Чтение онлайн

— Прекратить! Утром я вынесу решение, а сейчас и мне, и всем вам нужен отдых.

На этом собрание закончилось.

Ночной воздух и тишина не успокоили Фео, злость на принцессу не утихала. «Ситинхэ меня великим воином вообразила? Или честь хотела оказать? Почему я? Почему везде я? Не могу… устал. У царя есть колдуны гораздо сильнее меня. Он это понимает, и отправит их. А если не понимает, советники вразумят. Да».

Ситинхэ прошла мимо Фео, навстречу лунному свету. Истинно, природа её неземная. Как легко она держится, как не ранит её ничто мирское…

За ней следовал Лу Тенгру с понурым видом, и чувствовал Фео, с предложением своей госпожи эльф не согласился, однако не спорил. Признавал её мудрость.

В белом шатре Митчитрия спала, приобняв младенца. Фео аккуратно опустился на колени рядом с ней и едва удержался, чтобы не погладить её волосы. Как бы богоподобна ни была Ситинхэ, красота Митчитрии ближе, человечнее.

— Я не знаю, что мне делать, — шепотом произнёс Фео. — Я остался один и всё решать должен сам. Ты скажешь, что я уже взрослый и давно пора… но дело не во взрослости. Мне слишком тяжело, слишком. Я не могу идти дальше прямо сейчас, я не великий воин, не мой отец…

Неожиданно Митчитрия подняла голову, и Фео стало больно от её печального взгляда.

— Прости, что потревожил тебя…

— Я не спала. Если усну, то навек потеряю последний день, в котором жил Ратибор.

Если бы Фео мог, то вернул время, когда учился у Ратибора сражаться, а в ответ читал лекции. Знал бы будущее — не выбрал должность вместо друга…

— Новый день придёт в любом случае, — сказал он, поморщившись. — А тебе нужно отдыхать. Измотав себя, ты ничего не изменишь.

— Как и ты.

Митчитрия аккуратно поднялась и села рядом с Фео. Несколько минут они сидели молча, глядя на маленького Теврона.

— Тебя позвал царь? — спросила Митчитрия, и Фео кивнул.

Снова тишина. Младенец завозился, но успокоился, едва Митчитрия коснулась его ладонью. «Как прекрасен человек, не знающий гнева», — думал Фео, и его собственная злость гасла. Покой едва не сменился сном, но, вовремя очнувшись, Фео покинул шатёр. Не хотел, чтобы про Митчитрию распускали слухи, будто она, едва овдовев, спит с другим мужчиной. Люди додумают, с них станется.

Ночь, к счастью, впервые за долгое время стояла тёплая. Демоны отступили и на этом фронте. Фео забрался в обоз возле высокого дорогого шатра и, накрывшись с головой рогожкой, уснул.

Разбудили голоса, которые вроде бы шептались, но громко и эмоционально.

— У Ситинхэ над ним власть! Надо с этим кончать!

— Я против! Это измена!

— А что он делает — не измена? Ситинхэ же всё делает, чтобы увести Осколок! Думаешь, они против Аватара выступят? Нет! Эллариссэ вырос при императорском дворе, его жена — сестра Сондэ. Эльфы всегда будут на стороне Аватара!

Фео слушал, затаив дыхание. Прежде, чем вмешаться, нужно точно знать, что заговорщики задумали.

— Нам сейчас нужен правитель. Кто сядет на место Бахтияра, ты что ль?

— Видно будет. Так ты с нами?

По шуршанию травы Фео понял, что заговорщики удалились, и сбросил с себя рогожку. Одного из них всё же узнал — это был царский магикорец, вчера больше всех выступавший на собрании. Теперь также рьяно подбивает на измену других. Хуже всего, что именно у него сейчас Осколок Прошлого.

«Если я просто пойду к царю, то будет лишь моё слово против слова советника, — рассуждал Фео, бродя назад-вперед вдоль обоза. — Нужно серьёзное доказательство».

По пути к шатру царя Фео пару раз останавливался, чтобы обдумать детали плана. Затея была рискованной и почти безумной, малейшая ошибка и даже лишняя эмоция могли дорого стоить. Фео вздохнул и освободил голову от тревог. Они вернутся, но даже пара минут спокойствия важны.

Стража скрестила копья на его пути, но сам царь Бахтияр спас Фео от этой заминки, решив выйти из шатра.

— Что-то случилось, Феонгост? — сонно спросил царь.

— Ваше величество, прошу отправить меня послом в Нэти.

Бахтияр застыл. Слова Фео смахнули с него сон, и теперь царь выглядел встревоженным и озадаченным.

— Ты сам этого хочешь? Не то что бы я в тебе сомневался, но…

— Позвольте мне доказать своё мастерство и то, что я достоин нести Осколок.

Фео сомневался, что всё делает правильно. Стража, слышавшая разговор, косилась подозрительно, но царь с чувствами уже совладал.

— Мы видели, на что ты способен. Этого достаточно.

— Прошу, ваше величество! Ни у кого не должно остаться сомнений, что я смогу нести свет нашего народа и быть его воином!

Лица стражников окривели. То ли они хохот сдерживают, то ли в растерянности пребывают. Царь, подумав, ответил:

— Хорошо. Стража! Соберите моих советников. А ты, Феонгост, найди Лемни, моего главного магикорца. Осколок у него.

— Не нужно меня искать, ваше величество.

Лемни вышел из-за царского шатра. Осколок парил над ладонью колдуна, сияя серебристым светом в предутренних сумерках.

— Предложение Феонгоста рискованное, — продолжил колдун, оттеснив Фео от царя. — Он не слаб, но юн и пережил много горя. Его разуму нужен отдых, а времени нет. Даже в этом стане есть люди, готовые исполнить вашу волю немедленно, если вы решите следовать плану принцессы Ситинхэ.

— Ваше величество, — тут же вступил Фео, не дав царю обдумать опасные слова, — я перед вами в здравом рассудке, несломленный. Вы видели, что случилось со мной в городе. Я прошу вас лишь дать мне шанс.

И вдруг понял, что говорит искренне. Просьба Ратибора грела всё существо, давала сил, а самое главное — цель. Без неё Фео чувствовал, что рассыпался бы, прервав бессмысленную жизнь.

Царь разглядел этот огонь.

— Будь по-твоему. Лемни, передай Феонгосту Осколок.

Артефакт упал на ладонь колдуна, который крепко сжал стекло. Кровь закапала на траву. Глаза Лемни вспыхнули магическим светом, но тут же погасли. В них остался только гнев, смешанный с подозрением.

— Лемни!

Он подчинился, кровью запачкав руку Фео. Подошли остальные советники и стражники. Все перешёптывались между собой, переводя взгляды с одного магикорца на другого.

Фео повел всех на открытую поляну, где достаточно места для безопасного творения чар.