Чтение онлайн

Пишет бо ми княгини Ростиславляа, Връхуславля, хотящи тя поставлена быти епискупом или Новугороду, на Онтониево мсто, или Смоленьску, на Лазарево мсто, или Юрьеву, на Олексево мсто. «И аще ми, — рече,— и до 1000 сребра расточити теб ради и Поликарпа». И рхъ ей: «Дъщи моа, Анастасие! Дло не богоугодно хощеши сътворити: но аще бы пребылъ в монастырнеисходно, съ чистою съвстию, в послушании игумении и всей братии, трзвяся о всх, то не токмо бы въ святительскую оджю оболченъ, но и вышняго царствиа достоинъ былъ».

Пишет ко мне княгиня Ростиславова, Верхуслава, что она хотела бы поставить тебя епископом или в Новгород, на место Антония, или в Смоленск, на место Лазаря, или в Юрьев, на место Алексея. «Я, — говорит, — готова до тысячи серебра издержать для тебя и для Поликарпа». И я сказал ей: «Дочь моя, Анастасия! Дело не богоугодное хочешь ты сотворить: если бы пребывал он в монастыре неисходно, с чистой совестью, в послушании игумена и всей братии, в совершенном воздержании, то не только облекся бы в святительскую одежду, но и вышнего царства достоин бы был».

Ты же, брате, епископъству ли похотлъ еси? Добру длу хощеши! Но послушай Павла, глаголюща к Тимофю, и, почетъ, разумеши, аще еси что от того исправилъ, какову епископу подобаетъ быти. Но аще бы ты былъ достоинътаковаго сана, то не бых теб пустилъ от себ, но своима рукама съпрестолника тя себ поставил бых въ об епископии, Владимерю и Суждалю, якоже князь Георгий хотлъ, но азъ ему въсбраних, видя твое малодушие. И аще мене преслушаешися, каковй любо власти въсхощеши, или епископъству, или игуменьству повинешися, — буди клятва, а не благословение! И к тому не внидеши въ святое и честное мсто, в немже еси остриглъся. Яко съсуд непотрбенъ будеши, и изверженъ будеши вонъ, и плакатися имаши послжде много безъ успха.

А ты, брат, не епископства ли захотел? Доброе дело! Но послушай, что апостол Павел говорит Тимофею, и, прочитавши, ты поймешь, исполняешь ли ты сколько-нибудь то, что следует епископу. Да если бы ты был достоин такого сана, я не отпустил бы тебя от себя, но своими руками поставил бы сопрестольником себе в обе епископии — во Владимир и в Суздаль, — как и князь Георгий хотел; но я воспрепятствовал ему в этом, видя твое малодушие. И если ты ослушаешься меня, захочешь какой-либо власти, сделаешься епископом или игуменом, — проклятие, а не благословение будет на тебе! И после того не войдешь ты в святое и честное место, в котором постригся. Как сосуд непотребный будешь, и извержен будешь вон, и после станешь горько плакать, но безуспешно.

Не токмо бо есть съвръшение, брате, еже славиму быти от всх, но еже исправити житие свое и чиста себ съблюсти, От того, брате, Печерьскаго монастыря пречистыа Богоматере мнози епископи поставлени быша, якоже от самого Христа, Бога нашего, апостоли въ всю вселеннуюпослани быша, и, яко свтила свтлаа, освтиша всю Рускую землю святымъ крещениемь. Пръвый — Леонтий, епископъ Ростовъскый, великий святитель, егоже Богъ прослави нетлниемь, и се бысть пръвый престолникъ, егоже неврнии много мучивше и бивше, — и се третий гражанинъ бысть Рускаго мира, съ онема варягома внчася от Христа, егоже ради пострада. Илариона же, митрополита, и самъ челъ еси в Житии святаго Антониа, яко от того постриженъ бысть, тако священства сподобленъ. Посем же: Николае и Ефремь — Переяславлю, Исайа — Ростову, Германъ — Новуграду, Стефанъ — Владимерю, Нифонтъ — Новуграду, Маринъ — Юрьеву, Мина — Полотску, Никола — Тмутороканю, Феоктистъ — Чернигову, Лаврнтей — Турову, Лука — Белуграду, Ефрмъ — Суждалю. И аще хощеши вся увдати, почти Лтописца старого Ростовскаго: есть бо всхъ болий 30; а еже потом и до нас, гршных, мню, близъ 50.

Не в том совершенство, брат, чтобы славили нас все, но чтобы правильно вести житие свое и чистым себя соблюсти. Поэтому-то, брат, из Печерского монастыря пречистой Богоматери многие епископы поставлены были, как от Христа, Бога нашего, во всю вселенную посланы были апостолы, и, как светила светлые, осветили они всю Русскую землю святым крещением. Первый из них — Леонтий, епископ Ростовский, великий святитель, которого Бог прославил нетлением, он был первопрестольник; его, после многих мучений, убили неверные, — это третий гражданин Русского мира, с теми двумя варягами увенчанный от Христа, ради которого пострадал. Про Илариона же, митрополита, ты и сам читал в Житии святого Антония, что им он пострижен был и святительства сподобился. Потом были епископами: Николай и Ефрем — в Переяславле, Исайя — в Ростове, Герман — в Новгороде, Стефан — во Владимире, Нифонт — в Новгороде, Марин — в Юрьеве, Мина — в Полоцке, Николай — в Тмутаракани, Феоктист — в Чернигове, Лаврентий — в Турове, Лука — в Белгороде, Ефрем — в Суздале. Да если хочешь узнать всех, читай старую Ростовскую летопись: там их всех более тридцати; а после них и до нас, грешных, будет, я думаю, около пятидесяти.

Разумй же, брате, колика слава и честь монастыря того! И постидвся, покайся и извол и си тихое и безмятжное житие, к немуже Господь призвал тя есть. Азъ бы рад оставилъ свою епископию и работалъ в томъ святемь Печерьском монастыр. И се же глаголю ти, брате, не сам себ величаа, но теб възвщаа. Святительства нашего власть самъ вси. Кто не всть мене, гршнаго, епископа Симона, и сиа съборныа церьки, красоты Владимерьскиа, и другиа, Суждальскиа церьки, юже сам създахъ? Колико имета градовъ и селъ, и десятину събирають по всей земли той, — и тмъ всмь владеть наша худость. И сиа вся бых оставилъ, но вси, какова велиа вещь духовнаа и нын обдержить мя, и молюся. Господеви, да подасть ми благо врмя на правление.

Разумей же, брат, какова слава и честь монастыря того! И, устыдившись, покайся и возлюби тихое и безмятежное житие, к которому Господь призвал тебя. Я бы с радостью оставил свою епископию и стал бы служить игумену в том святом Печерском монастыре. И говорю я это тебе, брат, не для того, чтобы возвеличить самого себя, а чтобы только возвестить тебе об этом. Святительства нашего власть ты сам знаешь. И кто не знает меня, грешного, епископа Симона, и этой соборной церкви, красы Владимира, и другой, Суздальской церкви, которую я сам создал? Сколько они имеют городов и сел, и десятину собирают с них по всей земле той, — и этим всем владеет наше ничтожество. И все бы это оставил я, но ты знаешь, сколь великое дело духовное лежит на мне, и молю Господа, да подаст он мне благое время исполнить его.

И съвсть тайнаа Господь: и истинно глаголю ти — яко всю сию славу и честь въскор яко калъ вменилъ бых, и аще бы ми ся смтиемь пометнути в Печерьскомъ монастыр и попираему человки, или единому быти от убогых пред враты честныа лавры и сътворитися просителю, — то лучши бы ми врменныа сиа чести. Единъ день въ дому Божиа Матере паче 1000 лт, и в немъ изволилъ бых пребывати паче, нежели жити ми в селех гршничих. И въистину глаголю ти, брате Поликарпе: гд слыша сих дивнйши, в томъ въ святемь монастыр Печерьском чюдеса? Что же ли божественйших сих отцевъ, иже в конець вселенныа просиаша, подобно лучам солнечнымъ? О них же достоврно повдаю ти настоащим писанием к сим же, иже теб реченнымъ. И се теб, брате, скажю, что ради мое тщание и вра къ святому Антонию и Феодосию.

Но ведает тайное Господь: истинно говорю тебе — всю эту славу и честь сейчас же за ничто посчитал бы, лишь бы валяться сором, попираемым людьми, в Печерском монастыре, или быть одним из убогих, просящих милостыню у ворот честной той лавры, — все это лучше было бы для меня временной сей чести. Один день пребывания в доме Божьей Матери лучше, чем тысяча лет обычной жизни, и в нем хотел бы я находиться, а не жить в селениях грешников. Поистине говорю тебе, брат Поликарп: где слышал ты о более дивных чудесах, чем те, какие свершались в святом Печерском монастыре? Где еще встречались столь божественные отцы, озарившие все концы вселенной подобно лучам солнечным? О них же достоверно поведаю тебе этим писанием, в добавление к тем, о которых тебе уже рассказывали. И о том тебе, брат, расскажу, почему я имею такое усердие и веру к святым Антонию и Феодосию.

СКАЗАНИЕ СИМОНА, ЕПИСКОПА ВЛАДИМЕРЬСКАГО И СУЖДАЛЬСКАГО, О СВЯТЫХЪ ЧЕРНОРИЗЦЕХ ПЕЧЕРЬСКЫХ И ЧТО РАДИ ИМТИ ТЩАНИЕ И ЛЮБОВЪ КЪ ПРЕПОДОБНЫМ ОТЦЕМЬ АНТОНИЮ И ФЕОДОСИЮ ПЕЧЕРЬСКИМ. СЛОВО 15

СКАЗАНИЕ СИМОНА, ЕПИСКОПА ВЛАДИМИРСКОГО И СУЗДАЛЬСКОГО, О СВЯТЫХ ЧЕРНОРИЗЦАХ ПЕЧЕРСКИХ И О ТОМ, ПОЧЕМУ ДОЛЖНО ИМЕТЬ УСЕРДИЕ И ЛЮБОВЬ К ПРЕПОДОБНЫМ ОТЦАМ АНТОНИЮ И ФЕОДОСИЮ ПЕЧЕРСКИМ. СЛОВО 15

Слышах вещь предивну от блаженныхъ техъ старець, яко рша слышавъше от самовидець онхътаковаго чюдеси, бывшаго при игуменъств Пиминов в Печерьскомъ святмъ монастыр.