Чтение онлайн

Я развернулся вправо. Там отсутствовала дорога, лишь чернели ветки кустов, свет Уны брезгливо огибал их.

Откуда-то я знал, что эти дороги дают мне выбрать то направление, которым я пойду по жизни. А ошибка приведет к потере всего, а главное — меня самого.

Я не хотел закончить свои дни в одиночестве, в беспросветном отчаянии. Поэтому решительно ринулся в гущу зарослей. Колючие ветви царапали кожу, больно обдирая ее, зрение почти отказало, виднелись лишь черно-белые пятна. Льдистая тьма окружала, пыталась поглотить.

Ориентировался я только по уютному чувству в груди. Золотой лучик проблеском скользнул по лицу, я ощутил тепло и зацепился за него, как за проводника в царстве мертвых. Шел вслед за ним, а он игриво убегал, замирал и ждал.

Прошел сквозь кусты — в борьбу вступили деревья. Они цеплялись за меня, задерживали, выпивали силы и желание шевелиться. Я упирался и двигался вперед. Нагнулся, приложил остатки сил для того, чтобы выпутаться из ветвей, собрался и сделал рывок к терпеливо ждущему лучу. Есть. Я догнал его!

Поток света расширился и осветил тропу, влился внутрь нее, обратился золотым ореолом, озарил светлыми всполохами дорогу.

Небо еще темнело, но Уна уходила за горизонт. Занимался рассвет.

Я сделал еще шаг и наконец-то встал на золотую тропу. Ощутил тепло, исходящее от самых недр земли, оно прошло приятной вибрацией по стопам и растеклось по телу. Ласковый ветер трепал волосы, словно приветствуя. Как хорошо! Так бывает?

Детский восторг и радость охватили меня. Я поддался неожиданному порыву: дал себе волю и помчался навстречу рассвету. Ветер дул параллельно движению, чуть задевая и дразня, словно играл в догонялки, поддаваясь: «Ладно, так уж и быть, сегодня дам тебе, слабому человечку, выиграть. Но только сегодня…»

Дыхание не сбивалось, я бежал легко, будто было не впервой гоняться на равных с ветром. Потоки воздуха уплотнились, и я с удовольствием разрезал их телом, ловя приятное сопротивление. Донесся аромат растущих вдоль тропинки цветов, я остановился.

«Доиграем в другой раз!» — пронеслась моя мысль, будто говорил со старым другом.

Я присел на корточки, стал разглядывать синий цветок. Он качался в такт дуновению ветра, я вдохнул аромат и насладился его нежным сладко-ореховым запахом.

Меня охватило чувство наполненности самой жизнью. Как же чудесно просто быть здесь! Играть с ветром и вдыхать свежие ароматы природы. Сейчас я полностью наслаждался мгновением, пил его, словно чудеснейший напиток, поглощая целиком.

Мне нравилось все, что меня окружало: и трава, и цветы, которые так по-настоящему и по-родному пахли, и Рэя, что спросонок протягивала к земле золотые лучики, словно руки в раскрытых объятиях. И я любил весь мир, что она озаряла. Это чувство, переполнявшее меня, — самое прекрасное, что я ощущал за всю жизнь.

Изображение перед глазами сменилось. Я оказался в лесу, на границе с поляной.

Я продолжал ощущать таинственность происходящего, но мое сознание раздвоилось: один я ощущал гармонию и непоколебимое спокойствие, находился дома и был здесь хозяином; второй же испуганно жался в углу, испытывая не самые приятные эмоции — страх, непонимание, отчуждение. Второй был здесь всего лишь гостем, однако тем, кто мог не только видеть, но и ощущать.

Мои длинные черные волосы развевались от игры потоков воздуха. В голове пронеслась фраза:

«Хару, прекращай, маленький безобразник!»

В ответ я ощутил уютную радость.

Ветер дунул в лицо, приглаживая раскиданные им же прядки, и отлетел в сторону — теперь он выбрал своей мишенью фиолетовый лепесток и то подкидывал его, то почти задевал им землю, затем вновь поднимая ввысь.

Я продолжил свой неспешный шаг по тропинке и вскоре вышел на поляну.

Мне казалось, что вот здесь-то я и увижу самое главное, но изображение поплыло, и я понял, что просыпаюсь. Как ни старался удержаться, у меня не получалось. С печальным вздохом я вынырнул из сна.

Даже не открывая глаз, я понял, что нахожусь не в привычном месте. Нос не щекотали горькие нотки лекарского крыла, запах бумаги хоть и доносился, но едва уловимый, тогда как библиотека пропиталась им насквозь. На всякий случай я продолжал изображать спящего.

Я лежал на чем-то мягком, но не на своей кровати, она слишком твердая по сравнению с этой. Прислушался: тишину нарушало громкое тиканье часов. Как будто совсем рядом, под самым ухом. Едва заметно сжал пальцы, ткань под ними оказалась гладкой и холодной. Рискнул приоткрыть глаза.

Графитового цвета стены с прожилками, как в хелиропе, создавали довольно мрачную атмосферу. В комнате присутствовал стандартный для студентов набор мебели, вот только создавал ее, похоже, мастер. Она была добротной, массивной, из темно-коричневого дерева. Двуспальная кровать, на которой я лежал, была покрыта тканью из черного атласа, скользящей под руками шелковым морем.

В этом царстве темноты ярким пятном выделялись часы на тумбе рядом с кроватью. Они были как из другого мира: не мрачного, а светлого и доброго. Синий дракончик распахнул изящные крылья с желанием превосходства над всеми, но большими голубыми глазками и толстым черным брюшком-циферблатом вызывал лишь смех и умиление.

Оказывается, прошло пять часов с моего последнего воспоминания, о том, как я читал стих в библиотеке.

Я засомневался, что нахожусь все еще в Академии. Разве может быть в ней такое место?

Тихо поднялся и подошел к столу. На нем аккуратными огромными стопками возвышались тетради. По центру стола лежала записка с ровными загогулинками букв. Знакомый почерк.

Я взял лист и прочел:

'Привет, недоразумение.

Если ты все-таки перестал обременять мою драгоценную кровать своей тушкой, проваливай из моей комнаты. Как можно быстрей!

Только попробуй что-нибудь тронуть!

С надеждой на остатки твоего здравомыслия, но больше — на инстинкт самосохранения, Корн'.

Так это его комната? Ничего себе… Значит, вот как живут капитаны! Да тут с той маленькой лачугой, которую нам еще и делить приходится, вообще ничего общего!

Хотя расцветочка не в моем вкусе. Не трогать? Да-да, конечно, так я и ушел. Я не я буду, если не узнаю секреты этого странного типа!

Стопка тетрадей манила своим сокровенным знанием, но начал я не с нее, а с нижнего ящика в столе. Руки сами туда потянулись, а у меня интуиция что надо.