Чтение онлайн

– Торсионы целы! Это главное. Не выдержали колёса. Всё правильно - мы только их и не поменяли, а вес возрос...

Анна - восторг возвращения в молодость всё ещё пересиливал нытьё ушибов - тоже убедилась: со странной верёвочной подвеской всё в порядке. Не выдержали спицы. Что ж. Из всех доспехов Ахиллесу следует носить стальной сапог.

– Ободья целы, потому, что их оковали железом. Может, и спицы оковать?

– Неплохая мысль. Но можно сделать лучше. Смотри: спицы сломаны где?

– У самой оси.

– Верно. Значит, на ободья приходится куда меньшая нагрузка. А теперь посмотрим, как именно сломаны спицы. Половина внутрь, половина наружу. Как бы ты ломала колесо, чтобы получить такой эффект?

Анна показала: ухватиться руками за верх обода, ногами изо всех сил ударить вниз.

– Точно. Именно такая сила и возникает на повороте. Потому тебе и притормаживать всегда приходилось. А теперь представь себе, что нужно сделать с колесом, чтобы оно не сломалось при твоём ударе. Не усиливая спиц.

– Можно поставить подпорку снизу. Можно поставить колесо в ямку. Но на ходу это невозможно. Разве только проложить колею. Для гоночной колесницы это бы подошло. Но у нас же боевая. Ей не только по ипподрому ездить.

– Значит, нужно, чтобы колея оказывалась там, где идёт колесница, сама по себе?

– Но этого нельзя сделать.

– Это сделать можно. Даже просто. Но для этого нам потребуется немного сидховского колдовства. Готова к первому уроку? Итак, в дальнейшем я буду называть суть своей силы - механикой, а применяемый метод - теорией решения изобретательских задач...

Любвеобильный сидх, который обучал прабабку Анны, то ли не выдал и половины своих секретов, то ли попросту был оболтусом из младшеньких. Кинул набор из нескольких полезных заклинаний, рассказал о свойствах трав - и был таков. Немудрено, что принесённое в мир подобными учителями знание тает, как снег, залетевший с долину. Немайн учила другому - составлению собственных заклинаний. Причём на уровне, который заставил бы Мерлина вырвать последние волосы от отчаяния - к смертным уходили настолько сокровенные тайны, что Анна боялась, как бы её не разорвало изнутри от переливающейся в неё из Неметоны силы.

Та по мелочам не работала - и не умела! Ну не может богиня - или ангел - взывать о помощи к силам, меньшим, чем Творец Вселенной. Вот и наловчилась узнавать истинную суть вещи, выделяя идеальные образы из вещей реальных. Затем расщепляла идеальные образы на части - всё более простые и понятные. Пока не доходила до Истинного Имени вещи, способной совершить требуемое. Обычно реальная вещь - отражение идеала - не существовала. Но её оставалось всего лишь сделать. Простая ремесленная работа. Без которой метод Немайн не работал.

Вот взять колею... Анна сама установила, что от колеи нужен только внутренний упор. Состоящий из земли. И поняла, что для наклонённого колеса вся земля станет таким упором. Но сидха потребовала разложить на сути и колесо: вышло, что раз слабое место - спицы, то и наклонять нужно только их. Анна была вынуждена согласиться - если обидеть недоверием честно отработавшие обод и ось, ничего хорошего из этого не выйдет. Что вещи, как живые, могут мстить за оскорбление их чести, узнала впервые - но поверила безоговорочно. По крайней мере, сложные, волшебные вещи, наделённые именами - корабли, колесницы, даже ручные баллисты вроде "скорпиончика" - уж точно обидчивы. А часть всегда приобретает свойства целого.

Надеясь польстить "Пантере", Анна предложила оснастить новые колёса шипами и серпами. Немайн идея не понравилась.

– Я же добренькая, забыла? А быть добренькой иногда выгоднее. И много от нас бы осталось при падении, если бы из колёс серпы торчали? Нет, Анна, вещь, способная убивать по собственному произволу, без направляющей её руки - дурная штука... Лучше вот что. Запас ширины у нас ведь всё равно есть, спереди-то аж четыре лошади...

Типичное для ирландки "аж". Не бывает у них квадриг. Биги-пароконки и те недавно появились. Века четыре назад. А при Немайн вообще и на одноконных упряжках ездили. Сена им не хватает, что ли?

– ... так можно колёса на обе стороны укрепить. Два набора спиц вместо одного.

На изготовление колёс с наклонными спицами, превращающих ровную землю в косогор, а косогор - в ровную землю, ушёл целый день.

Самое смешное, что новые колёса для всех оставались странной, даже уродливой, вещью. Вроде детского волчка, поставленного на ребро. Или сложенных вместе донышками наружу тарелок. А если припомнить ось, так воронок, через которые ведьма вливает настои в горло лошадям. Только не сплошные - а кто ещё ездит на сплошных?
– а из спиц. Но уже на быстрой рыси спицы сливаются... Их силу и красоту видела только Анна. Помимо сидхи, конечно. Анна на секунду представила себе, что видит Немайн своими глазищами - все вещи в совсем ином свете и образе. На мгновение почти поняла - как это. Потом понимание ушло, оставив ощущение достижимости. Оно не собиралось даваться ни ученице, ни - скорее всего - подмастерью. Но истинно великой ведьме обещало явиться. Впереди замаячила гора работы. Любимой работы.

Клирик тоже был доволен. Во-первых, сделанная на колокольне глупость обернулась несказанной выгодой. Анна неожиданно легко приняла предложенные методики, и включилась в работу с редким воодушевлением... И это была умная, взрослая, практичная помощница! У неё даже характер чуточку смягчился. Во-вторых, неплохо уел короля. Кто призывает на войну девочку-инвалидку с незажившим переломом, пусть не ожидает, что поставить её в строй получится быстро и дёшево! Глэдис, помнится, собиралась высказать королю своё мнение по этому поводу, да напомнить закон, в котором чётко указано - призывать человека можно, только если он здоров. Но ключевым словом этой статьи закона оказалось слово - "человек". Как сказал королевский филид, сидха стоит армии. Сидха со сломанной рукой - половины армии.

С колесницей возились до темноты. Сидха бы охотно продолжила и дальше, но без факелов было темно для всех остальных, а с факелами - ярко для неё.

– Не стоит портить глаза, - подвела итог, - Всё равно сэр Эдгар никуда не двинется, пока не напомнит ополчению, как службу нести. Дня три-четыре у нас ещё есть.

После чего отправилась в церковь - отбывать наказание. Кланяться. Святым. У которых, вместе взятых, силы, как в левом мизинце Немайн. Вот этого Анна понять не могла.

– Ну, - сообщила сидха, - это ведь наказание за гордыню. Я заявила, что справилась с делом, которое никто не ожидал возможным исполнить без помощи Господней. И врать не стала. А это хоть и не грех, все мы имеем право на свершения, но я ещё и забыла призвать Его помощь в трудный час. Правда, трудный. Вот и получилось, что стоит мне напомнить про святых. Для пользы дела. Может, помоги мне кто из них, руку бы не сломала! А больше устану, лучше запомню.

За тем, как Немайн отбывает епитимью, пришёл понаблюдать сам епископ. В суматошные дни подготовки похода это была его единственная возможность поговорить с самой интересной особой в епархии. Вот только разговор получался односторонним. Епископ говорил, кающаяся молча пыхтела. Боялась сбить дыхание.

Простых поклонов Августине-Ираклии оказалось мало. В том, что перед ним именно она, епископ Дионисий сомневаться не мог. Клирик просчитал епископа в последнюю минуту. И - совершил правильную ошибку. Да, признавать императорское происхождение было ошибкой. Но к другому выводу относительно сущности Немайн епископ прийти попросту не мог. Был он грек, и был он греческий аристократ. Даже римлян - латинских римлян, не греков - считал слегка варварами. А уж о холмовых сидхах и говорить нечего. Ну не мог, не мог образованный грек поверить в существование чужой культуры, более высокой, чем греческая. В том числе в технике. Особенно в технике.