Чтение онлайн

+ Как долго? +

— Столетия и больше. Наш проект длился почти столько же, сколько существует Империум.

— И теперь у вас случилась размолвка? Вы с ним не в ладах? — спросила я.

— Король всемогущ. Мы помогали ему на каждом шаге пути, но он истощил нас, отнял все ресурсы, забрал каждый секрет. Больше Король не нуждается в Когнитэ. Мы полагали, что он оплатит древний долг перед нами, уважит наш многовековой изнуряющий труд ради него. Мы думали, он будет держать нас рядом и вознаградит нашу верность, поделившись своей властью, как подобает великодушному королю. Вот что он обещал нам. Король почти осуществил свою цель. Пыльный Город возведен, а воинства Короля собраны. Близится час его триумфа. Вселенная, которую мы с вами знаем, вот-вот изменится навсегда. Но он изменил своему слову. Король оставил всю силу себе, всё влияние и власть, каждую тайну и инструмент превращения, все поводья и сбруи Пандемониума. Он отстранился от нас. Теперь мы мало чем ему полезны.

+ И это неприемлемо для Когнитэ? +

— Это не то, — донесся шепот, — что он обещал нам. Цель всегда заключалась в том, чтобы переделать Имперуим, отстроить его заново, уничтожить то посмешище, которым является Труп-Бог, и начать все заново ради величия человечества. Сделать Империум таким, каким он должен быть, а не таким, каким его задумал нетерпеливый и заносчивый Ложный Император.

Шепот утих, а труп на каменных плитах легонько вздрогнул. Когда голос зазвучал вновь, это был сухой и едва слышимый скрежет, напоминающий перемешивание листьев.

— Но этого… этого Королю в Желтом мало. Он хочет большего, желает заполучить еще более существенный приз. Мы дали ему все необходимые ключи для того, чтобы добыть его, а он отгородился от нас. Наши стремления более не согласованны. Что еще хуже, Король подвергает нас репрессиям, если мы возражаем ему. Он очищает свой пыльный двор от высокопоставленных членов Когнитэ, лишает нас покровительства, выслеживает и убивает любого, кто осмеливается противостоять ему. Когнитэ раздроблены, нас преследуют и Инквизиция, и Желтый Король.

— Вот почему вы пытались наладить контакт с Эйзенхорном? — спросила я. — Видели в нем потенциального союзника?

— С Инквизицией нельзя договориться, — повторил шепот, — но мы думали, что его можно заставить уступить здравому смыслу. Мы давно знаем Эйзенхорна. Он наш враг, но мы высокого о нем мнения. Эйзенхорн очень способен, и множество раз вредил нашему делу. Он обнаружил и ликвидировал операцию Когнитэ на Гирсоне–

— Должно быть, у Когнитэ все печально, раз вы решили обратиться к своему заклятому врагу за помощью, — сказала Кара.

— Не Когнитэ. Лишь моя госпожа. Я же говорил вам – Когнитэ раздроблены, рассеяны и скрываются. Организация больше не действует как единое целое. Опасаясь за свою жизнь, моя госпожа решила вступить в переговоры с Эйзенхорном. Рассматривались и другие стороны, но–

— Так значит, за нападением на Верхний Город стояли не Когнитэ? — спросила я.

— Нет.

— Тогда кто?

— Я не знаю.

+ Ты сказал другие. Другие стороны. Что ты имел в виду? +

Труп издал еще один странный дребезжащий звук. Спустя мгновение я с отвращением поняла, что это был смех.

— Практически каждая группировка, каждая фракция, каждая сила в галактике противостоит Желтому Королю, — произнес шепот. — Конечно же, не у всех один и тот же мотив, но все они хотят остановить его. Здесь, на Санкуре, собираются и другие силы, стремящиеся уничтожить Короля в Желтом.

— Вроде легиона-предателя, известного как Несущие Слово? — поинтересовалась я.

— Ох, да.

— Они так жаждут этого, что готовы объединиться с Экклезиархией?

— И наоборот? — добавила Кара.

— Да.

— И Дети Императора? — спросила я.

— Они тоже, да. Улыбчивый и его чудовищно прекрасные воины. Столь многие стремятся ко двору Желтого Короля, чтобы свергнуть его, остановить или заключить союз, дабы разделить с Королем его грядущий триумф. Не допустили никого. Ко многим здесь мы могли обратиться для достижения общей цели, но с большинством слишком опасно вести дела.

— А Эйзенхорн не опасен? — поинтересовалась я.

— Относительно. Моя госпожа рассматривала его и другую фракцию, но последние оказались не очень открыты для сотрудничества.

+ Кто это был? +

— Я не назову их имени.

+ Тогда назови свое. Каково твое истинное имя? +

— Я не скажу его.

+ У тебя нет выбора. +

— Вернер Чейз.

Затем труп начал всхлипывать, и мне было тяжело слушать эти влажные звуки.

+ Чейз? Родственник? +

— Да. Лилеан Чейз – моя бабушка.

— Где она? — спросила Кара.

— Я не знаю.

+ Это Чейз твоя госпожа? +

— Нет! Нет.

— На каком языке твоя бабушка вела свою общую тетрадь? — задала я вопрос.

— Что?

Теперь Тимурлин говорил так, словно находился в замешательстве.

— Ее общие тетради, дневники, которые она хранила, — напирала я, придерживаясь нашего предположения о том, что нумерованная книга являлась лишь одной из многих. — Какой личный шифр или язык она использовала?

— У нее было много записных книжек, — ответил он. — Я не знаю.

+ Знаешь. +

— Хекс! — крикнул труп. — Хекс, это все, что я знаю. Она писала на тайном хексе.

Хекс. Так говорил мой ангел.

— Что это значит? — спросила Кара. — Хекс?

— Они никогда не рассказывала. Полагаю, что-то вроде заклинания, какое-то искусство заговора. Магический алфавит.

+ Что означает число 119? +

— Оно мне ни о чем не говорит.

— Кто твоя госпожа? — задала я вопрос.

— Даже в смерти я оберегаю ее имя и жизнь. Я не скажу.

— Где ее найти?

— Я не скажу.

— Вернер, в данных обстоятельств, — начала Кара, — советую тебе уступить. Если она готова сотрудничать с нами так же, как с Эйзенхорном, то Инквизиция обойдется с ней справедливо. Если твоя госпожа поделится своими знаниями, то мы можем стать ее союзниками, как бы странно это не звучало. Где ее найти?

— Я не скажу и уберегу её. Вам, убийцам Ордо, нельзя доверять.

+ Кто другая сторона? +

— Нет!

— Как ее зовут? — спросила Кара.

Труп вновь начал противиться. Теперь я увидела технику стандартного допроса Ордо. Допрашиваемый слабел, а его отпор сходил на нет. Кара и Рейвенор стремительно меняли типы вопросов, чтобы Тимурлин не смог возвести крепкого барьера против какого-то из голосов. Они прощупывали его слабеющий разум разнообразными ударами и выпадами, поэтому мертвец не мог защититься или блокировать их все. Это походило на то, как два фехтовальщика загоняли в угол одного.