Чтение онлайн

Я вдруг осознал, что есть смерть и смерть, вечность и вечность – от которой меня не сможет защитить ни память о смерти, ни сам мой союзник… Но осознавал я это не словами, не мыслями, не чувствами – я осознавал это самим собой. Или – осознавал себя? Я видел себя – изнутри и со стороны одновременно – сущностью, состоящей из света, источник которого лежал за границами моего вечностного пузыря. И этот свет стремился воссоединиться со своим источником, чье струящееся сияние я видел уже совсем близко. Внезапно между мной и источником света невдалеке разрослась темная тень, которая укрыла меня собой, словно плащом. В этот миг я вернулся к реальности.

Остаток дня мне пришлось провести в постели и ничего не есть: любая пища сразу же выскакивала обратно. Я едва нашел в себе силы отправиться вечером к Кастанеде для отчета – хотя отчитываться, в общем-то, было не в чем.

Карлос выглядел раздраженным, даже, я бы сказал – злым.

– Из-за тебя мне пришлось израсходовать почти всю мою Силу! Куда тебя понесло? Я же говорил тебе: нельзя ничего планировать! – он резал голосом, словно ножом. – Пойми, Яков: когда ты берешься что-то надумывать, то сразу же начинаешь обманывать себя, создавать иллюзию того, что ты уже взаимодействуешь со своим союзником, слышишь его и понимаешь все его движения верно. Есть огромная разница между осознаванием и галлюцинированием. Тебе показалось, что ты общался с союзником? А знаешь ли ты, что такое возможно лишь при полном осознавании – при котором уже не остается сил ни на какие посторонние мысли? Ты попался в ловушку самообмана, которые наше эго расставляет на каждом шагу. Но если для обычного человека это, возможно, и не смертельно (люди и так не вылезают из своих ловушек), то для мага любое попадание может стать роковым.

– Эго – та светящаяся сущность, которую я осознавал как себя самого?

– Нет! – крикнул Кастанеда. – Эго – тюрьма той сущности! Но без этой тюрьмы ты не сделаешь и вдоха! Эго – то, что ты всегда осознаешь как себя самого! Оно – видимый и ощутимый каркас твоей сущности, и только оно способно удержать тебя в границах твоих пузырей! Но оно же и способно низвергнуть тебя в небытие – если ты поддашься ему!

Слова Карлоса ударили меня, словно током.

– Ты сказал – «в границах пузырей»… Значит, моя вечность – такой же пузырь, как и мое время? – возбужденно заговорил я. – Карлос, объясни, почему я видел две вечности и две смерти? Как это можно понять?.. Как это может…

– Никак, – перебил меня Кастанеда. – Есть вещи, в которые магия не вмешивается. А ты вмешался! – заорал он. – И чуть все не испортил! Почти испортил!.. – его трясло от гнева. Я никогда не видел его в таком состоянии, и, не чувствуй я себя так паршиво, этот неожиданный приступ гнева наверняка напугал бы меня до смерти.

– Наша миссия здесь очень проста, – продолжил он, успокоившись. – Мы назначены всего лишь беречь ту Силу, благодаря которой все еще жива вселенная. Миссия твоего союзника – помогать тебе исполнять свою миссию. Или следуй Пути, или откажись от него.

По приказу Карлоса Касси вечером провела со мной занятие по тенсегрити – только так я мог быстро восстановить силы. За те несколько дней, что оставались до моего возвращения в Нью-Йорк, мне нужно было пройти все основные этапы взаимодействия с союзником. Эти этапы Кастанеда определил как слушание и осознание. Карлос дал подробные инструкции относительно каждого из них. Кроме того, мне необходимо было соблюдать правила безопасности, которые укладывались в несколько слов: «не предполагай, не думай, не намеревайся». Но я и не собирался строить какие-либо планы: после того как Касси привела меня в норму, ко мне пришло осознавание того, что вся эта история с Рождеством действительно могла закончиться для меня трагически. Я возомнил себя хозяином мира – мне указали мое истинное место. Больше никаких экспериментов. Только четкое выполнение инструкций. Но самое занятное, что меня совершенно перестала интересовать судьба денег, лежащих в моем кейсе. Исчез внутренний зуд, подталкивающий меня срочно избавиться от них.

После сеанса тенсегрити ко мне вернулся аппетит, и я пригласил Кассандру на ужин. Ловенталь был у Кастанеды, Карлос вызвал его, чтобы дать особые указания на мой счет. Видимо, мой неудачный опыт и впрямь создал огромные проблемы для магов; Кастанеда мне больше не доверял.

За ужином Касси сообщила новость, которая заставила меня забыть и о второй смерти, и о второй вечности.

– После каникул мы с Тедом обвенчаемся и вместе поедем в Африку, – это она произнесла так запросто, словно речь шла о вещах вполне обыденных.

Я был так поражен, что не мог выдавить из себя ни слова.

– Пока ты валялся в постели, Тед имел долгий разговор с Кастанедой. Как сам понимаешь, известие о том, что колыбельные племена находятся не у истоков цивилизации, а у ее конца, потрясло его до глубины души. Он же свято верил в то, что, сохраняя эту культуру, он спасает человечество. Когда мы гуляли по Милуоки, Тед решил вернуться в Йель и продолжить ученую карьеру. Тогда он и сделал мне предложение… Сегодня он объявил Карлосу о нашем решении, но Карлос посоветовал этого не делать.

– Чего не делать? – я, наконец, обрел способность говорить. – Венчаться?

– Нет, – рассмеялась Касси. – Этому он как раз обрадовался и даже согласился стать моим посаженным отцом. Не советовал бросать проект. Уезжать из Африки.

– Странно, – пожал плечами я. – Сам же говорил: там нет Силы.

– Вот это-то и есть самое интересное, – тон ее стал заговорщицким. – Силы там нет, это так. Но! Зато у Теда – правильное намерение. Оно не эгоистично. И потому Сила помогает ему. Африка – его место Силы. А если к правильному намерению прибавится еще и правильное осознавание, Тед может стать настоящим магом. Вернись он в Йель, его путь в магии оборвется. А наука от него никуда не денется. Кастанеда посоветовал Теду заняться изучением того, как предки этих племен вышли из общения с Силой. Воображаешь, что будет, если он докажет, что в глубокой древности эти племена стояли на гораздо более высокой ступени развития, чем мы?

– А, вот ты о чем, – разочарованно протянул я. – Кассандра, скажи – ты согласилась выйти за Теда из-за этих ошеломляющих перспектив? Думаешь, он станет знаменит и богат, а ты будешь купаться в лучах его славы? Вынужден тебя расстроить: ученый мир никогда не допустит появления такой идеи – даже на уровне гипотезы. Если Теду удастся предоставить более или менее веские доказательства, его не просто осмеют. Его выставят как корыстного обманщика, который, вместо того, чтобы заниматься наукой, начал гоняться за сенсацией… К нему станут относиться хуже, чем к Кастанеде – того, по крайней мере, считают неплохим беллетристом.

В ответ на это Касси только улыбнулась и посмотрела на меня так, что я почувствовал себя абсолютным идиотом. Ни слава, ни деньги ее не занимали: она могла получить все это куда более простым путем. А о судьбе исследований Теда она догадывалась и без меня. Я неправильно истолковал ее слова «вообрази, что будет…». Будет полная дискредитация Теда как ученого – она имела в виду именно это. И была готова к такому развитию событий. Более того: именно этого она и желала. Ей хотелось разделить его позор. Касси приносила себя в жертву. Это было для меня уже слишком. Я замотал головой.

– Нет, Касси, нет! – умоляюще произнес я. – Не надо, на сегодня мне хватит потрясений. Делай что хочешь, только не посвящай меня в свои загадочные мотивы.

– Я и не собиралась, – промурлыкала она. – Просто хотела сказать, что мы с Тедом хотели бы видеть вас с Делией в качестве друга жениха и подружки невесты. Только не слишком заморачивайтесь с нарядами и подарками: церемония будет скромной.

Еда и тенсегрити взбодрили меня настолько, что не могло быть и речи о том, чтобы вернуться в номер и лечь спать. Действовать спонтанно – одна из настойчивых рекомендаций Кастанеды; а мне внезапно захотелось прогуляться по ночному Милуоки, заодно и проработать навык слушания союзника. На всякий случай я посоветовался с Тедом (к концу ужина он присоединился к нам); он не нашел в этом ничего опасного. Кассандра предпочла остаться в отеле, а мы с Ловенталем двинулись в сторону набережной. Как объяснил Карлос, слушание заключается в том, чтобы направлять первое внимание в ту сторону, где находится союзник. В моем случае это было легко: смерть всегда находится слева и позади. Под первым вниманием маги подразумевают концентрацию на телесных ощущениях в определенной части тела. Таким образом, я должен был сосредоточиться на ощущениях в левой части затылка, спины и задней поверхности левой руки и ноги. На этапе слушания от меня не требовалось ничего другого, а прогулка давала замечательную возможность держать первое внимание слева и сзади.