Чтение онлайн

— Удача — понятие относительное, — ответил я, чувствуя, как браслет на руке становится всё горячее.

Мы шли несколько часов, пока не вышли на поляну. В центре её стоял камень, покрытый мхом и лишайником. На его поверхности были вырезаны символы, которые я не мог разобрать, но которые, казалось, знал наизусть.

— Это врата? — Филгарт подошёл к камню, его арбалет был наготове.

— Нет, — ответил я, чувствуя, как браслет на руке начинает вибрировать.

Я подошёл к камню и положил на него руку. Браслет засветился ярче, и символы на камне начали светиться в ответ. Земля под нашими ногами дрогнула, и камень начал двигаться, открывая проход вниз.

— Ну что, — Пит посмотрел на меня, его глаза блестели от возбуждения. — Готовы к новому приключению?

— Всегда, — ответил я, чувствуя, как браслет на руке начинает тянуть меня вниз.

Мы спустились вниз по узкой лестнице, вырезанной в камне. Стены были покрыты фресками, изображающими сцены из жизни древнего народа. Они поклонялись «Колесу Фортуны», принося ему дары и жертвы.

— Интересно, что они получили взамен? — Пит ткнул пальцем в изображение жреца, держащего в руках золотое колесо.

— Бессмертие, — ответил я, чувствуя, как браслет на руке начинает пульсировать всё сильнее. — Но не то, о котором они мечтали.

Мы прошли через длинный коридор, который вёл к огромному залу. В центре его стояло «Колесо Фортуны» — огромное, сделанное из золота и серебра, с символами, которые светились в темноте.

— Вот оно, — пробормотал я, чувствуя, как браслет на руке начинает тянуть меня к колесу.

— Что мы будем делать? — Филгарт подошёл ко мне, его арбалет был наготове.

— Мы активируем его, — ответил я, чувствуя, как браслет на руке начинает светиться всё ярче.

Я подошёл к колесу и положил на него руку. Браслет засветился ярче, и колесо начало вращаться. Воздух вокруг нас загудел, и мы почувствовали, как нас затягивает в вихрь света и звука.

Когда мы очнулись, то оказались в другом мире.

Воздух наполнял запах свежескошенной травы и дымка от далёких печей. Небо было голубым, без намёка на магические аномалии, а солнце светило так, словно это был единственный мир, где оно существовало. Наша колесница выехала из лесной чащи на дорогу, вымощенную гладким камнем.

Пит высунулся из повозки, разочарованно фыркнув:

— Трава зелёная, деревья скучные… Даже ветер тут какой-то ленивый. Где обещанное безумие?

Филгарт, как всегда, молча осматривал окрестности. Его пальцы нервно перебирали болты арбалета, будто даже обыденность этого места вызывала подозрения.

— Внимание на указатель, — я кивнул на деревянную табличку с надписью «Лориэль, 5 миль».

Город встретил нас уютной суетой. По мощёным улицам сновали торговцы с тележками, гружёными овощами и тканями. Дети гоняли мяч, а старушки в платках перешёптывались у колодца.

Гостиница «Серебряный Еж» оказалась неприметным двухэтажным зданием с вывеской-флюгером в форме ежа. Внутри пахло дубовой мебелью и тушёной говядиной. Хозяин, бородач в кожаном фартуке, кивнул нам, не отрываясь от бочки с элем:

— Номера — два серебра. Ужин в таверне до заката.

Пит швырнул монеты на стойку:

— А демонов кормить можно? У меня парочка с собой.

— Только если тихо, — хозяин ухмыльнулся, показывая золотой зуб.

После ужина в таверне, когда Пит уже храпел, растянувшись на лавке, а Филгарт скрипел пером над дневником, я вышел во двор. Воздух был наполнен запахом дыма и тишиной, которая звенела громче любого колокола. Миали материализовалась из тени, её фарфоровое лицо казалось почти человеческим в лунном свете.

— Она зовёт тебя, — прошептала она, указывая на северо-восток. — Башня. Там спрятана следующая карта.

— Почему башня? — спросил я, хотя уже знал ответ. Знаки вели туда с момента, как мы переступили порог этого мира.

Миали коснулась воды в колодце. Поверхность задрожала, показав отражение: высокую башню, обвитую золотой цепью. У её подножия лежали скелеты в доспехах с клеймом Императора.

— Они пытались украсть цепь, но стали её жертвами, — голос Миали звучал как эхо из глубины колодца. — Теперь их души кричат в ветре. Ты слышишь?

Я прислушался. Ветер, до этого нейтральный, нёс обрывки шёпота: «Не иди…», «Он ждёт…».

Проснулся я не от крика Питера, не от звона арбалета Филгарт — от тишины. Густой, давящей, словно город Лориэль выдохнул и замер. Даже сверчки не стрекотали. Миали стояла у окна, её плащ струился по полу, сливаясь с тенями. Она смотрела на улицу, где туман обнимал дома, как белый саван.

Я поднял руку, где браслет «Колесо Фортуны» пульсировал тусклым золотом. Спирали на металле двигались, как живые, указывая на северо-восток — туда, где за туманом маячил силуэт башни.

Утром в таверне пахло жжёным маслом и тревогой. Хозяин, обычно болтливый, молча наливал эль. За соседним столом сидели двое в плащах с капюшонами — не местные. Их пальцы нервно барабанили по рукоятям кинжалов.

— Видишь? — Филгарт наклонился ко мне, притворяясь, что поправляет сапог. — На груди — клеймо Императора. Дракон, пожирающий солнце.

Пит, наконец сползший вниз, ухмыльнулся:

— О, фанатики! Может, спросим, продают ли они сувениры?

Миали материализовалась за его спиной, её холодное дыхание заставило его вздрогнуть:

— Они продают смерть. И покупают её дешево.

Хозяин гостиницы, проходя мимо, остановился, понизив голос:

— Дорогу к башне размыло. Вам придётся ждать или идти через Чёрные топи. Башня Императора… — Он провёл пальцем по горлу. — Там гибнут даже дураки. А вы… — Его взгляд скользнул по браслету. — Вы не дураки. Вы хуже.

— Лестно, — хмыкнул Пит. — Значит, нам туда.

Когда мы покидали Лориэль, браслет вдруг сжал запястье, как капкан. Золотые спирали вспыхнули, и перед глазами поплыли образы:

Башня. Цепь, обвивающая её, как змея. Внутри — зал с троном из костей. На нём сидит тень с короной из шипов. Она держит карту «Император» и смеётся, а её смех разрывает реальность.

— Видел? — Миали шла рядом, её голос звучал в такт шагам. — Он уже мёртв. Но цепь держит его здесь. Ты должен разорвать её.

— Значит, это не выбор, — пробормотал я. — Это судьба.

Колесница выехала за ворота Лориэля на рассвете. Я чувствовал, как браслет «Колесо Фортуны» жжёт запястье — будто раскалённый гвоздь вбивали в кость. Пит болтал на облучке, тыча пальцем в полуразрушенный столб с надписью «К Чёрным топям».