Чтение онлайн

– Значит, слушай внимательно и не перебивай… – наклонившись ко мне, зашептал старший сержант. – Нет никакой аварии на Станции…

– Как не…

– Не перебивай!.. Станцию экстренно дезактивируют, не более… – Степанченко тяжело вздохнул. – Катаклизм.

– ЧТО?

– Помнишь вчерашний звук? Мы же поехали проверять, что к чему. Так вот, молодой… как его там… он, короче, сотни сложил. Тамошний сторож в фиговину какую-то превратился, стоило нам зайти внутрь – тут же набросился. Пока я автомат поднимал, порвал пополам мальца. Я рожок весь со страху высадил. Глянули, а эта образина вся в волдырях, мясо с костей на глазах сползает. Остался я его караулить, а Лёва в участок метнулся… Думали, нас за алкашей примут, но нет… Оказалось, не первый случай за ночь. Дальше я хрен знает, что в садике происходило, но ближе к утру пришло распоряжение…

– Сержант, чего ты там возишься? – оборачиваясь, закричал лейтенант. – Давай сумку!

– Распоряжение… – не прерываясь, Степанченко извлёк из сумки укороченный автомат Калашникова и два магазина к нему, а оставшееся протянул офицеру. – Провести мобилизацию, принять необходимые меры для эвакуации населения, АЭС дезактивировать. Город в экстренном порядке покинуть. В первую очередь вывезти всех, кто, так или иначе, был свидетелем Катаклизма… Знаешь, куда? Вот и я не знаю. Связи с большой землёй нет, радио работает в небольшом диапазоне, да и то с перебоями. Командуют органы местного самоуправления, ещё ночью всё крупное начальство вывезли и создали где-то за городом штаб по чрезвычайным ситуациям…

УАЗ свернул на улицу Сивко. Лёва водил так себе, машина собирала все встречные колдобины. Лейтенант, чуть ли не с головой залезший в сумку, материл Дроздова на чём свет стоит, но сбавить скорость не приказывал.

– Да это бред! Нафига нас-то?.. То есть…

– Была озвучена крайне правдоподобная теория, что виновники новой вспышки – вернувшиеся из Города. Мол, именно они и разнесли заразу по всей стране, а теперь через одного превращаются в чудовищ. Но, как по мне, это полный бред…

– И что дальше делать? – ошалело спросил я.

Схлынувший Катаклизм, самое страшное явление современности, проснулся вновь… И не где-нибудь, а в моём родном городе. А я-то думал, что навсегда сбежал … ага… я сбежал, а они – догнали. Одно хорошо, власти теперь поумнели, не перепроверяли всё по десять раз и действовали максимально быстро. Кто его знает, вдруг обойдётся?.. А может, и нет никакого «возвращения» Катаклизма? Признаки есть, но это могут быть лишь единичные случаи, которые не перерастут ни во что масштабное. Отсидимся где-нибудь в лесах, а потом всё вернётся на свои места…

А если нет?.. Если мой город вскоре тоже окажется сжат блокадой? И не только мой, но и все города области… Страшно представить, сумеем ли мы сдержать удары. Одно дело, сконцентрировать силы на одном, пусть и огромном, мегаполисе, но совершенно другое – разделить войска и постараться быстро рассредоточить их по внушительной территории. О том, что произойдёт в случае провала, даже не хотелось думать… Одно хорошо, благодаря счастливой случайности я не попал в автобус к другим «ветеранам» и в числе первых покину опасную зону.

– А вы-то тут причём?

– А мы тут по самые уши «причём». Нас же в командировку отправляли на периметр. Троих из всего ОВД. Не знаю, почему они не вспомнили про нас, но, знаешь ли, на авось надеяться не особо хотелось. Сдриснули и ищи-свищи… А то посадят к остальным в автобусы и вывезут куда-нибудь в лесок…

На выезде уже успела образоваться пробка. На скорую руку организованное КПП в лице нескольких солдат не выпускало никого из города, терпеливо объясняя самым тугим предписание администрации, а безбашенным – демонстрировало снятые с предохранителей автоматы. Лёва включил мигалку и подъехал к военным по обочине. Выбежав из транспорта, лейтенант показал здешнему командиру какую-то бумажку и, перекинувшись парой фраз, вернулся обратно:

– Всё тип-топ, трогай!

Выехав из города, мы понеслись в сторону небольшого посёлка, расположенного западнее. За окном немного посветлело, хотя «день», в привычном понимании этого слова, ещё не наступил. Так, лёгкие сумерки. Погода спокойная, безветренная – в самый раз для прогулок на свежем воздухе.

Лейтенант сунул во внутренний карман увесистую пачку денег, извлечённую из сумки. Лёва нервно постукивал по рулю пальцем с обручальным кольцом, Андрей же перекинул автоматный ремень через плечо, вставил магазин и закурил. Я последовал его примеру. Накуриться толком не удалось, цигарка истлела в несколько тяжек – нервы, блин…

– Андрюх, а дальше-то как? К гадалке не ходи…

– Как раньше, так и…

– Да завалитесь вы! – взревел безымянный лейтенант. – Задолбали!

Степанченко одними губами пробормотал какое-то ругательство, я же решил не бесить офицера лишний раз и замолчал до дальнейших распоряжений.

Неожиданно из-за поворота вынырнул бронетранспортёр. Увидев выкрашенного в белый цвет монстра у меня всё внутри сжалось, однако боевая машина не обратила на нас никакого внимания и пронеслась мимо. Сидевшие на броне солдаты в зимних маскхалатах проводили милицейский УАЗ настороженными взглядами, но тормозить машину не стали. Следом за БТРом мимо проехали около восьми грузовиков, несколько машин химической разведки и уже знакомые приземистые БРДМы.

Когда колонна скрылась из виду, все находящиеся в машине облегчённо выдохнули. Пронесло.

– Останови! – неожиданно скомандовал лейтенант спустя десять минут, и УАЗ резко затормозил, раскидывая шинами снег. – Степанченко, разведай незаметно, дальше КПП должно быть.

Андрей распахнул дверцу и, держа укороченный автомат перед собой, скрылся в лесу. Время ожидания показалось вечностью, за которую Катаклизм, наверняка, уже раскатали танками, а население вернули по домам. Наконец, сержант вернулся:

– Метров двести. КПП32. Форма не наша, – тяжело дыша, доложил он лейтенанту. – Один пулемёт, один гранатомёт на станке, бруствер. Насчитал двух собак и десять штыков, но в лесу могут быть ещё. На дороге лента с шипами и колючка.

– Чё?! – воскликнул офицер. – Как это, форма не наша? С ума сошёл? Откуда «не нашей» тут взяться, это территория Российской Федерации!

– А я знаю? Точно говорю, не наша! И оружие не наше!

Толстяк выругался, погружаясь в раздумья. Сержант продолжал топтаться возле двери автомобиля:

– Что делать будем? У нас ведь пропуск только…

– Завали! Думаю я, думаю! – отмахнулся лейтенант.

Но додумать, без сомнения, гениальный план ему не дали. Внезапно со стороны леса послышались крики на ломаном русском:

– Все выходить из машина! Бросать оружие, ложиться на земля лицо вниз!

Развернувшись, я увидел фигуры в белых халатах с автоматами наизготовку. Из тех, кого я заметил, четверо припали на колено за стволами деревьев, ещё один лежал чуть поглубже в лесу, целясь в машину из ручного пулемёта. Обращавшийся к нам медленно приближался к машине в сопровождении двух автоматчиков. И того восемь решительно настроенных бойцов, держащих нас на мушке.