Чтение онлайн

— Думаете, Аватар пал во Тьму?

Теперь взгляд госпожи сосредоточился на Лу Тенгру. Она ждала ответа именно от него, но он молчал. И тогда вступил Фео:

— Да. Он разрушил Каталис и убил моего отца.

Лицо Драголин странно вытянулось, зрачки стали змеиными, но лишь на пару мгновений. Но и в прекрасном обличье её лицо посерело, а лучистый взгляд померк.

— Мне жаль твой город и твоего отца. Аватар — преступник, но ты долженпонимать, что драконы пойдут воевать за вас, только если им самим будет грозить беда.

— Я понимаю, — кивнул Фео и больше ничего не говорил, отрешённо разглядывая механических птиц на полках.

Остаток вечера Драголин объясняла, что и как нужно говорить императору, особенно много обращаясь к Гилтиану. Именно он, из-за титула, должен отвечать за остальных.

— Если на вашей стороне правда, если вы в неё верите, то император прислушается к вам. Ничего не бойтесь. Вы несёте свет Мирового Древа в руках, а это значит немало.

— Спасибо, госпожа, — ответил Лу Тенгру.

— Я вижу, каждому из вас есть, о чём спросить меня, — она оглядела всех по кругу, остановившись на Гилтиане. Тот, несомненно, был счастлив, и с вопросом не промедлил:

— Как вы узнали про Океан Штормов и про наше прибытие?

Она вновь улыбнулась так, будто перед ней сидел дурачок. Гилтиан покраснел и осунулся.

— У меня есть меч, который я выковала из останков перводемона. Я могу видеть движение Скверны, глядя на его клинок.

— И что в Даву происходит, тоже? — оживился Лу Тенгру. — Если так, вы должны идти на приём императора с нами!

Драголин покачала головой.

— Я вижу движение Тьмы в тюрьме, но не более. Чары над Даву хорошо его защищают от любопытных глаз даже другой демонической силы.

— Наверняка Кнун мастерит что-то из Скверны. Это будет довод в нашу пользу, — продолжал напирать колдун, и Драголин согласилась с ним.

Лу Тенгру впервые за всё время выглядел зловеще-довольным, и Фео хотелось от него отстраниться.

— Вы понесёте Пламя Земли, если император одобрит наш поход? — спросил колдун, и громом в ответ прозвучало:

— Нет.

— Почему? — не дав остальным опомниться, влез Гилтиан.

Драголин улыбнулась ему.

— Потому что воином, если будет на то дозволение императора, станет дракон, способный гореть светом Неру. Я живу очень долго, но мой знак не засиял. Я не дошла до границ мудрости и просветления, и долг мой — помогать настоящему Воину Света, а не быть им.

На этих словах Лу Тенгру странно дернулся, будто его обожгло или ударило.

— Кажется, мой император не так серьёзно подходил к вопросу, — ответил князь, а Драголин улыбнулась только шире.

— Ошибаешься, дорогой гость. Не сомневайся ни в своём правителе, ни в принцессе Ситинхэ.

На этих словах она поднялась с места, и стало ясно, что пора расходиться по комнатам. На этот раз каждому дали свою, пусть и небольшую. Эльфы поклонились Драголин и молча ушли, а Фео вслед услышал:

— Подожди.

С драконессой он вернулся в гостиную и вновь занял своё место.

— Что спросить хотел ты?

— Госпожа, — Фео сделал длинную паузу, вспоминая всё, что должен сказать, — на корабле я слышал песню Скверны:

«Во Тьму воротись, пришедшее из Тьмы. Покоя вселенной желаем мы.

Лишь тишины и темноты, в которой вы сотворены,

Лишь сути мира без огней, каким он был к началу дней.

Без времени, без бытия — вот настоящая Земля!

Без боли и без суеты — такой мир вам подарим мы!»

И до этого я слышал в Цитадели шёпот тени паучихи-перводемона. Она искушала меня, но не только… я слышал незнакомые голоса, чей-то разговор. Я читал, что чистая Скверна безголосая. Она говорит лишь через саму себя в душах Живущих на Земле. Разве я могу слышать Скверну? Ведь я человек, моя душа перерождалась, я свободен от Тьмы. Разве нет?

Драголин слушала очень внимательно. Ответила она далеко не сразу и не то, что ожидал Фео:

— Почему ты спросил об этом меня? Всё время рядом с тобой был Лу Тенгру.

— Я решил, что вы знаете лучше. Ведь вы воевали именно с порождениями первородной Тьмы.

На миг Фео устыдился той полуправды, что произнёс, но раскрывать свои сомнения в Лу Тенгру не хотел. Перед госпожой Драголин точно не стоило.

— Думаю, всё просто: твоя душа не исцелена полностью. Она должна многократно пройти через Сердце Мирового Древа, чтобы освободиться от Скверны. Видимо, ты получил её от кого-то из старших народов. Того, кто пожелал стать человеком.

— Как это — пожелал?

Теперь на него смотрели, как на дурачка, разве что более благосклонно.

— Каждой живой душе, возвратившейся в Аберон, даётся выбор — кем она хочет быть в новой жизни. Так сказали Адзуне Великие Духи. Твоя душа решила стать человеком.

«Кто в здравом уме решится быть человеком, до этого прожив жизнь без старости?» — ответить на этот вопрос было некому. Зато возник другой:

— Значит, я могу стать демоном?

— Ты боишься этого?

Фео кивнул.

— По-твоему, другие народы тоже всё время боятся? Лу Тенгру и Гилтиан, например?

— Я не знаю, госпожа. Лу Тенгру демоноборец, у него сильная воля. Гилтиану могла достаться зрелая душа, да и сам он не слаб духом.

— А ты слаб?

Молчание повисло надолго. Только огоньки в светлячковой лампе чуть слышно стукались о стеклянные стенки.

— Ты через многое прошёл, и до сих пор в себе не уверен, — наконец произнесла Драголин.

— Мне всегда помогали. Делали больше, чем я сам…

Она сурово посмотрела на Фео.

— Никто из Живущих на Земле не побеждает в одиночку. Поверь, я видела много сражений. Ты ищешь себе оправдания. Запомни — нет его. Если хочешь спасти свой народ, тебе придется быть на равных с Лу Тенгру. Не в магическом мастерстве — для этого тебе и десятка жизней не хватит. Духовно. Он вытянет тебя из Тьмы, и ты должен суметь тоже сделать для него.

Госпожа предлагала невыполнимое, но Фео уцепился за её мысль. Поблагодарив, он поинтересовался последним, что мог узнать у неё: