Чтение онлайн

Стужа была такая, что даже звери и птицы не знали, что делать.

– Брр… – ворчал Волк, ковыляя с поджатым хвостом по валежнику, – какая ужасная погода! И чего правительство смотрит!

– Вить! вить! вить! – прощебетали зелёные Коноплянки. – Старуха-Земля умерла, и её облекли в белый саван!

– Не умерла, а выходит замуж, и это её подвенечный наряд, – перешёптывались между собою Горлинки.

Их розовые лапки сильно щипал мороз, но они считали своим долгом смотреть на дело с романтической точки зрения.

– Какой вздор! – рычал Волк. – Говорят вам, во всём виновато правительство, и если вы мне не верите, то я вас тотчас же съем.

У Волка был чисто практический взгляд на вещи, и всякий довод был всегда наготове.

– Что касается меня, – промолвил Дятел, как видно, прирождённый философ, – то мне нет надобности в атомных теориях. Что есть, то и есть, а сейчас лютейшая стужа.

И действительно, стужа была страшная. Белочки, жившие в дупле высокой сосны, тёрлись друг о дружку мордочками, чтобы согреться, а Кролики свернулись калачиком в своих норках и не смели высунуть нос. Одним только большим ушастым Совам холод был, как видно, по душе. Перья у них совсем заиндевели, но это их нисколько не смущало, они вращали своими жёлтыми глазищами и перекликались по лесу:

– Туу-ит! туу-гу! туу-ит! туу-гу! Какая восхитительная погода!

Дровосеки продолжали свой путь, ожесточённо дуя себе на пальцы и притопывая огромными, подкованными сапогами по крепкому снежному насту. Раз им случилось провалиться в сугроб, и они вылезли оттуда белые, как бывают мельники, когда работают жернова; в другой раз они поскользнулись на гладкой поверхности льда, там, где замёрзло болото, растеряли свои вязанки, и им пришлось собирать их опять; как-то им показалось, что они заблудились, и ужас напал на них; они знали, что Снег беспощаден к тому, кто задремлет в его объятиях. Но они поручили себя доброму святому Мартыну, покровителю путешествующих, вернулись на старый след и осторожно зашагали опять; наконец они вышли на опушку и далеко внизу, в долине, завидели огоньки деревни, в которой находились их хижины.

Обрадовавшись избавлению от опасности, они громко рассмеялись, и земля показалась им серебряным цветком, а луна – цветком золотым.

Но когда они вдоволь насмеялись, им сделалось грустно – они вспомнили о своей бедности, и один из них сказал другому:

– Как могли мы смеяться, как мы забыли о том, что жизнь – для богачей, а не для таких, как мы с тобою? Лучше нам было замёрзнуть в лесу или погибнуть в зубах у какого-нибудь дикого зверя!

– Это правда, – ответил его спутник. – Одним дано многое, а другим почти ничего. Кривда делила мир, и поровну поделено только горе.

Но покуда они оплакивали свою нищету, случилось нечто чудесное. С неба упала очень яркая и красивая звезда. Она покатилась по краю небес, миновала другие звёзды, и Дровосекам почудилось, что она упала недалеко, у маленькой овчарни за ивами, в расстоянии брошенного камня.

– Ага, вот и кувшин золота для того, кому удастся найти! – воскликнули они и пустились бежать – так им хотелось золота.

Один из них был проворнее другого, обогнал его, добежал до ивовой рощи, выбежал из неё, и – глядь! – на белом снегу и вправду лежит что-то золотое. Он поспешил к находке и, склонившись над нею, ощупал её руками. Перед ним оказался плащ из золотой парчи, красиво затканный звёздами и свёрнутый несколько раз. Дровосек закричал спутнику, что нашёл сокровище, упавшее с неба, и когда тот приблизился, они уселись в снегу и стали разматывать плащ, чтобы поделить между собою золотые монеты. Но – увы! – в плаще не оказалось ни золота, ни серебра, да и никаких сокровищ там не было, а просто крохотный спящий ребёнок.

И сказал один из них другому:

– Какой горестный исход для наших упований! Не везёт нам с тобою. Какая нам корысть в этом ребёнке? Оставим его здесь и пойдём своей дорогою. Ведь мы люди бедные, у нас у самих есть дети, и мы не вправе отдавать их хлеб другому.

Но спутник ответил ему:

– Нет, нельзя оставлять ребёнка на верную погибель в снегу. Хоть я так же беден, как и ты, и у меня немало ртов, а корму на донышке, но я возьму ребёнка с собою, и жена будет за ним ходить.

И он нежно взял ребёнка, завернул его в плащ, чтобы укрыть от лютого холода, и пошёл вниз, в деревню, а товарищ дивился его безрассудству и доброте его сердца.

И когда они пришли в деревню, товарищ сказал ему:

– У тебя ребёнок, отдай мне, в таком случае, плащ. По совести мы должны поделиться.

Но тот ответил ему:

– Нет, плащ не твой и не мой, – он принадлежит ребёнку.

И, простившись с товарищем, он подошёл к своей избе и постучался.

Когда жена отворила двери и увидела своего мужа невредимым, она обвила его шею руками и, поцеловав его, сняла с его спины вязанку хвороста, смела снег с его обуви и пригласила войти в избу.

Но он сказал ей:

– Я кое-что нашёл в лесу и принёс тебе, чтоб ты взяла на своё попечение, – а сам не сходил с порога.

– Что это? – вскричала она. – Покажи мне, ибо в доме у нас пусто, не хватает многого!

И он откинул плащ, показав ей спящего ребёнка.

– Ах, милый мой, – пробормотала она, – или нет у нас своих детей, что ты вздумал притащить к нашему очагу подкидыша? И кто знает, не накличет ли он на нас беды? Да и как нам его прокормить?

И она разгневалась на мужа.

– Ведь это Звёздный Мальчик, – ответил муж; и он рассказал жене, каким удивительным образом нашёл ребёнка.

Но жена нимало не успокоилась. Она язвила мужу, выкрикивала гневные слова и кричала:

– Нашим собственным детям не хватает хлеба, – как же мы будем кормить чужого ребёнка? А кто же о нас позаботится, кто пропитает нас?

– Господь и о воробьях заботится. Господь питает и воробьёв.

– А разве воробьи не мрут с голоду зимою? – возражала она. – И разве теперь не зима?

И муж ничего не ответил, но всё ещё не двигался с порога.

В раскрытую дверь ворвался холодный ветер из лесу.

Жена дрожала от стужи и говорила мужу:

– Что же ты не закрываешь дверей? Ведь в дом задувает холодный ветер, и я зябну.

– Разве в дом, где царит жестокое сердце, не всегда задувает ветер? – спросил он.

И женщина ничего не ответила ему, но придвинулась ближе к огню.

Спустя малое время она обернулась и посмотрела на мужа, и глаза её были полны слёз. Он быстро вошёл в избу, положил ребёнка ей на руки, а она поцеловала ребёнка и положила в колыбельку, где лежал её младший сын. А утром Дровосек снял нарядный плащ из золотой парчи и запер его в большой сундук. А жена сняла с шеи ребёнка янтарную цепочку и также спрятала её в сундук.

Таким-то образом Звёздный Мальчик стал расти с детьми Дровосека, сидел с ними за одним столом и делил их игры. С каждым годом он становился всё прелестнее, так что все деревенские жители дивились его красоте; они все были смуглы и черноволосы, а он был бел и нежен, как слоновая кость, и кудри его были подобны завиткам златоцвета. Губы его похожи были на лепестки красного цветка, а глаза были, как фиалки у прозрачной реки, тело же его было белое, как нарциссы на поле, забытом косцами.

Но красота пошла ему на пагубу, ибо он вырос гордым, жестоким и себялюбивым ребёнком. Детей Дровосека, да и других деревенских детей, он презирал. Он говорил, что они низкого происхождения, а он – благородного, так как произошёл от звёзды. Он помыкал ими и называл их своими слугами. Не было у него жалости к бедным, к слепым, калекам и прочим обиженным судьбою; он бросал в них каменьями и прогонял на большую дорогу, и они шли за милостыней в другие места; и никто, кроме разве самых отверженных, не являлся вторично в эту деревню за милостыней. Как будто он влюблён был в красоту, он издевался над немощными и некрасивыми людьми и дразнил их; он любил только себя и летом, в тихую погоду, лежал над колодцем в саду у священника, глядел на прекрасное отражение своего лица и смеялся от удовольствия.