Чтение онлайн

Миали бросила кинжал, но лезвие прошло сквозь призрак, вонзившись в стену.

— Никлас! — приказал я.

Человек-тень растворился, его плащ обволок Жрицу, поглощая свет. На мгновение она застыла, и этого хватило. Я втоптал карту «Верховной Жрицы» в пол. Свиток в её руках треснул, а серебряные глаза открылись, полные ужаса.

— Нет! Ты не можешь…

— Могу, — перебил я. — Потому что я — исключение из твоих правил.

Дракон с карты «Императора» впился клыками в её шею. Жрица взвыла, рассыпаясь в пепел, а её карта взлетела мне в ладонь, обжигая кожу.

Культисты лежали мёртвые, их рты были забиты чёрным пеплом. Мельница, лишённая магии, рухнула, оставив лишь груду камней.

Дэфа наблюдала, как я изучаю карту. На пергаменте теперь был не просто рисунок — силуэт Жрицы время от времени шевелился, пытаясь вырваться.

— Она будет сопротивляться, — сказала Миали. — Её знание может сжечь разум.

— Пусть попробует, — я сунул карту в колоду, — Она научится служить.

На обратном пути мы встретили кузнеца. Он стоял у дороги, лицо искажено болью и гневом:

— Вы нашли тех, кто убил её?

— Они мертвы, — ответил я.

У костра Миали чистила клинки, её тени гасили искры, пытавшиеся вырваться из огня. Шеон болтал с Питом, украдкой подливая ему воду вместо вина. Дэфа сидела на крыше Колесницы, наблюдая за звёздами.

— Зачем ты её оставил? — спросила Миали, кивнув на колоду. — Она опаснее, чем Император.

— Потому что знание — единственная валюта в войне против забытья, — я развернул карту. Жрица замерла, её серебряные глаза теперь смотрели покорно. — Она расскажет, кто я был. И почему стал таким.

— А если правда убьёт тебя?

— Бессмертие, — я усмехнулся, — это не дар. Это проклятие задавать вопросы, на которые нет ответов.

Вдали, за холмом, кузнец копал могилу для жены. Ветер донёс обрывок его шёпота:

— Прости…

Но Жрица уже молчала. Её тайны теперь принадлежали только мне.

Глава 16

Влюбленные

Мы ехали несколько дней через долину, где тропы петляли между холмов, как змеи. Солнце палило немилосердно, а запасы воды подходили к концу. Коней нужно было напоить, да и нам самим нужен был отдых.

— Впереди озеро, — Никлас указал кнутом на полоску воды, сверкавшую меж сосен. — Там можно встать на ночь.

Озеро оказалось небольшим, но глубоким. Вода была прозрачной, и в ней отражались деревья, будто перевёрнутый лес. Шеон, не теряя времени, швырнул камень, чтобы проверить глубину.

— Эй, смотрите! — Он тыкал пальцем в круги по воде. — Рыбина плеснула! Может, поужинаем свежим?

Пит, с трудом слезая с телеги, хрипло засмеялся:

— Ты сначала поймай, а потом хвались.

Миали молча развела костёр на песчаной отмели. Её тени — обычные, длинные от пламени — тянулись к воде, но она резко отвела взгляд. Дэфа села на корточки, трогая воду пальцем:

— Холодная. Не советую купаться.

— Здесь ночевать можно, — Никлас осматривал склон, — но осторожно. Берег рыхлый.

Я прислонился к сосне, наблюдая, как Шеон пытается привязать себя верёвкой к дереву «на случай, если русалки утащат». Его смех разносился по берегу, пугая птиц. Пит уже храпел у телеги, накрывшись мешками.

Я давно не видел обычных снов. Нет, вру — я вообще перестал понимать, что такое «обычное». Моя жизнь — это бесконечная дорога, а моя свита — сборище существ, каждое из которых сломано куда сильнее, чем артефакты в моей колоде. Шеон, который смеётся, когда ему ломают кости; Миали, чьи тени шепчутся с её прошлым; Дэфа, целующая лезвие косы как любовника… И я среди них. Не человек, не монстр. Просто оно. Существо, которое даже зеркала избегают отражать.

Пламя костра пожирало ветки, трескаясь на языке забытых рун. Каждый хруст дров отдавался эхом в моих висках, будто огонь пересказывал древние проклятия. Дым вился сизыми змеями, цепляясь за плащ Миали, но она не шевелилась. Сидела ко мне спиной, неподвижная, как изваяние, а её тени — чёрные, густые, словно выжатые из самой ночи — вились вокруг, то сжимаясь в петли, то расползаясь паутиной. Иногда они принимали формы, от которых холодела спина: то детскую руку, тянущуюся из пламени, то рот, шепчущий на языке, который я когда-то понимал.

«Луна любит прятать лица», — вспомнилось мне. Колода дрогнула в кармане, и краешком глаза я заметил, как карта с полумесяцем — та самая, что всегда выскальзывает, когда Миали рядом — легла поверх «Верховной Жрицы».

Шеон пытался приковать себя к дереву «для веселья», а Пит, наконец допив флягу, заснул с открытым ртом.

— Ты хочешь спросить у Верховной Жрицы, — Дэфа уселась рядом, её коса легла мне на плечо. — Но боишься, что ответ сожжёт тебя.

— Ответов нет, — я развернул колоду. «Верховная Жрица» выпала первой. — Есть только… намёки.

Карта вспыхнула. Воздух сгустился, и Жрица материализовалась у воды. Её серебряные одежды сливались с туманом, ключ в руках светился ядовитым зелёным.

— Ты призвал меня, хотя запрещал, — её голос звучал как скрип пергамента.

— Кто я? — спросил я напрямую.

Она замерла. Туман из её рта потянулся ко мне, образуя буквы, но они рассыпались, едва возникнув.

— Ты… — Жрица схватилась за горло, из глазниц хлынул чёрный дым. — Выше… их…

— Выше кого? — встал я.

Она указала на небо. Туман сгустился в фигуру — нечто с крыльями и сотней глаз. Затем образ рухнул, превратившись в карту «Императора».

— Они… боялись тебя. Потому стёрли… — её тело начало распадаться.

— Стёрли что? Мою память? Имя?

— Всё.

Жрица исчезла. На песке остался ключ, покрытый инеем.

Шеон, до этого молча наблюдавший, прыгнул к ключу:

— О, блестяшка! Можно я…

Ключ вонзился ему в ладонь, превратившись в червей. Шеон захохотал, размазывая гниль по лицу:

— Щекотно!

Миали оттащила его за цепи, тени обожгли плоть.

— Это предупреждение, — прошипела она. — Не трогай то, что принадлежит ему.

Дэфа подняла ключ, теперь снова холодный металл:

— Он не для нас. Только для Господина.

— Ты выше их, — Дэфа ловила ветер рукой. — Но что это значит?

— Что мне некому молиться, — ответил я.

Миали сжала мою руку:

— Мы — твоя молитва.

— Господин! — Шеон дёрнул цепь, обмотанную вокруг дубового сука. Звон железа разрезал тишину. — Дай угадаю: если я прикуюсь здесь, утром меня заберут лесные духи? Или… — он лязгнул наручниками, — это станет новым модным украшением?