внутренней баталии: давать Артуру шанс или нет. Часть меня этого хочет, другая противится.

Я смотрю на наши с Артуром свадебные фотографии, которые крутятся в презентации на большом экране. Молодые, счастливые лица. Глаза помимо воли наливаются влагой — как мы тогда любили друг друга…

Муж ловит мой взгляд, сияет широкой улыбкой, внимая поздравлению матери.

Меня аж зло берет. Чему он радуется? Мне вот совсем не весело. Может, думает, что я точно его прощу, раз сказала, что все еще люблю?

Я отворачиваюсь, делая вид, что поглощена содержимым своей тарелки. Не могу сейчас смотреть на него.

Тут его рука «случайно» касается моей, и я мгновенно отдергиваю ее, как от огня.

Он сводит брови к переносице, но никак не комментирует мой поступок.

— Артур, когда приедет Оливер? — интересуюсь у мужа спустя десять минут. — Он вообще приедет? Не передумал?

Вдруг его приезд отменили, и я зря тут сижу?

— Приедет. — Артур смотрит на наручные часы. — В течение часа.

Я устало вздыхаю. Ладно, выдержала два часа, выдержу еще час.

После очередного поздравления, на этот раз от свекра, играет наша с Артуром песня — та самая, под которую мы танцевали на свадьбе двадцать лет назад. Я стону про себя, потому что понимаю, что сейчас будет.

Артур поднимается и протягивает мне руку, а я сижу на месте, как приклеенная.

— Ева, все смотрят на нас, — одними губами шепчет он, и только тогда я встаю, чувствуя, как дрожат колени.

Мы выходим в центр танцевальной зоны, и вот руки мужа на моей талии — такие знакомые и такие чужие одновременно. Мы кружимся в танце, изображая счастливую пару. Внутри все сжимается до боли в желудке, и эта песня, которую я так любила раньше, теперь кажется бесконечной.

Как и сам праздник. Каждая минута — испытание. Хочется кричать, плакать, убежать. Но я сижу с приклеенной улыбкой и киваю в такт поздравлениям. Что сказать, у меня хорошая школа — двадцать лет практики быть идеальной женой.

— Ева, я люблю тебя, — обжигает мое ухо горячим дыханием Артур, когда песня заканчивается.

Наверное, он ждет ответного признания, но, так его и не дождавшись, ведет меня обратно к нашему столу.

Галантно отодвигает для меня стул, но сам почему-то не садится, и лишь через секунду я понимаю почему. Теперь его очередь произносить тост.

— Ева, ты — лучшее, что случилось в моей жизни. Ты замечательная мать и прекрасная жена…

Он говорит и говорит, но все его слова сливаются в белый шум. Я вижу только эмоции, с которыми он произносит свою речь. На его лице искренняя гордость, и от этого мне еще хуже. Неужели можно так легко предать того, кем так гордишься?

Я возвращаюсь в реальность от общих криков.

— Горько! Горь-ко! — раздается гул голосов со всех сторон, и мое сердце пропускает удар.

В ушах начинает звенеть.

Я встаю, как в замедленном кино. Артур наклоняется ко мне, и я все-таки позволяю этот поцелуй. Но губы сжимаю, не позволяя его языку проникнуть внутрь.

Наконец Артур отстраняется, а я чувствую, что грудь сдавливает, как будто из легких разом вышел весь воздух.

С ужасом осознаю, что после речи мужа должна прозвучать моя.

Не хочу. Не могу. Начинает кружиться голова, и меня ведет в сторону. Не хватало еще упасть тут в обморок!

— Я в туалет, — бросаю мужу и выхожу из зала.

На самом деле иду не в туалет, а на улицу. Мне срочно нужен глоток свежего воздуха, иначе я не смогу продержаться до приезда Оливера.

Когда выхожу, решаю пройти дальше, чтобы не наткнуться на гостей, которые периодически выходят покурить. Заворачиваю за угол ресторана и глубоко дышу.

Через несколько минут мне становится лучше, но возвращаться обратно жутко не хочется, и я позволяю себе эту маленькую слабость — остаться тут еще на какое-то время.

На улице холодно, и я обнимаю себя руками, прикрывая глаза. Еще немного, и пойду обратно, пока меня не потеряли.

Внезапно откуда-то сбоку раздается мелодичный женский голос с приятным придыханием:

— Ева?

— Да? — Я поворачиваюсь в сторону звука, и мои глаза округляются сами собой.

Вижу красивую стройную девушку, на вид ей двадцать с небольшим.

А еще у нее… длинные рыжие волосы. В случайные совпадения, особенно такого рода, я не верю, поэтому сразу понимаю, кто передо мной.

Несколько секунд мы молча обмениваемся оценивающими взглядами, а потом рыжеволосая выдает:

— Здравствуйте, Ева. Меня зовут Лана, и я хочу с вами поговорить.

Артур

Вечер двадцатой годовщины свадьбы, ресторан «Наполеон»

Где Ева?

Прошло уже минут десять, как она ушла «в туалет». Я нервно поправляю галстук, поглядывая на часы.

Достаю телефон, хочу набрать ее номер, но останавливаюсь. Нет, это будет выглядеть слишком навязчиво. Потом и вовсе замечаю сумочку жены на ее стуле. Выходит, она не взяла с собой телефон, и звонить попросту бесполезно.

Гудят голоса гостей, звенят бокалы — праздник в самом разгаре, а я чувствую, как внутри нарастает беспокойство.

Я ведь сказал, когда подъедут важные гости, и жена не могла забыть, потому что и сама ждет Скотта. Беседовать с ним мы должны все вместе: я, Ева и дети. Для Оливера Скотта семейные узы значат много, он и сам в браке около тридцати лет.

Кроме того, будет еще и заместитель мэра — он хочет познакомить меня с инвестором, встречи с которым я долго ждал. Если все выгорит, мой бизнес выйдет на новый уровень. Если не выгорит, то… Нет, даже думать об этом не хочу.