Чтение онлайн

Я стыдливо отвожу взгляд, вспомнив все то, что они делали со мной. Это было так ярко, словно наяву.

Аккуратно, чтоб не показать ему ничего лишнего, я вытаскиваю руки из-под одеяла. В тусклом тсвете осматриваю свои запястья. Прощупываю их.

— Что такое? — спрашивает, тоже рассматривая мои руки. — Болит? Или тебе показалось, что тебя кто-то связал?

Мои руки абсолютно чистые. Нет никаких следов. Только несколько сломанных ногтей. Словно я сама пыталась откуда-то выцарапаться.

— Все хорошо. С чего ты взял про привязывание?

Он склоняется надо мной. Между нами почти не остается расстояния. Я дышу его теплым дыханием.

— Я сидел с тобой. Мы ни на минуту не оставляли тебя одну. И когда я сидел у твоей постели, ты начала стонать, извиваться, просить развязать тебя и не делать этого. Что тебе снилось, Амелия?

Такое чувство, что к моим щекам резко прилила вообще вся кровь. Он знает о том, что мне снилось.

Ничего. Я бредила. Ты же это понимаешь. Ты кончила, вдруг проговаривает он, усмехнувшись. — Осман этого эротического шоу не застал, а я все видел. Сначала испугался, что тебе плохо, а потом понял, что тебе очень даже хорошо.

— Как тебе не стыдно, Бахтияр, — отчаянно борюсь с ним. — Я бредила.

Я не осуждаю, малышка моя, — вдруг его голос становится низким, хриплым, завораживающим. — Вопрос в том, кто тебе снился? Я? Осман? Оба?

— Руслан, — усмехаюсь. — Что, не ожидал?

Я настолько неубедительна, что Бахтияр начинает хохотать.

Забавная шутка, Амелия. Насмешила. Какой же ты дурак! — толкаю его в грудь, и тоже становится смешно.

Обнимает меня. Нежно, ласково.

Я замираю. То, что я испытала во сне, кажется таким правдоподобным, особенно когда я чувствую его запах.

Мне безумно стыдно. И в то же время растет стыдливое возбуждение, которое колотится внизу живота.

— Дурак, но все еще тебя люблю, — вдруг признается, и меня накрывает.

Стыдно. Почему я ни в чем не разобралась? Почему не дала им шанс.

Бахтияр, не дави, умоляю тебя. Не стану, — трется кончиком носа о мой висок. — Я не стану тебя связывать. Ты сама всего захочешь.

Дай мне время, — прошу его, чувствуя, как внутри все дрожит. Я забыл принести ложку, — находит причину отпустить меня. — Я сейчас. Хорошо, спасибо, — обнимаю себя за плечи.

Он уходит. Слышу, как внизу они говорят.

Заворачиваюсь в одеяло и выхожу из комнаты, приседаю на корточки на верхних ступеньках лестницы и прислушиваюсь.

Позвонил ей? — спрашивает Бахтияр у Османа. Нет еще, — почти огрызается старший брат. Надо бы. Она же помешана на тебе. Может и подгадить. Я не могу сделать то, что обещал, — понижает голос Осман. — Но и быть с ней вдвоем безумие.

О чем они говорят? У Османа есть женщина? Мне становится неприятно. Аж до тошноты.

Кажется, мы еще в ту ночь поняли, что оба любим ее, — отвечает БахтиярЯ реально хотел отойти в сторону, когда начинал те отношения.

Ну вот. Обещал жениться на другой, а сам катил ко мне.

— Знаю, брат, — Бахтияр хлопает его по плечу. — Но ты ее не обижай, она нам помогла.

Осман не отвечает.

Баха звенит столовыми приборами, идет к лестнице.

Я быстро возвращаюсь в комнату и ложусь в постель. Меня трясет, но уже совсем не от температуры. От злости.

Возможно, Бахтияр действительно любит меня, а Осман только лишь решил поиграть.

Обидно до слез.

Ты в порядке? — спрашивает вошедший Бахтияр. — Опять бледная. Нормально, — бросаю. — Просто мне неловко быть голой. Где мое платье? Я хочу одеться. Прости, его пришлось выкинуть, — встает рядом с кроватью. — Я могу дать тебе свою

футболку.

Не дожидаясь моего ответа, стягивает футболку. Я вижу его идеальное тело, забитое татуировками, и сон опять становится явью.

На этот раз я не отвожу взгляд. Первый раз так прямо смотрю на полуголое мужское тело.

Отвернись, — облизываю пересохшие губы. — Дай мне хоть это надеть. Ты так уж меня стесняешься? — склоняет голову набок и улыбается плотоядно. — Нас когда-то мыли в одной ванне.

Нам тогда было совсем мало лет, — напоминаю. Тут есть баня, — не теряется. — Готов тебя полечить. Отвернись, Бахтияр, — прошу еще раз. Ладно. Поиграем. Все равно я видел, как ты кончила. Это было очень вкусно.

Он отворачивается.

Я быстро надеваю футболку. Она теплая, пахнет им и такая большая, что доходит мне до колен. Все равно лучше, чем быть голой.

Вдруг раздается какой-то странный "бах". Я смотрю туда, откуда он грохнул, и вижу, как сыплется разбитое оконное стекло.

— Амелия! — кричит Бахтияр и бросается ко мне.

Толкает меня на кровать и накрывает собой.

У меня закладывает уши от таких же хлопков.

Сначала не доходит, что происходит, а потом я с ужасом понимаю, что дом поливают пулями.

Нет, это не страх. Это животный ужас.

Я лежу под Бахтияром и трясусь.

Дом разносят. Мне кажется, я физически чувствую, как пули пробивают уже стены.

В ушах звенит. Этот звон смешивается с моим собственным диким сердцебиением.

Нет слез, нет криков. Замерла и дышу с ним в одном ритме.

Бахтияр тщательно закрывает меня собой, не дает поднять головы, прижимая ладонью.

Мне кажется, что это конец. Как можно так разгромить дом, словно он бумажный.

Тянет меня куда-то.

— Давай, Амелия! — кричит, но его слова еле доходят до меня. — Не поднимай голову! Прижмись ко мне.

Мы оказываемся на полу. Я чувствую, как под ладонями и коленями хрустит стекло. Да, я именно это чувствую. Но даже не думаю о том, что могу порезаться.

Я не могу двигаться — мне очень страшно. Деревенею, путаюсь в собственных распущенных волосах.

Бахтияр силой тащит меня за собой, постоянно пригибая мою голову ладонью.

Он ничего не говорит. Просто действует.

Дом так мощно обстреливают, что мне кажется, что стены сейчас просто сложатся.

Мы добираемся до середины комнаты, и Бахтияр откидывает ковер. Там что-то типа люка.

Дергает за кольцо и открывает его.

Надо спуститься! — кричит. — Ты первая. Я помогу. Я без тебя не полезу, — хватаюсь за его руку. — Не хочу, чтоб тебя убили. Амелия, сейчас не до разборок. Я помогу тебе спуститься и пойду следом. Давай! Нет времени пререкаться.

Смотрю в люк. Темно.

Берет меня за руки, и я спускаю ноги в темноту.