Чтение онлайн

— Королевский Створ – неприятный вариант, — произнес Рейвенор, — но он может оказаться единственным. Я подготовлюсь к его изучению и, если это возможно, к проникновению. Хотя бы взгляну на Створ лично. Если ты сможешь выпытать у своего друга-ангела больше информации щадящими методами, то рекомендую тебе сделать это. А пока будем надеяться, что Дом-Колонна обеспечит нас маршрутом и сведениями получше. Поверь мне, я молюсь, чтобы так и получилось.

— Операцию нужно возглавить мне, — сказала я. — Если мы хотим установить с Мэм Мордаунт мирный контакт, то заняться этим должна я. Никому другому она не доверится.

— За исключением Фаддея Саура, — произнес он.

— Сомневаюсь, — ответила я. — И уж ему точно нельзя поручать такую важную задачу.

— Согласен, — сказал Рейвенор. — Я как раз и ожидал, что операцию возглавишь ты, Бета. Надеялся на это. А потому должен официально подтвердить тот факт, что ты работаешь со мной.

Одинокая фигура, шедшая в нашу сторону все это время, вдруг оказалась прямо рядом с нами, будто бы в мгновение ока преодолела последние несколько сотен метров, пока я стояла к ней спиной. Неизвестный мужчина кивнул Креслу, улыбнулся мне, а затем что-то протянул.

Я никогда не видела этого человека прежде и даже не знала его, но при этом, мне удалось узнать мужчину; мне была знакома эта улыбка, словно меня уже одаривали ею раньше несколько раз. В действительности же, я никогда ее не видела.

Мужчина был молод, высок, силен и очень красив. Его насыщено-серые и очень добрые глаза, высокие скулы и завязанные сзади длинные черные волосы странным образом напомнили мне пикт-книгу с изображениями альдари, которую я смотрела еще ребенком. Однако передо мной стоял человек.

— Это для тебя, Бета, — сказал он.

Я узнала его голос. Он срывался с губ и языка мужчины, выходил из горла наружу, но был тем же, что звучал в моей голове.

Переведя взгляд на то, что он протягивал мне, я увидела маленький кожаный чехол и серебряное ожерелье.

Я взяла вещи. На ожерелье висел амулет из призрачной кости. Такой носили все члены отряда Гидеона, так как психоактивный материал облегчал инквизитору процесс «оберегания» оперативников, если возникала такая нужда. Это инструмент, орудие групповых операций, но еще это символ принадлежности к небольшой семье. К странной, но все же семье.

— Позволь мне, — произнес молодой мужчина и аккуратно застегнул ожерелье вокруг моей шеи, пока я держала волосы.

Его лицо находилось очень близко к моему.

— Для тебя это больше символ, нежели что-то другое, — сказало Кресло. — Я бы предпочел не «оберегать» тебя, только в случае крайней необходимости. А еще я не могу «беречь» тебя, когда манжет выключен. Даже если ты пария с ограниченными способностями, мне, скорее всего, не удастся действовать через тебя столь же плавно, как через Кару или Кыс.

Я кивнула и отпустила волосы.

Кожаный чехол оказался тяжелым, а внутри него находилась маленькая плоская коробочка из идеально обработанного обсидиана. Я открыла ее и увидела инквизиторскую розетту, лежавшую внутри на синей шелковой подстилке.

Ордо Еретикус, Официо Фракиец Примарис, Сектор Скарус.

— Чтобы действовать от моего имени, ты должна носить символ моей власти, — произнесло Кресло. — Твои полученные благодаря тренировкам способности не подвергаются сомнению, несмотря на их незаконное происхождение. Это – полевое назначение, сделанное по моей инициативе и по моему приказу. Естественно, оно временное.

— Конечно, — ответила я с улыбкой.

— Под чем я подразумеваю, что твоя кандидатура мной рассматривается, — сказал молодой мужчина.

Я закрыла коробочку и чехол, после чего положила их в карман пальто.

— Я не подведу вас, — произнесла я.

— Не беспокойся об этом, — сказало Кресло. — Ты служишь не мне.

— Я и говорю не с вами, — ответила я.

Молодой мужчина засмеялся.

— Спасибо, — произнесла я, обращаясь к обоим.

Я положила ладонь на теплый корпус Кресла, а спустя мгновение повернулась и поцеловала в щеку молодого мужчину, отчего тот застенчиво улыбнулся.

— Надеюсь, сейчас я не нарушила протокол? — спросила я у Кресла.

— Это я позволю, — ответило оно.

Я услышала музыку – нарастающий грохот военных оркестров – и аплодисменты, будто весь город проснулся, чтобы отпраздновать мое назначение.

Теперь по краям бульвара стояли огромные громогласные толпы, а на ветру развевались вымпелы и знамена. Я понятия не имела, откуда все это взялось.

— Я вернул в воспоминание некоторые детали, — сказало Кресло. — Не только само место, но и кое-что другое, что было в тот день.

— Тогда вы стали инквизитором? — спросила я. — Толпы вышли, чтобы поприветствовать ваше избрание?

— Нет, — ответило Кресло. — Это другой день. Святая Новена. Великое торжество, призванное увековечить в памяти военную победу. Толпы вроде этих не празднуют избрание инквизиторов, Бета. Подобные вещи происходят во тьме закрытых комнат. Это не день моего назначения, но день, когда я стал инквизитором, которого ты знаешь.

Молодой мужчина взглянул на Кресло.

— Это день, когда я стал им, — произнес он.

Я оглянулась. Лепестки цветов падали и кружились в воздухе подобно снежным хлопьям. Мы же находились в самом центре гигантского парада, внезапно появившегося вокруг нас – марширующие полки Астра Милитарум, боевые машины, сверкающие ряды исполинских Адептус Астартес. Шум стоял оглушительный – грохот бьющих по земле ног, ликование толпы, стучащие двигатели, барабаны, тарелки, духовые инструменты и волынки, исполняющие «Марш примархов». Моя диафрагма задрожала, когда над головой с визгом пронеслись на низкой высоте военные самолеты, летящие порядком для воздушного парада. Воздух вокруг вибрировал от шума и движения.

Молодой мужчина взглянул на меня. Между нами трепетали лепестки.

— Это улей Примарис на Фракийце Примарис, — сказал он. — Огромное Авеню Виктора Беллума. Сей день случился примерно сто пятьдесят лет назад. Монумент, возвышающийся позади нас, и в чьей тени мы стоим, это Врата Спатиана. Я хочу, чтобы ты помнила – величайшая опасность может ударить по нам даже тогда, когда все кажется безопасным, и ты меньше всего ожидаешь зла.

Молодой мужчина вновь улыбнулся, но его улыбка была грустной, или же, возможно, преисполненной какой-то тоски. Он взглянул мне прямо в глаза и на мгновение коснулся щеки, после чего стряхнул с моего плеча лепестки.