Чтение онлайн

Къ Поликарпу. Оставлюубо много еже глаголати о святыхъ. Аще ли не довлетъ ти моа бесда, иже слыша от устъ моих, то ни самое писание на уврение тя приведет; аще ли же симъ не вруеши, то аще кто от мертвых въскреснеть, — не имеши вры.

К Поликарпу. Не стану я много говорить о святых. Если не довольно тебе моей беседы, того, что ты слышал из уст моих, то и мое писание не убедит тебя; если этому не веруешь, то и тому, что человек из мертвых воскрес, — не поверишь.

О СВЯТМЬ АФОНАСИИ ЗАТВОРНИЦИ, ИЖЕУМЕРЪ И ПАКЫ ВЪ ДРУГЫЙ ДЕНЬ ОЖИВЕ И ПРЕБЫСТЬ ЛТ 12. СЛОВО 19

О СВЯТОМ АФАНАСИИ ЗАТВОРНИКЕ, КОТОРЫЙ УМЕР, А НА ДРУГОЙ ДЕНЬ СНОВА ОЖИЛ И ПРОЖИЛ ПОТОМ ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ. СЛОВО 19

Бысть убо и се в том же свят монастыр. Брат единъ, живый свято и богоугодно житие, имянемь Афонасие, болвъ много, умре. Два же брата отръше тло мертво, отъидоста, увивше его, якоже подобает мертваго. По прилучаю же пришедше нции и, видвше того умеръша, отъидоша. Пребысть же мертвый всь день непогребенъ: б бо убог зло, не има ничтоже мира сего, и сего ради небрегомъ бысть; богатым бо всякъ тщится послужити и в живот, и при смерти, да наслдит что.

Вот что еще случилось в том святом монастыре. Брат один, именем Афанасий, проводивший жизнь святую и богоугодную, после долгой болезни умер. Два брата омыли тело мертвое и ушли, спеленав его, как подобает покойника. Случайно пришли к нему другие иноки и, увидя, что он умер, также ушли. И оставался покойник весь день без погребения: был он очень беден, и никаких сбережений не имел, и потому был в небрежении; богатым-то всякий старается послужить как в жизни, так и при смерти, чтобы получить что-нибудь в наследство.

В нощи же явися нкто игумену, глаголя: «Человкъ Божий сей два дниимат непогребенъ, ты же веселишися». Увдевъ же игуменъ о семъ, въ утрий день съ всею братиею приде къ умершему, и обретоша его сдяща и плачюща. Ужасошася, яко видвша того оживъша, въпрошаху того, глаголюще: «Како ожив или что вид?» Сий же не отвещеваше ничтоже, точию: «Спаситеся!» Они же моляхуся ему слышати что от него, да и мы, рече, ползуемся. Онъ же рече к нимъ: «Аще вы реку, не вруете ми». Братиа же к нему съ клятвою рша, яко: «Съхранимъ все, еже аще речеши намъ». Онъ же рече имъ: «Имйте послушание въ всем къ игумену, и кайтеся на всякъ час, и молитеся Господу Иисусу Христу, и пречистей его Матере, и преподобнымъ отцемь Антонию и Феодосию, да скончаетеживот зд и съ святыми отци погребении сподобитеся въ печер. Се бо боли всех вещей три сиа вещи суть, аще ли кто постигнет сиа вся исполнити по чину, точию не възносися. И к тому не въпрошайте мене, но молю вы ся, простите мя».

Ночью же явился некто игумену, говоря: «Человек Божий этот второй день лежит непогребенным, а ты веселишься». Узнавши об этом, игумен утром со всею братнею пришел к умершему, и увидели его сидящим и плачущим. И ужаснулись они, видя, что он ожил, и стали спрашивать его, говоря: «Как ты ожил и что видел?» Он же не отвечал ничего, только: «Спасайтесь!» Они же умоляли его рассказать о случившемся, говоря, что и им это будет на пользу. Он же сказал им: «Если я вам расскажу, не поверите мне». Братия же поклялась ему: «Соблюдем все, что бы ты ни сказал нам». Тогда он сказал им: «Во всем слушайте игумена, во всякое время кайтесь, молитесь Господу Иисусу Христу, и пречистой его Матери, и преподобным Антонию и Феодосию, чтобы окончить вам жизнь здесь и сподобиться погребения в пещере, со святыми отцами. Вот три самые важные вещи из всего, если только исполнять все это по чину, не возносясь. Более не спрашивайте меня ни о чем, и молю вас простить меня».

Шед же в печеру, заградився о себ дври и пребысть, не глаголя никомуже ничтоже, 12 лт. Егда же хотяше преставитися, призвав всю братию, тожде ей глаголаше, ежи испръва, о послушании и о покоании, глаголя: «Блаженъ есть, иже зд сподобивыся положенъ быти». И сие рекъ, почи с миромъ о Господ.

После этого ушел он в пещеру, заложил за собой двери и пробыл в ней, никогда и ни с кем не говоря, двенадцать лет. Когда же пришло время преставления его, он, призвав всю братию, повторил сказанное прежде о послушании и о покаянии, добавив: «Блажен, кто здесь сподобится положенным быть». И, сказав это, почил с миром о Господе.

И б нкто брат единъ, боля лядвиами от лт многъ; и принесенъ бысть над него; обоимъ же тло блаженнаго и исцел от того часа, и дажде до дьне смерти своеа никакоже поболвъ лядвиами, ниже инымъ чим. И сему исцлвшемуимя Вавила. И той сказа братии сиц: «Лежащу ми, — рече, — и въпиющу от болзни, и абие вниди сий блаженный и глаголя ми: “Прииди, исцелю ти”. Азъ же хотя того въпрошати, когда и коли смо прииде, онъ же абие невидимъ бысть». И оттоле разумеша вси, яко угоди Господеви, никогдаже бо изыде и виде солнце въ 12 лт, и плачася не преста день и нощь, ядяше бо мало хлба и воды пооскудупиаше, и то чрес день. И се слышах от того Вавилы, исцеленнаго имъ.

Был же между братией некто, уже много лет страдавший болью в ногах; и принесли его к умершему; он же обнял тело блаженного и исцелился с того часа, и до самой смерти своей никогда уже не болели у него ни ноги, ни что другое. Имя этому исцелившемуся — Вавила. И вот что он рассказал братии: «Лежал я, — рассказывал он, — и стенал от боли, и вдруг вошел этот блаженный и сказал мне: “Приди, я исцелю тебя”. Я же хотел его спросить, когда и как он сюда пришел, но он мгновенно сделался невидим». И уразумели все после этого, что угодил он Господу: никогда не выходил он из пещеры и не видел солнца двенадцать лет, плакал беспрестанно день и ночь, ел немного хлеба и чуть-чуть пил воды, и то через день. И это слышал я от самого Вавилы, исцеленного им.

Аще ли кому неврно мнится се написанное, да почтет житие святыхъотець нашихъ Антониа и Феодосиа, началника рускымъ мнихом, — и тако да врують. Аще ли ни тако пременится, неповинни суть: подобает бо збытися притчи, реченней Господмъ: «Изыде сати смени своего, ово паде при пути, и другое паде в тернии» — иже печалми житейсками подовляються, о них же пророкъ рече: «Одебел сердце людей сих, ушима тяжко слышаше»; другый же: «Господи, кто врова слуху нашему?»

Если кому невероятным покажется то, о чем я пишу, пусть прочтет жития святых отцов наших Антония и Феодосия, зачинателей русских монахов, — и тогда уверует. Если же и тогда не переубедится, не его вина: должно сбыться притче, сказанной Господом: «Вышел сеятель сеять семя свое, и иное упало при пути, другое в терние» — в сердца тех, кто лишь заботами житейскими поглощен, о них же пророк сказал: «Окаменело сердце людей сих, и им трудно слышать ушами»; другой же: «Господи, кто поверит слышанному о нас?»

К Поликарпу. Ты же, брате и сыну, симъ не въслдуй; не тхъ бо ради пишу сие, но теб приобрящу. Съвт же ти даю: благочестиемь утвердися въ святмъ томъ монастырПечерьском, не въсхощеши власти, ни игуменъства, ни епископьства; и довлет ти къ спасению, иже конъчати жизнь свою в немь. Вси сам, яко могу сказати всхъ книг подобнаа; уне ми, теб ползнаа, еже от того божественаго и святаго монастыря Печерьскаго съданнаа и слышаннаа от многых мало сказати.

К Поликарпу. Ты же, брат и сын, не следуй их примеру; не для них пишу я это, но чтобы тебя приобресть. Совет же даю тебе: благочестием утвердись в святом том монастыре Печерском, не желай власти, ни игуменства, ни епископства: довольно тебе для спасения окончить жизнь свою в нем. Ты сам знаешь, что много подобного могу я рассказать тебе из разных книг; но лучше, и для тебя будет полезнее, если я расскажу малое из того многого, что слышал о содеявшемся в том божественном и святом монастыре Печерском.

О ПРЕПОДОБНЕМ КНЯЗИ СВЯТОШИ ЧЕРНИГОВСКОМ. СЛОВО 20

О ПРЕПОДОБНОМ СВЯТОШЕ, КНЯЗЕ ЧЕРНИГОВСКОМ. СЛОВО 20

Се блаженный и благоврный князь Святоша, имянемъ Николае, сынъ Давидовъ, внукъ Святославль, помысли убо прелесть житиа сего суетнаго, и яко вся, яже зд, мимо текут и мимо ходят, и будущаа же благаа непроходима и вчна суть, и царство небесное бесконечноесть, иже уготова Бог любяшим его, — остави княжение, и честь, и славу, и власть, и вся та ни въ что же вменивъ, и пришед въ Печерьский монастырь, и бысть мних, в лто 6614, февруариа 17.