Чтение онлайн

Ну как? — спрашивает Баха. — Поговорили? Ага, — бросаю. — Давай потом.

Тепло заставляет рану кровоточить сильнее.

— Осман, пойдем, — Амелия берет меня за руку. — Надо заняться раной.

Она и обижается, и в то же время тянется ко мне. Взгляд у Амелии стал совсем другой. Баха уходит к окну. Очень сложно сосуществовать всем вместе в таком крошечном помещении.

Мне нужно, чтоб ты обработала рану и помогла стянуть края. Я сам зашью. Хорошо, — Во взгляде немой укор. — Сейчас.

Даже если Бахтияр рассказал ей все как есть, понятно, что Малика не просто так стала нам помогать.

Она промывает мне рану. Я сосредотачиваюсь на ее касаниях, а не на боли.

— У меня с ней никогда и ничего не было, — проговариваю тихо. — Я клянусь тебе, Амелия, что у меня есть чувства только к тебе.

Зато у нее к тебе есть чувства, — отвечает ревниво. — Она так смотрела на меня. Я не могу отвечать за чужие чувства. Я люблю тебя, Амелия, — вдруг признаюсь.

АМЕЛИЯ

Она так на него посмотрела. Точно у них что-то есть.

Я представляю Османа с ней. Представляю, как остаюсь с Бахтияром. Переживаю снова и снова эмоции, которые испытала в том порочном сне.

Почему ты молчишь? — спрашивает, пока я бинтую его рану. — Мы с Бахой тебе во всем признались.

— Мы твои, если захочешь, — подходит к нам Бахтияр.

Мой светлоглазый Шайтан обнимает меня за талию.

На мне все еще его футболка, и она не спасает от жара тела.

Осман берет меня за руку, подносит мои дрожащие пальцы к своим губам, целует нежно.

Как я могу быть с вами обоими? — спрашиваю, чувствуя, как сгораю между ними, полуголыми. Мы позаботимся о тебе, — развратно, с темнотой в голосе шепчет мне на ушко Бахтияр. — Мы

будем любить тебя, Амелия. Доверься нам обоим.

Или выбери одного, — добавляет Осман и обволакивает кончик моего пальца губами. Не могу я выбрать одного, — моя душа сгорает в жаре их тел. — Вы меня с ума сводите.

С губ срывается порочный стон, когда Осман начинает ласкать мой палец у себя во рту языком.

— Тогда бери обоих, — вползает в меня порочный голос Бахтияра, пока его руки проникают под футболку. — Тебе будет очень хорошо.

У тебя есть в голове эти мысли, Амелия. Твой сон это доказывает, — говорит Осман, прекратив возбуждать меня, посасывая мои пальцы. — Это уже грех, раз ты хочешь. Мы будем с тобой нежны. У меня еще никого не было, — почти сдаюсь, умирая от удовольствия. — Но вас же двое.

Бахтияр стаскивает с меня футболку через голову, и я вновь голая перед ними.

— Ты можешь выбрать своего первого мужчину, — улыбается Осман.

Старший Варвар, бородатый великан с темными глазами, хватает меня за лицо и целует еще более страстно, чем в той темной норе под домом.

Меня швыряет в греховную реку. Бахтияр сжимает мою набухшую грудь, целует шею, пока язык Османа проникает в мой ротик.

У меня словно опять лихорадка, но это другое. Это то, от чего уже нереально сбежать.

Я без понятия, кто станет моим первым мужчиной, но все во мне кричит, что ни одного не отпущу, не отдам другой.

Я не хочу быть грешницей, — тихо проговариваю, когда этот безумный поцелуй прекращается. Никях с двумя невозможен. Мы твои, — шепчет Бахтияр, пока его пальцы скользят по моему телу. — Это выше людских и божьих законов.

Баха подхватывает меня на руки и несет на кровать, которая за занавеской.

У меня до сих пор заложены уши от той стрельбы. В любой момент кошмар может повториться.

Я потеряю их навсегда, так и не познав своих мужчин, и меня тоже больше не будет, ведь бывший жених выписал мне смертный приговор, пытаясь закопать в одной могиле со своими братьями.

Баха укладывает меня на кровать, а сам опускается на колени рядом с ней. Я поворачиваю голову, и наши губы встречаются.

У меня на языке все еще вкус его брата, когда поцелуй становится развратным, откровенным.

— Доверься мне, — проговаривает Осман и широко раздвигает мне бедра.

Раскрывает меня как в том сне, только нет хлыста, нет больше их ярости, есть только сжигающее нас троих желание.

Оба брата отвлекаются от меня, лишь чтобы раздеться. Щеки загораются огнем, когда я вижу их полностью обнаженными. Возбуждены.

Как можно принять такие огромные в себя? Как можно переспать сразу с обоими?

Доводы разума тонут в моих чувствах.

Осман устраивается между моих бедер, склоняется надо мной и покрывает поцелуями их внутреннюю сторону.

Приближается к тому, что мой храм, моя святыня.

— Ты такая мокрая, — проговаривает тихо и хрипло. — Давай я отблагодарю тебя за помощь. Помогу расслабиться.

Я словно натянутая стоуна. Взорвусь, если его губы коснутся меня там наяву.

Бахтияр целует меня между грудей, а потом его горячий язык обводит мой сосок.

Безумие. Наши тела сплетаются в один горячий комок. Меня ласкают два ненасытных рта.

Остановить сход лавины нереально, и я просто отдаюсь моим варварам.

АМЕЛИЯ

— Я люблю тебя, — говорит Бахтияр между страстными поцелуями. — Каждое письмо тебе пропитано этой любовью. Благодаря тебе я выжил.

Обнимаю парня, пока его брат ласкает меня.

Я никогда не испытывала такого. Так непривычно, так мокро и горячо между ног. Язык Османа касается самого нежного и чувствительного местечка, и я дергаюсь. Двигаю бедрами, постанываю, умираю от удовольствия.

Не знаю, что из них будет моим первым, но не хочу, чтоб братья останавливались.

Все более развратно, все более горячо, все больше теряю голову.

Это происходит. Взрыв. Мое тело колотит, трясет, каждая мышца напрягается, натягивается до боли. Я кричу на весь крошечный домик, из глаз брызжут слезы. Я чувствую себя такой счастливой.