Кающаяся
Шрифт:
За силуэтом я увидела место, выглядящее как изображение на плохо сфокусированном и засвеченном пикте: светлый день, дымка, сквозь которую просачивается солнечный свет, смазанный образ крыш, шпиль тут, церковная башня там. Мне не удавалось рассмотреть что-то в деталях. Это мог быть любой город на любом мире.
— Та башня, — поинтересовалась я, прищурив глаза, — это башня Святого Клавина?
— Не думаю, — ответил Рейвенор. — Но тут есть и другие интересные детали. Если точнее, то две. Посмотри внимательно на колокольню дальше слева.
— Я едва ее различаю.
— Но что насчет очертаний, Бета?
— Башня со шпилем… колокольня сбоку. Это Святой Марзом Мученик?
— Думаю, да. Строение очень характерное.
— Значит, мы смотрим на него с севера…
— И какая вторая деталь? — спросил Рейвенор.
— Не знаю, я… Мы смотрим на все с высоты. Такой вид открывается, если находиться прямо над городом.
Я открыла глаза.
— Итак, что достаточно высокое лежит к северу от Святого Марзома Мученика? — задал он вопрос.
— Дом-Колонна, — ответила я с улыбкой.
— Хорошо, — сказал он. — Теперь ты видишь те мельчайшие детали, на предмет которых нужно внимательно изучать даже вещи гигантских масштабов. Простые, едва очерченные тени и шепоты могут выдать тебе заслуживающие внимания истины.
Солнечные лучи грели мое лицо, хотя это было не солнце Санкура. Гигантский, километровой ширины бульвар вокруг нас, такой величественный и пустой, казался прекрасным местом. Местом, что дарило надежду. Великим городом Империума. Я задумалась, где он находился и в какое время. Мне пришло в голову, что город отражал Империум в лучшем его проявлении, город процветающий и величественный, скованный крепкими узами закона и справедливости, надежно избавленный от гниения и язв, что разъедают кайму нашей древней цивилизации. Этот город из воспоминаний, как и каждое подобное ему великое место на других имперских мирах, воплощает потенциал Имперуима, а потому совершенно точно отражает тот культурный идеал, который мы стремимся защитить. Мы трудимся, терпим боль и приносим жертвы ради того, чтобы беречь такие места, поддерживать мир и амбиции человечества. Мы усиленно работали и сражались во тьме, дабы обезопасить вещи вроде окружающего нас города. Я смотрела на благостное напоминание о нашей цели и была благодарна Рейвенору за то, что он поделился им со мной. В моем представлении Гидеон приходил сюда как раз ради напоминания в те моменты, когда работа казалась ему изматывающей и невыполнимой.
Я задумалась, почему в такой славный день вокруг нет людей, но потом увидела несколько размытых пятнышек на краю раздольной аллеи. Одна из фигур стояла там же, где и мы, посередине широкого бульвара, и, судя по всему, шагала в нашу сторону, хотя и была пока что далеко.
— Так значит, мы идем к Дому-Колонне? — спросила я.
— Думаю, дело того стоит, — ответил Рейвенор. — И сегодня мы, наконец, им займемся. Если наши предположения верны, и мы сможем захватить Мордаунт или любого другого высокопоставленного члена Когнитэ, то это принесет пользу.
— Согласна, — сказала я.
— Но мы не будем тратить много времени, — добавил он. — Если Мордаунт там не окажется, или на нашем пути встанут другие препятствия, мы отменяем задание и считаем его гиблым делом. У нас нет времени на упорство.
— Итак, — произнесла я, — перейдем ко второму варианту. Вы сказали, что их два.
— Да.
— И? — напирала я.
— Королевский Створ, — ответил Рейвенор.
Я удивилась.
— Думаю, это неразумно, — сказала я.
— Уверен, именно так ты и думаешь.
— Мне не кажется, что это путь в Пыльный Город, — произнесла я, — вернее сказать, мне не кажется, что это безопасный путь.
— Полагаю, безопасных путей туда нет в принципе, — ответил он. — Но нам нужно найти его как можно быстрее, и пока что Королевский Створ является самым перспективным вариантом.
Я вздохнула. Гидеон уже все решил. По-своему он мог быть таким же упрямым, как и Грегор. Я оглянулась вокруг. Бредущая к нам одинокая фигура стала ближе, а ее длинное пальто колыхалось на ветру.
— Вы всматривались в мой разум, — сказала я Рейвенору. — Я позволила вам это. Вы увидели Королевский Створ–
— Да, Бета.
— Тогда вы должны были почувствовать то же, что и я. Сложно описать словами, но тот проход не был… Это не то место, куда стоит входить. Оно внушало в нас с Реннером сильнейший ужас. Мы страстно желали покинуть Глубь, Гидеон, нам безумно хотелось этого, и вот перед нами оказался дверной проем с открывающимся за ним неясным видом, но никто из нас не осмелился переступить порог.
— Я в курсе, — произнес Рейвенор. — Я изучил те впечатления, которые у тебя остались. Может, это не столько дверь, сколько окно? Точка обзора, которая позволяет взглянуть на то, что лежит по другую сторону. Однако, судя по всему, там есть физическое препятствие, какой-то океан или море. И кое-что другое. Невыразимое чувство ужаса и дурное предчувствие, заставившие вас отступить. Мимолетное видение враждебной и опасной границы.
— Тогда оставим этот проход в покое, — настаивала я. — После Королевского Створа у меня осталось непоколебимое чувство, что его невозможно пересечь, а попытка сделать это означает лишь навлечь на себя гибель.
На просторах бульвара дул порывами ветер, и я слышала, как трепещут и щелкают знамена на огромном монументе за моей спиной.
— И тем не менее его пересекали, — сказал Рейвенор. — Твой ангел.
— Во-первых, он не «мой», — произнесла я. — Во-вторых, Комус сделан совсем из иного теста, нежели мы, смертные, и я думаю, он способен выдержать гораздо больше нашего. В-третьих, мне кажется, это едва не убило его. Комус пришел ко мне, обуянный кровавым безумием, истощенный и измученный. Он осмелился пересечь Королевский Створ лишь потому, что был вынужден сбежать. В ином случае подобный поступок можно рассматривать только как полнейшую глупость. Думаю, ему удалось это лишь каким-то чудом или же благодаря его стойкости. Гидеон, там настоящий ад, если такое создание как ангел рискнуло всем ради побега, сведшего его с ума. Мне кажется, нам не удастся повторить его деяния, а попытка сделать это – безрассудство. По моему мнению, Королевский Створ создан не для смертных людей.
— Предложи мне вариант получше, — сказал он.
— Не могу, но Комус был в отчаянии и–
— А мы нет?
Я расстроенно пожала плечами.
— Я не давил на тебя, Бета, — произнес Рейвенор, — но ты держала ангела при себе. Мне бы хотелось поговорить с ним лично и изучить его разум.
— Он ничего не знает, Гидеон.
— Он ничего тебе не сказал, но, судя по тому, что ты о нем поведала, я думаю, пережитые ангелом страдания заглушили его воспоминания. Он заставил себя забыть об этом, чтобы не лишиться остатков здравомыслия. Мне кажется, ангел знает больше, чем осознает, и благодаря тщательному изучению его мыслей–
— Если вы попытаетесь залезть в разум Комуса и открыть его воспоминания, то боюсь, что этим вы ввергнете его обратно в состояние остервенелого безумия. Проявление подобной ярости рядом с нами – это риск, на который мы не можем пойти.
— Не можем, — согласился Рейвенор. — Поэтому у меня не останется иного выбора, кроме как уничтожить его.
Я бросила на Кресло внимательный взгляд. Гидеон не шутил. Ради достижения своей цели он казнит ангела без всяких раздумий, если нужда инквизитора в нем отпадет. Я не могла сказать наверняка, что тревожило меня сильнее: та невозмутимость, с которой Рейвенор говорил об убийстве ангела-Астартес, или же его уверенность в том, что ему действительно удастся подобное.