Чтение онлайн

– Вы сообщали об этом?

– Да, товарищ капитан.

– Я понял. Кругом.

Напалков уловил безнадёжное отчаяние в глазах письмоводителя, когда он выполнял приказ. Его губы сжались и беззвучно задрожали - он наверняка ожидал традиционный выстрел из пистолета, приставленного к затылку. Вместо этого Напалков едва заметно шевельнул пальцами, дав знак одному из своих помощников. Кулак, усиленный медным кастетом, со всего маху врезался в живот служащего. Тот сложился пополам и упал на пол, корчась от удара, но не мог издать ни звука. Он отчаянно пытался вдохнуть, но удар парализовал его. Наконец справился с собой и смог набрать воздух в лёгкие.

Капитан повернулся к диспетчеру.

– Вы усомнились в информации, но не удосужились проверить её. Вы не заслуживаете привилегий тыловой работы. Товарищ Беляков, отправьте этого новобранца в ближайший пехотный батальон и посмотрите, для чего там его сочтут пригодным. Стрелковое отделение, наверное, ему по плечу.

Человек на полу перестал сопеть, его вырвало прямо на ковёр. Он посмотрел наверх, очевидно, ожидая дальнейшего избиения. Но Напалков только покачал головой. Он ничуть не сомневался - на самом деле черновик накладной составляла женщина из его отдела, но письмоводитель сам пришёл за наказанием, чтобы прикрыть её. В глазах чекиста этого было достаточно, чтобы заслужить снисхождение.

– Хватит. Возвращайтесь к работе. А что касается вас, товарищ управляющий - вы понижены до диспетчера. Вашу должность примет заместитель. Выполняйте свои новые обязанности как следует, или мы встретимся снова. Только приберитесь здесь перед уходом.

Спустя несколько минут чекист подошёл к столу, занятому женщиной-машинисткой. Она вздрогнула, увидев его. Понятное дело, всем было слышно, что сейчас произошло с непосредственным начальником. Очевидно, она опасалась, что об её ошибке станет известно, и с удивлением посмотрела на двоих помощников Напалкова. Они внесли следом за капитаном большую коробку. Третий убрал древнюю пишущую машинку. Потом они вместе распаковали коробку и поставили на стол совершенно новую IBM Electromatic-01 [122] .

– Ирина Григорьевна, американцы отправили нам в числе прочей помощи электрические пишущие машинки. И даже положили переходник для нашей сети и руководство на русском языке. Вот коробка запасных лент. Работайте, и пусть у вас больше не будет таких ошибок. Обязанность ЧК не только в наказании. Мы помогаем всем, кто честно трудится для Родины.

Женщина кивнула, волнение от вида новой машинки пересиливало опаску перед чекистами. Напалков с интересом смотрел, как она исследует обновку. НКВД относился к людям с жестокостью, и люди в результате цепенели до такой степени, что жестокость перестала достигать желаемого результата. Сейчас мы совмещаем серьёзность с добротой и великодушием, создавая контраст, подчеркивающий все эти свойства. Первое даёт урок, другие дают людям основание для надежды и веры в фундаментальную справедливость нашей работы. Ирина запомнит удар, повергший её начальника в наказание за небрежность, но запомнит также и нашу помощь, чтобы этого не повторилось.

Капитан смотрел, как она печатает новую накладную и восхищается чёткостью результата. А сам Напалков думал о другом. Люди считают, что ленд-лиз просто поставляет нам танки и самолёты, но мне кажется, помощь канцелярским штабным имуществом не менее важна, чем оружие и снабжение.

Колосовка, штаб 40-го бомбардировочного крыла

– 92-я, 303-я и 306-я группы скоро вступят в строй.

Генерал Айра Икер [123] явно был доволен результатами полугодовой работы. Три дополнительные группы означали, что 40-е крыло увеличится до шести групп. В общей сложности 432 "Летающих крепости". Предполагалось, что до конца года к ним присоединятся ещё две, подняв численность до 576 машин. Тогда 40-е крыло разделится на два по четыре группы.

ЛеМэй согласно пробурчал, давая знать, что услышал новость.

– Первым делом мы нанесём удары по некоторым целям западного берега. Слётанность экипажей очень важна для более серьёзных задач. Пока останавливаемся на восьми группах?

– Да. На самом деле производство B-17 начинает сокращаться. Последние "Боинг" выкатит в августе. 2-я, 7-я и 58-я группы уже будут перевооружаться на В-29.

Икер на мгновение заколебался. Ему не позволяли летать на боевые задания и вообще на любые, где он мог подвергнутся риску. Причина запрета была проста. Он входил в число тех немногих, кто знали тайны нового бомбардировщика.

– Конечно, самолётов у них ещё не. Первый опытный полёт YB-29 случился только на прошлой неделе. "Боинг" до сих пор не устранил проблему возгорания двигателей.

– На B-17 нельзя далеко залетать, - заметил ЛеМэй.
– По крайней мере, сейчас. Мы окружаем их облаком "Тандерболтов", но истребители колбасников находят способы пробиться сквозь заслон.

Икер вздохнул. Качества немецких истребительных сил стали неслабым потрясением. Их опытные пилоты наглядно показали преимущество, которое теперь измерялось устойчивыми потерями B-17 и P-47.

– Я знаю. Германия подождёт, пока в строй встанут B-29. Суть вопроса ведь в том, что вы здесь решаете ключевые проблемы стратегического применения бомбардировщиков. Вопрос точности уже решили. Ваш способ построения позволяет "Крепостям" отбиваться от истребителей так, будто они изначально были на это способны. Все ваши находки осмысливаются и передаются в части, ожидающие новую технику. Итак, куда мы летим?

Ответ у ЛеМэя был наготове.

– Москва. Там находятся две сортировочные станции, критически важные для перевозки войск и снабжения в сторону Казани. Одна из них одновременно территория Коломенского паровозостроительного завода. Там производится большая часть вагонного парка, доступного колбасникам. Уничтожим обе станции и Коломенский завод - выбьем из их системы перевозок целое звено. Есть и политическая сторона вопроса. Налёта на Москву хотят русские. Этим они укажут, что город всё ещё в осаде, и они не приняли немецкой оккупации.

– Я думал, вы не хотите отправлять B-17 так далеко. Москва в пятистах пятидесяти километрах за линией фронта.

– Если мы примем севернее и пересечём Волгу у Нижнего, получится четыреста с небольшим. Это в пределах боевого радиуса P-47, и они смогут прикрывать нас до самой цели. Можно отправить северным маршрутом три новых группы. Если они пролетят Волгу под Костромой, то до Москвы останется двести шестьдесят километров. Первый ударный отряд пойдёт прямо с востока. Полчаса спустя вторая группа появится с северо-востока. Если колбасники и увидят вторую, то примут её за новичков, летящих куда-то на западный берег. А за главную силу примут первую группу, и отправят истребители южнее. На долю второй останется только зенитный огонь.

Икер обдумал предложенный план.

– А прикрытие?

– Для первой группы 56-я эскадрилья Земке. Для второй - 4-я Блэксли.

– И та и другая только сформированы. Может быть, 356-я? У них боевой опыт, - схема Икеру понравилась.

– Они не пойдут в эскорт как раз из-за опыта. Один из пилотов написал служебку и предложил выделить истребители для свободной охоты, расчищать воздух перед бомбардировщиками. Попытаться отбить атаки истребителей ещё до того, как они долетят до наших B-17. И я считаю его идею целесообразной. "Тандерболты" выманят колбасников раньше времени, а когда подойдут "Крепости", у гуннов останутся пустые зарядные ящики и бензина на донышке [124] . "Тандерболты" же смогут преследовать их до самых баз, чтобы убедиться, что они выведены в отбой.

– Составьте график вылетов. Проверьте, что всё согласовано по времени. Добавлю только одно. К юго-западу от Марфино [125] есть радарная станция. Мы отправим на неё 391-ю. Со средней высоты, конечно, более "Мародёрам" на бреющий хода нет. С двумя группами "Крепостей", "Мародёрами", да ещё группой свободной охоты колбасники устанут гадать, что на самом деле происходит.

Волга, у Сенгилея, оставленные позиции немецкой батареи