Категория вежливости и стиль коммуникации
Шрифт:
Предлагаемые ниже рссуждения могут показаться спорными и неоднозначными русскому читателю и вызвать критику. Тем не менее они являются результатом длительных наблюдений и обсуждений с англоязычными (английскими и ирландскими) лингвистами и указывают на некоторую тенденцию, характерную не только для английского коммуникативного поведения, а постепенно приобретающую, нравится нам это или нет, всеобщий характер.
Как известно, сквернословие имеет свою национально-культурную специфику (см. [Жельвис 1997]), которая проявляется при сопоставительном анализе употребляемых бранных слов в различных культурах. Допустимость их употребления также культурно вариативна. Что касается английской и русской коммуникативных культур, то осмелюсь утверждать, что сфера употребления ненормативной лексики в английской коммуникации, где они воспринимаются как допустимые, шире, чем в русской. Как справедливо отмечает И. В. Арнольд, бранные слова возможны в предложениях любого типа, они факультативны по своим синтаксическим связям, синтаксически многофункциональны и могут выражать как отрицательные, так и положительные эмоции и оценки [Арнольд 2005: 357].
Широкое употребление бранных слов в повседневном общении явилось следствием демократизации общества, что нашло отражение в демократизации речи (подтверждением чему являются и изменения в употреблении формул обращений). То, что сейчас происходит в современном английском языке, можно охарактеризовать как изменение языкового престижа. Если традиционно престижным был язык «верхов», язык образованной интеллигенции, то сейчас, как следствие демократизации общества, престижным становится язык «низов», то есть изменения в коммуникации происходят по направлению «снизу вверх». [64]
64
Комментарии доктора Сары Смит.
По нашим наблюдениям, употребляя бранные слова, коммуниканты преследуют ту же цель, что и при использовании жаргона и диалекта – приблизить собеседника, минимизировать дистанцию, продемонстрировать полное равенство. Напомним, что среди стратегий вежливости сближения (positive politeness) П. Браун и С. Левинсон называют такую, как Use Hearer's language or dialect – «используйте язык, на котором говорит собеседник». При этом в первую очередь авторы имеют в виду использование диалектных слов, жаргона, местной терминологии – того, что является внутригрупповым языковым кодом ('in-group code language') [Brown, Levinson 1987: 124]. Однако сюда можно отнести и ненормативную лексику. Так же, как диалект, жаргон и сленг, эти слова являются маркером внутригрупповой принадлежности и средством устранения интерперсональной границы. Грубоватая фамильярность создает эффект «принадлежности к своим». Подтверждение этому находим у С. Эгинс и Д. Слейд [Eggins, Slade 1997], которые называют бранные слова (swear words) среди средств установления интимности, вовлеченности, присоединенности ('involvement', 'intimacy', 'affilation') [там же: 144] наряду с обращениями и сленгом: 'Involvement includes the use of vocatives, slang, anti-language and taboo words (bloody/shitty/fucking) [там же: 124]. Авторы отмечают, что в речи эти слова могут выступать в нескольких функциях: как единицы оценки ('appraisal items' – Reminded me of my wife. She was bloody silly too); как средства амплификации ('amplification resources' – 'You've got a mouthful of bloody apple-pie there') и как средство вовлечения: 'Autonomous expressionsof swearing (Bloody hell!) are considered resources of involvement' [там же: 135].
Кроме того, сквернословие является средством экспрессивности, что важно для языка, в котором практически отсутствуют суффиксальные выразительные средства. Складывается впечатление, что с их помощью коммуниканты в какой-то степени пытаются компенсировать недостаток этих средств в английском языке.
Как было замечено А. Вежбицкой, англосаксонское табу на проявление эмоций не касается всех чувств в равной степени. В австралийской культуре употребление бранных слов вполне допустимо и является проявлением сильных мужских чувств [Wierzbicka 1991: 95].
Многочисленные факты свидетельствуют о том, что и англичане, и ирландцы, в еще большей степени американцы (см. [Джонсон 2002]), также довольно свободно используют бранные слова. Их употребление вполне допустимо в дружеском общении равных собеседников и часто не зависит от уровня образования, социального положения, возраста или пола. Такие слова, как hell, bloody hell, bastard, shit, часто употребляются в дружеской обстановке, и даже самое сильное в английском лексиконе слово fuck, как и все его производные fucker, fucking, fuck off, fuck about, fuck-up и др.), не являются более столь шокирующими, как это было еще недавно. Они слышатся в разговоре интеллигентных людей, звучат с экранов телевизоров, встречаются в художественной литературе:
I'm sorry. I'm just so completely fucked off with myself (J. Colgan) (молодая женщина – своим друзьям).
I'm really going mad here. I'm not even sure I'm real any more. For Christ's sake let me do something normal, let me make you a coffee, for fuck's sake (J. Asher) (молодая женщина – другу).
A leery smile spreads across his face. 'Brilliant, he said to my breasts. 'Absolutely fucking brilliant. <…> You, my darling, are an absolute fucking genius (H. Fielding) (режиссер ТВ студии – новой сотруднице).
Это так называемый «дружеский мат», который при соблюдении соответствующих условий места и времени не является нарушением языковой нормы [Жельвис 2003: 90].
Следует отметить, что данная тенденция характерна для последних десятилетий. Как пояснил почтенный профессор лингвистики, если его отец практически никогда не употреблял слов сильнее, чем damn (в состоянии крайнего раздражения он мог сказать bloody с последующими извинениями), то его двадцатилетний сын в разговоре с ним совершенно свободно употребляет слово fuck.
Следующие примеры, услышанные в реальной коммуникации, подтверждают эту тенденцию:
I can't park there because of that fucker (солидный джентльмен преклонного возраста – своей жене в присутствии автора). What the fuck is wrong with you? (между друзьями). You'll never guess what the little bollocks did last week (мать – подруге о своем трехлетнем ребенке).
How's life, you little bastard (дружеское приветствие). What the bloody hell are you talking about? (между приятельницами).
You look shit, my friend. You should have a rest (молодая женщина – подруге).
Everybody knows she has married a shit (из разговора образованных женщин). [65]
В романе современной ирландской писательницы Дженнифер Джонстон находим следующее подтверждение широкого использования обсценной лексики как коммуникативной особенности ирландцев: 'I seem to remember I used a lot of four letter words. He always hated that. He never came to terms with the fact that the Irish swear in all circumstances. It is part of the pattern of our language (J. Johnston) (помнится, я употребляла много слов на три буквы (в английском языке – это слова на четыре буквы). Он терпеть этого не мог. Он никак не мог понять, что ирландцы сквернословят всегда и всюду. Это – особенность нашего языка).
65
Приведенные здесь и в дальнейшем примеры были собраны в среде интеллигенции (студентов, преподавателей, бизнесменов), представителей среднего класса, а также взяты из художественной литературы, где героями произведений также являются представители интеллигенции.
Отношение к сквернословию у англичан и ирландцев иное, чем у русских. Дело здесь прежде всего в том, что так называемые 'swear words' практически утратили свою семантику и превратились в элементы фатической коммуникации, выполняющие эмоционально-экспрессивную функцию. Так, например, слово fucking определяется в словаре следующим образом: «a common term of displeasure, which has lost most of its sexual connotation [DHE], bollocks – an expression of anger, or used perjoratively in refeference to a stupid person [DHE]: Who's the oldbolloсksyou were talking to? (Joyce, Ullysses); Oh bollocks, you have dropped my keys under the car [MED]. Словари отмечают также употребление слова bollocks в значении «чепуха»: You know that's a load of bollocks [MED].
В словарях бранные слова приводятся с пометами taboo, slang, impolite, offensive, однако сам факт их широкого присутствия в лексикографических справочниках в разных значениях и с примерами употребления свидетельствует, на наш взгляд, об их большей допустимости и меньшей табуированности, чем в русском языке. Mackmillan English Dictionary [MED], представляющий собой учебный словарь, приводит около двадцати словарных статей со словом fuck и его производными. Не обходит его вниманием Longman Dictionary of English Language and Culture [LDELC] и другие лексикографические издания.