Чтение онлайн

– Что значит учёная сидха?

– Хм. Которая знает...
– Клирик не успел перечислить обязательные для хорошей сидхи дисциплины.

– Ты же рождённая!

– И хорошо.

– Как же ты можешь Знать? Тебе в лучшем случае мать рассказывала.

– Именно поэтому и учёная, а не просто знающая, - Клирику это очень надоело: ляпнешь сакраментальность, и, не успеешь оглянуться, как под ногами вместо земли хрустит тонкий лёд! И он поспешил оборвать непонятную и неприятную тему:

– Знакомься, Анна, это "Пантера". Знакомься, "Пантера", это Анна. Вылезайте, воины. Сейчас мы испытаем колесницу на ходу. А пока подготовят упряжку, я коротко опишу этот новейший образец.

А потом его понесло. Залился соловьём, словно сдавая объект заказчику.

– Сделать, конечно, нужно ещё многое. Борта, например, будут укреплены четырьмя щитами-павезами каждый, а щиты ещё не готовы. Но главное - вот. Рессоры, - Немайн похлопала по странной подвеске, - двойные, торсионные! Есть и проблема - каждое утро их нужно натягивать заново. А ночью или ослаблять, или, на случай чего, менять на другие. Иначе потеряют упругость.

Из-за всей этой профилактики он и назвал колесницу "Пантерой". Про себя ещё часто добавлял: модификация G. Поскольку у фашистов последней была модификация F. Немецкий танк отличался превосходной для своего времени гладкостью хода... пока держались узкие катки. У танков торсионы были стальные. У колесницы - из дерева и льняных верёвок. Решение подсказал Вегеций. Если верёвки и дерево прекрасно заменяли в баллистах стальной лук, то почему и в рессорах не заменить? А тип рессор, работающий на кручение, и есть торсион.

Клирик был весьма рад скромным успехам. Работал-то на собственную задницу. Ездить на том, что ему гордо выкатили из ипподромного гаража, оказалось невозможно. Даже пассажиром. Стало ясно - колесница вправду транспорт героев. Никак по-другому назвать человека, лезущего туда хотя бы во второй раз, нельзя! С появлением примитивной конницы колесницы исчезли с поля боя почти сразу. Движения лошади - регулярные, к ним приспособиться проще, чем к прыжкам колёс на случайных неровностях дороги. Даже - хорошей римской дороги. И сплетённое из кожаных ремней дно колесницы мало чем помогает. Смягчать толчки приходится собственными ногами, что означает - ехать всю дорогу на полусогнутых, держась за бортики повозки. В двадцать первом веке похожий номер на парадах приходилось проделывать министрам обороны - на Красной площади, на пневматических шинах и мягких рессорах. Всё равно объезд давался очень тяжело, особенно штатским. Правда, им приходилось стоять смирно, это тоже трудно. Кстати, именно из-за тряски все изображения колесничных лучников, стреляющих с хода - туфта и пропаганда. Даже с "Пантеры" стрелять из лука было бы тяжело, разве что на ипподроме. Стоять на полу колесницы - не сидеть в высоком военном седле. Не держась за бортики, непременно навернёшься. Разумеется, лучнику можно сделать сиденье, да и пристегнуть. Чем Немайн и озаботилась. Вот только стрелять из лука она не могла. При сломанной руке.

Анна боевую колесницу в жизни не водила. И вообще - отвыкла от гонок. И вот - упряжка готова к старту. Сзади подпирает сиденье - в походе вещь, очевидно нужная, но не в бою и не на испытаниях. Возле заднего сиденья - очередная мешанина из ремней и деревянных колёс. Колесничное копьё торчит по левую руку. Что колесницы не воюют на ходу, и вообще воюют, только если прижмут - ведьма знала. Когда бежать невозможно, колесница должна остановиться. А герой и возница - взяться за оружие. Герой - за обычное, пехотное. А возница - за колесничное копьё. Длинное, шестиметровое, похожее на двузубую вилку, какими едят на официальных собраниях клана в "Голове". Только большую, и с крюком. Таким копьём можно (и нужно) колоть через головы лошадей. А древние герои, бывало, и на ходу с ним управлялись. Для того и крюк - цеплять неприятельских солдат. Последние столетий шесть колесничное копьё использовалось как древко вымпела с клановой расцветкой на гонках, и почётное оружие колесничих на дуэлях. Именно с таким копьём Анна собиралась выходить на поединок с Немайн.

На месте колесничей Анну охватил восторг, без всякой примеси ностальгической печали. Она вернулась! И пусть кто-нибудь теперь попробует сказать слово поперёк! Если уж сидхе можно... От сидховской колесницы она ожидала чего угодно - если б та и взлетела, не удивилась бы. Но та, приняв колесничую, легко качнулась, словно лодка.

Вот чего она не ожидала - что однорукая сидха всерьёз соберётся воевать. Для этого рыцари есть. Но Немайн-Неметона страшна и однорукой. Сидха вспрыгнула - колесница взбрыкнула, точно живая. Немайн плюхнулась на сиденье сзади, принялась поправлять рясу среди оказавшихся у неё в ногах ремней и барабанов. Наконец, перекинула через плечо ремень, закрепила - привычным жестом, будто отточенным годами. А Эгиль водрузил на раму в корме корпуса ещё одну рессору. По крайней мере, на рессору - хоть и вывернутую наизнанку - устройство было похоже. Брусья, верёвки...

Немайн зацепила крюком от устройства в ногах одну из верёвок. Сделала несколько быстрых движений ногами - и верёвка - тетива!
– отвела плечи "рессоры". На ложе легла длинная тяжёлая стрела.

– Скорпиончик, - Немайн ласково погладила ложе, - поменьше, чем у римлян. Зато, надеюсь, пошустрее. Эй, мишени на двести шагов готовы?

В натянутом виде "скорпиончик" и вправду напоминал насекомое. Плечи-клешни, ложе-хвост. И жало тяжеленной стрелы.

Сначала Клирик подумывал об арбалете. Но сталь, выходившая у Лорна, была не слишком упругой. Собственно, в другие эпохи её и сталью бы назвать постыдились. А сила скрученных верёвок годилась и для метательного оружия. Маленькая баллиста, поставленная Немайн на шкворень, отличалась от описанного Вегецием образца ровно настолько, насколько заставило физическое нездоровье. А именно - арбалетного типа спуском под одинокую правую руку, да ножным приводом ворота.

– Мишени готовы. Езжайте!

– Ездят рыцарь на лошади и жена на муже. Колесницы ходят, - сообщила Анна, - Немайн, ты готова? У какой мишени остановить?

– Ни у какой. С места я умею. Попробуем с ходу.

Для начала Анна пустила квадригу шагом. Колесница двинулась непривычно тяжело - да и была раза в три тяжелее гоночных. Но шла - ровно. Привычный мелкий дребезг так и не появился. Вдруг колесница чуть вздрогнула и дернулась вправо. Анна оглянулась - сидха перекинула баллисту на правый борт и, хитро прищурившись, приникла к ложу. Хлопок тетивы. Колесницу ощутимо дёргает влево. Обиженное:

– Мимо... Ещё круг шагом, пожалуйста, хочу упреждение подобрать.

Ещё круг - на здоровье. Неприятное поскрипывание на повороте. Верно, нужно смазать ось. Толчок.

– Вилка. Ещё круг.

Хрустит песок под колёсами. Неприятный скрип. Толчок. Торчащая из мишени стрела с красным - для приметности - бумажным оперением.

– Есть! Попробуем рысь?
– Немайн довольна. Стреляющей игрушкой. А с колесницей что-то не так.

– Не нравится мне этот скрип. Что-то знакомое, но уловить не могу.

– Для того и испытания. Выяснить, где узкие места.

Анна кивнула - скорее себе самой, чем сидхе. Ведь азы, азы перезабывала могучая ведьма! Всякое заклинание имеет изъян. Небольшой. Именно, что узкий! Вход в сидх. Тропка в Тайную страну. Ахиллесова пята. Гейсы героев Ирландии. Прозор в доспехе. Но точно зная, где споткнёшься, разве не подложишь туда кипу шерсти?

Медленная рысь. Три круга. Попадание. Быстрая рысь. Три круга. Промах. Слишком быстро. Но в упор попасть можно. И на отходе.

Всё шло хорошо. Но повторяющийся скрип не давал Анне покоя. На быстрых аллюрах приходилось притормаживать на поворотах, но скрип не уходил. Может, всего лишь дурная смазка? И колесничая подняла квадригу в галоп. Увы, она слишком привыкла в молодости к лёгким спортивно-триумфальным колесницам. Слишком мало сбросила скорость на повороте. Меньше, чем следовало - колесницу почти не трясло, и скорость казалась ниже, чем на самом деле. И, когда на повороте вслед за скрипом раздался хруст, сделать ничего не успела.

Их протащило метров сто. На боку. Песок располосовал кожу на бортах колесницы, косой штриховкой отполировал железные стяжки. Анна честно заработала несколько ссадин - а совершенно невредимая сидха свисает бочком со своего сиденья, "скорпиончик" прижат к груди здоровой рукой. Как ребёнок.

– Помоги отстегнуться, а? И посмотрим, что у нас не то...

Чуть-чуть не свернувшая шею сидха выглядит на диво спокойной. Норманны возникают рядом мгновенно. Могучие руки принимают баллисту. Потом - сидху. Осторожно - такмими лапищами - отстегнули ремни, а казалось, оторвут. Поставили на ноги. Осмотрев разрушения, ушастая от радости подпрыгнула: