Чтение онлайн

— А о чем сейчас думает слепой астроном? — спросила я очень тихо.

+Не могу сказать. Анвенс настолько слит с мыслями Дэнса, что они закрыты от меня. Там частный разговор. Это сильно для Д-тета-Д. Подобная связь предполагает долгое знакомство, почти зависимость.+

— Ладно, — прошептала я, — давай узнаем, о чем они говорят.

Эйзенхорн пристально посмотрел на меня.

— Я слышала, вы работаете в судоходстве, — начала я, подавшись вперед к Анвенсу.

Сидевшие за столом в основном обсуждали подробности последней непристойной истории Крукли, которую он собирался рассказать, встав со своего места.

— Да, мэм, — ответил Анвенс. — Это рутинная работа, я уверен, что такой прекрасной молодой леди, как вы, было бы на ней очень скучно.

— Я думаю, скачковые корабли способны вскружить голову, — ответила я. — Выйти за пределы этого мира, достичь других звезд…

— Видите ли, — перебил он, — моя работа касается заполнения грузовых деклараций. Это просто бумажная волокита. Сам я никогда не покидал Санкура, хотя видел скачковые корабли в доках и снятыми с якоря.

— Должно быть, это восхитительные картины, — ответила я.

— Вы та самая леди, которая говорила с ней, — вдруг произнес Фредрик Дэнс, склонив ко мне голову. Его глаза оставались такими же невидящими, как и всегда. — Вы говорили с Мэм Тонтелл во время выступления.

— Говорила, — подтвердила я.

— Да, я помню ваш голос. Слышал, она умерла. Просто упала замертво.

— Печальная правда, сэр, — сказала я.

— Она зацепила вас номером, — продолжил Дэнс. — Один-один-девять. Сто девятнадцать. Интересное число. В тот момент я так и подумал. Натуральное число, конечно, полупростое, на удивление большой тотиент. Сумма пяти последовательных простых чисел.

— Неужели? — удивилась я.

— Да. Семнадцать плюс девятнадцать плюс двадцать три плюс двадцать девять плюс тридцать один. Это четвертое число в последовательности Шепралона и наименьшее составное число, которое на единицу меньше факториала. Оно…

— Ох, успокойся, Фредди, — вмешался Анвенс, заботливо положив руку на запястье Дэнса. Но Фредди Дэнс был в настроении поговорить.

— Сто девятнадцать — это порядок самой большой циклической подгруппы в Группе мастеров Бенчиана, — продолжал он, — а также середина шкалы Лейкамисса. Это число звезд в созвездии Антико и угол, в градусах, положения Сикакса на восходе в день зимнего солнцестояния. Это число ступеней в башне Святого Зороаста и количество железнодорожных столбов на западной стороне моста Парнас. Это бортовой номер «Молнии», запущенной на Ипрус Дефиле коммандером Дорианом Казло во время Пятого Орфеонического. Его ведомый, «Вив Ларатт», совершил сто девятнадцать убийств во время этой кампании. Это число приписано Фантасмагору в «Бестиарии всех демонов» Клинида. Это возраст, которого достигла бы ваша тетя, доживи она до очередного дня рождения. Так, значит, она мертва?

— Моя тетя? — очнулась я.

— Нет — Мэм Тонтелл.

— Боюсь, что да.

— «Л» и «Ч»… Эти буквы она назвала следом. Интересно…

— Мне тоже интересно, сэр. Вы — человек чисел. Как вы могли бы использовать один-один-девять в качестве ключа, скажем, к письменному шифру?

В течение следующей недели Королеву Мэб трепала сильная буря — она будто зверь неуклюже спустилась с гор и целыми днями обрушивала на город шквалы ветра, сотрясая ставни и вращая флюгеры. Мы скрывались в доме под названием «Бифросд», ставшим чем–то вроде нашего логова. Тогда в «Двух Гогах» мы расстались с бандой Крукли в хороших отношениях, пообещав вернуться, а я установила связь с Фредди Дэнсом. Он, казалось, был заинтригован проблемой шифровального ключа и пообещал подумать об этом, если я захочу вернуться и навестить его. Эта задумка насторожила Анвенса, но он признал, что увлечение головоломкой пойдет на пользу его другу. Несмотря на бурю, Эйзенхорн поставил Нейлу и Дэтроу задачу наблюдать за Дэнсом, изучать его привычки и часто повторяемые действия. Они не должны были выпускать его из виду.

«Бифросд» находился в районе Верхнего города, к западу от Волшебных врат, его некогда прекрасные особняки и жилые кварталы пришли в упадок от испарений близлежащих мануфактур Фарек Тан. Дом этот — прекрасное просторное здание, а платформа на крыше — отличное место для ганкатера Медеи. Я думаю, что когда–то это был многоквартирный дом для большого количества семей, но сейчас целые этажи с некогда прекрасными квартирами пустовали. Нейл сделал это место безопасным с помощью обширной системы ловушек, а Эйзенхорн поместил защитные гиперсигилы внутри и снаружи. Я нигде не чувствовала себя в такой безопасности, как в «Бифросде».

Однако о комфорте можно было только мечтать. Простому и надежному убежищу не хватало индивидуальности. Оно ни в коей мере не ощущалось домом. Скорее это был отель, который мы могли бы освободить в кратчайшие сроки без сожаления. Эйзенхорн, как я догадывалась, никогда и нигде не оставался надолго, он всегда был готов отступить с минимальными убытками.

Пережидая бурю в унылом интерьере «Бифросда», я подумала о Мэм Матичек и ее замечании о том, что Санкур похож на мусорную свалку Старой Терры, на чердак, где скопилась такая любопытная смесь осколков культуры. Я никогда не бывала за пределами Санкура, но и Медея, и Эйзенхорн особо отмечали это качество. Здесь сохранились замечательные реликты, собранные воедино — как в памяти слов, так и в материальных артефактах — так много от Старой Земли и начала человечества! Будто Санкур — сточная канава, вокруг которой некогда кружилась и оседала грязь человеческой культуры. Я знала, что Бифросд — название из древних земных мифов, легенд Иггскандика, обозначающее мост, перекинувшийся через пустоту между материальным миром и божественным царством. Это сходство показалось мне любопытным, поскольку описывало именно то, что мы искали. Я думала, может ли «Бифросд», по странному совпадению, оказаться дверью или мостом в Пыльный Город? Я было попыталась разобраться, но быстро разочаровалась в этой возможности. Как все в Королеве Мэб, включая меня, ничто не соответствовало своему названию. Правда была написана облупившейся краской на погрузочной площадке за домом: «Би[охимическое] [про]ф[ессиональное] [сод]р[ужество Южног]о [Вы]с[окого горо]д[а]». Название было составлено из оставшихся различимыми букв на стене.

— Как ты собираешься проверить ключ мистера Дэнса, если он подберет его? — спросила меня Медея.

Она только что принесла завтрак — кофеин и сладкие печеные роды. На девушке была простая белая рубашка и штаны, но руки, как всегда, одеты в красные перчатки. Пятно сахарной пудры заметно выделялось на темной коже ее щеки. Дождь струился по высоким окнам, искажая свет, как будто мы находились за водопадом. Было очень рано, еще темно, всего три дня прошло после вечера в салоне Ланмюра и «Двух Гогах». Я спала мало и плохо: темные липкие сны не давали покоя.

Я показала ей записи, открыв блокнот, купленный накануне.

— Ты записала это по памяти? — спросила она, пробежав глазами по строчкам.

Это так. У меня хорошая память, почти не уступавшая эйдетическому мастерству старого наставника Марлиса из Мейз Андю, обучившему меня приемам запоминания и перекомпоновки. Я тщательно изучила книгу, пока та была у меня, и воспроизвела точную копию первых нескольких страниц, хотя и не знала ни одного из знаков, которые записывала. Я показала их Эйзенхорну, думая, что, возможно, он их узнает. Они, казалось, частично были числовыми, и я предположила, что они могут относиться к двоичному коду, используемому таинственными Адептус Механикус. Однако Эйзенхорн заверил меня, что они не похожи ни на двоичный шрифт, который он когда–либо видел, ни на какой–либо другой язык, который он знал.

— Я покажу их мистеру Дэнсу, — сказала я, — и посмотрю, сможет ли он разобраться в них.

Медея поджала губы и кивнула.

— А если он сможет? — вновь спросила она. — Если он найдет ключ, который сработает? Остальное ты напишешь по памяти?

— О нет, — ответила я. — Это выше моих способностей. Это все, что я могу сделать.

— Ну так что дальше?

— А дальше, если он сможет расшифровать их, нам понадобится оригинал.

Медея озорно посмотрела на меня.

— И как, моя дорогая Бета, мы сможем раздобыть его?

Я пожала плечами.

— Тем же способом, как я его достала: я его украду.

— У Гидеона?

Я кивнула.

— Думаю, ты способна на великие дела, Бета, но это звучит маловероятно.

— Не знаю, — ответила я. — Возможно, пришло время мне вырваться из лап жестокого еретика и его приспешников, которые держат меня здесь в заточении, и вернуться в безопасное место к храброму инквизитору, который предложил мне спасение.

Медея рассмеялась. Мне всегда нравился ее смех.

— Ты бы ускользнула от него? — спросила она. — Притворилась бы, что потеряла верность?