Кая. Полукровка
Шрифт:
– Так, а что ещё тебе мама говорила? – он промокнул запястьем выступившие от смеха слёзы.
– Ещё... нужно много заплатить... но теперь у меня есть дом, я могу его продать...
Рю застонал.
– Каечка, хорошая моя, выбрось всё это из головы. Образование совершенно бесплатно, его давно оплачивает корона. Ты что думаешь, государству не нужны толковые маги? Да они сейчас в дефиците! Они же везде. И в медицине, и в науке, и в промышленности, и в строительстве... везде, понимаешь? Поэтому корона оплачивает все расходы магучки, от и до. Чтобы поступить, нужно просто экзамены сдать – и всё.
Я остановилась, как вкопанная, готовая снова зареветь. Рю обернулся и вопросительно посмотрел на меня.
– Ты серьёзно? – просипела я не своим голосом. – Почему ты мне раньше не говорил об этом?
– Раньше я и не знал, – он пожал плечами, подошёл, взял меня за руку и повёл дальше. Улицы начали казаться смутно знакомыми.
Было неуютно. Неудобно как-то. Рука безвольно болталась, крепко сжатая крупной мужской ладонью, и я никак не могла подстроиться под его шаг. Но вырывать руку тоже было неловко. К тому же, отчасти... конечно, отчасти было приятно.
Я мысленно качала головой. Обалдеть же. Меня провожает домой по ночным улицам, взяв меня за руку, не кто-нибудь! А королевич... Так не бывает.
Впрочем, для меня Рю никогда не был королевичем. Поэтому в моих глазах провожал меня просто друг детства, и ничего больше. Хотя, надо признать, сейчас сердце вздрагивало так, как никогда не вздрагивало в детстве.
Я быстро мотнула головой из стороны в сторону, пытаясь выбросить из неё эти мысли. Вспомнила Майка, сдержала стон вновь вспыхнувшей обиды и огорчения, и сменила тему, чтобы переключиться.
– Слушай, у меня была сумка с кое-какими вещами... Ничего особенного, по мелочи, но хотелось бы её вернуть. Я, если честно, не помню даже, в какой именно момент меня с ней разлучили.
– Это гвардейцы постарались, что ли?
– Ну да... Меня там таскали туда-сюда: то на допрос, то в темницу какую-то, снова допрос, опять подвал... Вот где-то среди всего этого безобразия она и затерялась.
– Понял, – кивнул он. – Ты не знаешь, в каком участке тебя держали?
Я отрицательно покачала головой.
– Нет, не имею ни малейшего представления... Но гвардейца, который меня сюда привёл, зовут Клайв, это я запомнила.
– Хорошо, завтра же тебе вернут твою сумку, – заверил меня Рю. – Кстати, ты говорила, что приехала в город с какой-то девчонкой. А она где?
– Если честно, понятия не имею, – вздохнула я. – Её тоже арестовали тогда и увезли в другой участок. Так что наши пути разошлись... Думаю, это и к лучшему. Я всё-таки одиночка, и не хотела бы привязываться к первому встречному.
– Кая, – укоризненно протянул Рю, и я невольно подняла на него взгляд. Он строго хмурился, и не улыбался даже самыми кончиками губ. Я поёжилась, ощущение было, будто меня отец ругать за шалость собрался. – Я тебя не узнаю! Ты вспомни, что с тобой делали в участке, а теперь подумай, что с ней сейчас может быть! Да ты должна была сразу мне всё рассказать, мы бы давно уже её отыскали и всё утрясли!
Мне стало стыдно. Настолько, что лицо налилось горячей кровью, а в висках запульсировали жилы.
– Прости, – выдавила я из себя.
– Прости, – ворчливо передразнил Рю. – Ладно, до утра это дело подождёт, завтра буду разбираться, чего ты там отчудила.
– Я ничего не чудила, – мой голос превратился в жалобный писк. – Я просто...
– Помню, помню, – Рю улыбнулся и, положив ладонь мне на плечо, остановился. – Ты их просто припугнула. Разберёмся. Мы на месте, кстати.
Я вздрогнула и осмотрелась. За восемь лет улица довольно сильно изменилась, и в темноте узнать её было очень трудно. Но дом действительно оказался тот самый, до боли знакомый, привычный, зовущий. Терракотовые стены, ровно выложенные кирпичом, двухскатная крутая крыша с трубой, два этажа и по два окна на каждом этаже. Дверь посередине. А под окнами заботливо выращенные цветы в старых, ещё маминых горшках. Я прижала ладонь к губам. Уже в который раз по щекам побежали солёные ручьи.
– Не верю, – прошептала я. – Я дома...
– Добро пожаловать домой, – в тон мне шепнул Рю и, обняв аккуратно за плечи, поцеловал в макушку.
Я сделала шаг вперёд, освободившись из его рук, достала из кармана ведьмовского плаща ключи, нашла среди них крупный жёлтый с фигурным язычком, и уверенно вставила его в замочную скважину. Один оборот. Второй. Толкнуть чуть дверь вперёд – щелчок...
Дверь распахнулась.
Рю просочился мимо меня внутрь и хлопнул в ладоши. Тут же плавно засветился большой голубоватый шар под потолком. Моя челюсть отправилась в путешествие к груди.
– Эт-то ещё что такое?..
– Лампа, – Рю улыбался до ушей. – Магическое изобретение. Просто хлопни – и она погаснет. Хлопнешь ещё раз – засветится.
Я хлопала минуты две, не веря своим глазам.
– Магия, – заворожённо глядя на лампу, протянула я. – Понимаешь, почему я хочу в магучку? Это же потрясающе!
– Не то слово, – согласился Рю. – Кстати, о магии.
Он покопался в своей сумочке, которую носил через плечо, и достал из неё небольшой прозрачный шарик, как мне показалось, из стекла. У него была одна вмятина, словно под палец, а внутри, в самом центре клубился туман или дымка тёмно-фиолетового цвета.
– Что это? – спросила я, принимая из рук Рю шарик.
– Это средство связи. Оно настроено так, что если ты с силой нажмёшь на эту ямку, то оно соединится с моим, и я буду слышать твой голос, а ты – мой.
На этот раз я удивилась настолько, что потеряла дар речи.
– Я... это... как... да... нет... – бормотала я, вертя в руках шарик. – Потрясающе...
– Говорят, скоро сделают такой прибор, который сможет соединяться не с одним, а вообще с любым другим, представляешь? И тогда мы сможем общаться с кем угодно на любом расстоянии!
– Магия...
– Она самая. Ладно, моя хорошая. Мне пора возвращаться...
Я положила связующий шар на подоконник и поспешила проводить уже направившегося к двери Рю. На пороге он остановился и, повернувшись ко мне, неожиданно обхватил меня обеими руками и крепко прижал к себе. Я смущенно и неуверенно положила руки ему на спину.
– Я так скучал, – прошептал он. – Ждал тебя все эти годы.
– Прости, что не вернулась раньше, – дрожащим голосом ответила я.
Положив ладонь мне на ухо, он крепко поцеловал меня в противоположную щёку, на пару секунд прижался к ней своей щекой и, шумно выдохнув, отпрянул к двери.