Чтение онлайн

– Я? – он усмехнулся и опустил взгляд в землю. – А что ты знаешь о моей жизни до Испании, Рам? – он перевел взгляд на меня, когда затягивался сигаретой.

У меня не было ответа на его вопрос. Мы, так называемые, братья уже грёбаных пять лет и за пять лет я не удосужился спросить его о прошлом. Да, я знал, что Луис тоже из Лос-Анджелеса, я был в курсе, что у него проблемы в семье, но он никогда не развивал эту тему дальше фразы «всё однажды будет хорошо». За пять лет я видел его подавленным только один раз и это тогда, когда я, он и мой отец покидали зал суда смотря, как Криса заключают в наручники, а тот орёт нам в след проклятия и угрозы.

Сука, я реально был настолько самовлюбленным эгоистом, что не удосужился расспросить Луиса о его прошлом?

Я перевёл взгляд на свои уже расслабленные кулаки, лежащие на крыше машины и вновь посмотрел на грёбаные облака.

– Вот именно, нихрена ты о моём прошлом не знаешь. – он прерывается, чтобы снова затянуться сигаретой, а после продолжает. – Мой отец умер от рака, когда мне было восемь. Моя мать воспитывала меня и младшую сестру одна, и я старался помогать ей как мог. У нас всё неплохо получалось до определенного момента.

Луис запнулся и я посмотрел, как он сбивает пепел с сигареты. На его лице привычная ему ухмылка, а ноги расслабленно скрещены. Я не задавал идиотских вопросов и просто слушал его. Слушал то, что возможно должен был выслушать ещё тогда, когда мы только познакомились.

– Сестра занималась танцами в вечерней группе и моей обязанностью было забирать её с занятий в девять вечера, пока мама была на второй работе. Я безоговорочно выполнял эту обязанность и всегда считал это самой лучшей частью дня: видеть, как она бежит ко мне, крепко обнимает, начинает безостановочно рассказывать о школе и глупой девочке с танцев, которая её бесит. Это было, как чертовое успокоительное на мою душу девятнадцатилетнего подростка.

Его голос дрогнул, и он шире улыбнулся, когда провёл ладонью по тёмным волосам.

– В один из дней я был сам не свой. Я и так не отличался улыбчивостью и жизнерадостностью, но тогда у меня было особенно поганое настроение и сука этому даже не было причины. Просто такой день, сказал я матери, когда она набрала мне и спросила, что с моим голосом. Просто день, когда моя машина осталась в гараже на весь вечер и день, который теперь высечен на надгробье Мэг. Ирония, да? Из-за плохого настроения я не поехал за сестрой и её сбила фура, когда она переходила дорогу, у чела отказали тормоза. ДТП, в котором некого, по сути, винить, а я матери в глаза до сих пор смотреть не могу.

Я стоял, как придурок. Мне было нечего сказать. Я чувствовал, как мои пальцы стали холодными, а по рукам прошла дрожь. Луис всегда был для меня жизнерадостным дураком, который шутит чаще, чем моргает, а теперь я понимаю какая цена этой жизнерадостности.

Медленно я повернулся лицом к трассе и искоса посмотрел на него.

– Нет, я не нуждаюсь в утешении, поддержке и остальном дерьме. Просто, Рам, все мы ошибаемся: я с Мэг, ты с Начо, твой отец с твоей матерью. И все мы хотим этого дебильного прощения, зная, что оно не снимет со спины этого груза вины.

Луис сжал указательным и большим пальцем переносицу, его глаза были стеклянными от слёз, но уголки губ в его манере расплылись в улыбке, кривой и натянутой.

Я всегда считал его умным и крепким духом человеком, но сейчас, смотря, как он принимает прошлое, признает ошибки и улыбается им в лицо через боль я понял, что сука, он самый сильный из нас.

– Просто, позвони отцу, ладно? – выбросив давно дотлевший окурок в сторону, Лу легко хлопнул по моей спине ладонью и медленно провёл им к плечу, сжав его, когда начал отходить. – Ну что, продолжим гонку? – криво подмигнул он ещё мокрыми глазами.

Поджав губы, я выдавил подобие полуулыбки.

– Да, дай мне пару минут завести машину и стартуем. – сказал я, открывая дверь своего митсубиси.

Луис поднял ладони в знак, означающий «без проблем», и начал отдаляться к тому месту, где припарковал тайоту.

Как только я сел в машину, то без раздумий взял в дрожащие руки телефон и набрал номер, который в исходящих не был уже три года. В трубке послышались гудки, они были короткими, но для меня каждый из них тянулся, казалось, целую вечность, пока я не услышал на том конце вызова голос отца.

– Рам? Рам где ты, черт возьми?! У тебя что-то случилось?! – спешно проговаривал он каждое слово повышенным тоном.

Я молчал, слова, которые я хотел ему сказать комом застряли у меня в горле, не давая возможности говорить.

– Рамирес?! – снова взревел он.

Разговаривай я с ним ещё месяц назад, то смело послал бы его нахрен за такой тон, но сейчас я словно не обращал на это внимания.

– Сп… - начал я и запнулся, чтобы прочистить горло. – Спасибо. – наконец сказал я.

Секунды звонка продолжали идти вперёд, но они не были наполнены криком, нервозностью и прочей хренью. Повисла тишина. Я больно укусил нижнюю губу и обвёл глазами салон, прежде чем снова заговорить.

– Я многое должен с тобой обсудить, но это не телефонный разговор. – быстро сказал я и зажмурил глаза, как в детстве, ожидая, что сейчас он снова скажет про нехватку времени.

– Да. – прозвучал в трубке тихий, не свойственный ему голос отца. – Куда мне подъехать?

– Я не в стране. Я наберу, как снова буду в Лос-Анджелесе. – ответил я и потер лоб ладонью.

– Я буду ждать. – опять спокойным, слегка дрожащим и хриплым голосом проговорил отец.

Я сбросил вызов. Без прощаний, без единой лишней фразы я просто нажал на экране красную кнопку и повесил телефон на держатель. Всё происходящее кажется мне нереальным.

Я сам набрал отцу, и мы спокойно поговорили, если это вообще можно назвать разговором.

Набирая полные лёгкие воздуха, я поворачиваю ключ зажигания. Машина срывается с места, и я словно оставляю здесь, на этой обочине, осколок души. Тот, от которого давно следовало избавиться, но моя слепая вера в собственные убеждения и чрезмерная зацикленность на самом себе мешала это сделать.

***

Я открыл банку колы и сделал неспешный глоток. Газировка неприятно обожгла горло, когда я подносил к лицу бинокль. На моих губах заиграло подобие улыбки, когда я увидел в нем, как группа людей готовит стартовую площадку для гонок.

– Ну? И что там видно? – ладонь Луиса толкает мое плечо и содержимое металлической банки неприятно разливается на мои пальцы.

Убирая от лица бинокль, я смотрю сначала на свою руку с колой, потом перевожу взгляд на Луиса, который сейчас срывает металлическое кольцо с банки газировки и быстро подносит её к губам чтобы не вытекла пена.

– Ничего, готовятся. – отвечаю я и стряхиваю руку от липкой жидкости.

Луис игнорирует мой намек на доставленный дискомфорт и перехватывает бинокль.