Чтение онлайн

Я открыл. Зрачки у неё были расширены почти до предела, движения — чуть замедленные, как будто между мыслью и действием вставили тонкий, но заметный буфер. Не шаталась, не теряла ориентацию — просто была на долю секунды позже мира.

— Привет, — сказала она негромко. —Я зайду?

Я молча отодвинулся, пропуская её внутрь. Машинально отмечая, что это первый раз, когда она зашла в мою каюту.

Она не сразу вошла. Несколько секунд стояла в проёме, держась рукой за раму, будто фиксировала координаты. Потом отпустила и плавно втянулась в каюту.

— Я не сплю, — сказала она зачем-то. — Уже давно.

— Я вижу, — ответил я.

Она кивнула, принимая это как достаточное объяснение, и зависла у стены, не прикасаясь к ней. Смотрела не на меня — куда-то мимо, на интерфейс климат-контроля.

— Знаешь, — сказала она после паузы, — странное чувство. Когда времени слишком много, а прошлого — слишком мало.

Я ничего не ответил. В такие моменты любая реплика звучала бы либо лишней, либо фальшивой.

Она наконец посмотрела на меня.

— Я подумала… — начала она и замолчала. Не потому, что не знала, что сказать. Скорее потому, что решала, стоит ли продолжать.

В каюте было тихо. Только слабый гул циркуляции и едва слышное поскрипывание корпуса — как напоминание о том, что мы всё ещё куда-то летим, даже если кажется, что стоим на месте.

— Можно я просто побуду здесь? — спросила она.

Не просьба.

Не вызов.

Запрос на временное совпадение координат.

— Можно, — сказал я.

Она кивнула и осталась стоять там, где была, не приближаясь и не отдаляясь. Как будто любое движение сейчас требовало бы слишком чёткого намерения.

Я понял, что эта ночь будет длинной.

— Ты знаешь, — сказала она, зависая у двери, — я сегодня много узнала о себе.

— Например, — продолжила она, — что в правильном костюме и с правильной улыбкой я могла бы стоить тридцать тысяч BTI. Ты, кстати, вполне себе можешь позволить, даже без кредитов.

Она усмехнулась. Не зло. Почти весело.

Хочешь одену свой спортивный костюм, тебе же нравится на меня в нём смотреть, могу даже напечатать одежду как из ролика, даже серийный номер, какой-там у моего кодекса? — «Я Алиса, она натужно улыбнулась, но продолжила. Я могу организовать ваш быт и полностью доступна в роли вашего сексуального партнёра», — процитировала она рекламным тоном.

Я понял.

— Алиса, — сказал я, — ты не в себе.

Она пожала плечами.

— Немного. Не переживай, я не собираюсь ничего… — она сделала неопределённый жест рукой. — Я просто пришла проверить.

— Что?

Она посмотрела на меня внимательно. Слишком внимательно.

— Если я продукт, — сказала она, — то, может быть, я хотя бы качественный? Блейк говорил, что качественный. Ну то есть не говорил… она замялась.

— О, смотрю, ты не выбросил спальный мешок, — сказала она почти весело и кивком указала на спущенную «медузу», прикрученную к потолку. — Давление подпустило, но там насос есть. Подкачаем.

Не дожидаясь ответа, Алиса пролетела по каюте перевернулас зацепившись за потолок, так что наши лица оказались близко друг от друга и я почувствовал её запах, теплый и приятный. И уверенно нашла у мешка сервисную консоль. Пальцы пробежались по панели. Помпа зажужжала — негромко, деловито — и оболочка начала медленно наполняться, принимая форму.

Я смотрел на это несколько секунд, прежде чем до меня дошло, что именно означал этот предмет. В невесомости партнёры разлетаются. И мешок был нужен не для сна.

Я почувствовал возбуждение. Какая-то часть меня уже всё поняла раньше.

Не рациональная. Не та, что анализирует, сравнивает, взвешивает. Простая, животная, давно не спрашивавшая разрешения. Та, которая отметила: она пришла сама. Та, которая зафиксировала уверенность в её движениях, спокойствие голоса, отсутствие страха.

Я знал, что это не аргумент. Знал, что “она сама” — худшая из возможных формулировок.

И всё равно эта мысль была.

Я достал планшетку. Не глядя на Алису, ввёл команду.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Закрываю тебе доступ к опиоидам в автодоке, — ответил я спокойно.

Пауза.

— Ты не имеешь права, — резко сказала она. — Это моё тело.

Я наконец посмотрел на неё.

— Именно поэтому, — сказал я, — я это делаю.

Она молчала несколько секунд. Потом лицо изменилось — сарказм ушёл, осталась чистая злость.

— Значит, вот так, — сказала она. — Решил, как всегда, что знаешь лучше?

— Нет, — ответил я. — Я решил, что ты не товар. И не тестовая версия.

— Я не настоящая, Алекс, — сказала она. — Я имитация сознания. Как я сама и очень обстоятельно рассказала на Ассамблее.

— Ну, так и я не настоящий, — сказал я. — Тестовый билд столетней давности, восстановленный по ошибке. Я существую вторую неделю.

— Это не соревнование, кому в жизни досталась спичка короче, — отрезала она. — Тебе проще. Ты железяка. Можешь эмоции отключить.

Зачем они вообще вас сделали такими… живыми? Обычные роботы были бы куда эффективнее.

Предположения у меня были. Но я предпочёл их не озвучивать.

Она отвела взгляд.

— Ты боишься, — сказала она.

— Да, — ответил я. — Что ты используешь своё тело, чтобы что-то себе доказать.

Алиса покраснела. Резко развернулась к выходу.

— Пошёл ты, — бросила она. — Поздравляю, Алекс. Ты только что отказался от полностью доступного партнёра.

Дверь закрылась.

Я остался стоять и понял, что это был первый раз, когда я сказал ей «нет».

Глава 9

Борьба одиночки против толпы обречена. Если только ты не очень упёртая одиночка.

Вертолёт снижался над полуразрушенным городом — он мог быть любым: Африка, Южная Америка, Европа; любое место, где интересы местного правительства разошлись с политикой ОПЗ. Абстрактный, безликий город, разрушенный войной. Бетонные коробки без окон, выжженные фасады, сгоревшие остовы машин, вросшие в асфальт, как кости. Пыль висела в воздухе ровным слоем, не поднимаясь и не оседая. VR не считал нужным имитировать ветер.

Я листала меню снаряжения.

Бронежилет — стандартный, без излишеств. Импульсная винтовка с подвесным гранатомётом. Пистолет. Гранаты — их никогда не бывает слишком много. Дополнительные магазины. Боевая аптечка на бедро. Снаряжение появлялось на теле мгонвенно, в VR есть свои условности.