Чтение онлайн

– Собаки диких ущелий! – взвыл Тиерн. Он нашел, то что искал – в навозе четко отпечатался след маленького аккуратного сапожка с каблуком. – Где, говорите, принцесса как бишь её там?! Заперта стариком?!

Следы Кинф были повсюду, ежели присмотреться как следует; скуля про себя то ли оправдания, то ли молитвы, безутешный Тиерн ползал по навозу, пачкая новое платье, и находил все новые и новые подтверждения тому, что она тут была.

Следы её, порядком затоптанные, были у входа. Потом она прошла к лошади и встала – что-то делала с животным, может, проверяла сбрую, а может, наматывала свои жалкие сопли ей на гриву. Затем отшатнулась – кого-то увидела, и наверняка в дверях. Там были еще одни отпечатки ног, но пойди сейчас разбери, кто напал первым – те или охранники-сонки. Да это и не важно.

Потом была драка – похоже, она и сама билась. Её следы вот, и вот, и там… широкие и совсем маленькие, словно она запиналась и падала – здорово её теснили, однако… потом исчезают, словно она по воздуху улетела…

Сонков было много; следы их были всюду, наслаивались друг на друга, сонки и дрались, и ходили потом, собирая какие-то вещи – мародеры! А вот и ответ, куда улетела принцесска: в углу была глубокая вмятина, и там, видно, она и лежала смирно и тихо, дожидаясь окончания схватки.

А сонки победили – сначала навалились на того, с дубиной, хотя он и прикончил одного из охранников, а потом мечом кинф прошили второго… а саму её вдвоем – волоком по земле, вон какой тяжкий след, да и растоптанные башмаки в двойном экземпляре, – вытащили прочь. Значит, их было как минимум трое. И один из них очень большой и толстый – его следы проваливались в землю глубоко, так сильно, что отпечаток пятки был настолько четким, будто он ступал босой ногой.

Та-ак!

Тиерн разогнулся, потирая уставшие от скудного освещения глаза.

Значит, Кинф была тут и скорее всего похищена. Мертва? Не исключено. Её вытащили волоком, и она не сопротивлялась, судя по всему. Это дурно; однако, где же тело? И меч – где королевский меч?! Тиерн хорошо помнил его, украшенный цветастыми каменьями. Такой меч может дорого стоить, и если его украли, он наверняка всплывет скоро у кого-нибудь из знати, как и другие вещи, принадлежащие девице – на ней много было того, чем можно было бы поживиться!

– Так, – Тиерн поднялся с колен, отряхивая комья прилипшего навоза и изломанную солому. – Нужно правдами и неправдами открыть комнаты приезжих. Сдается мне, что принцесски там уж нет, и рыцарь Нат зря держит оборону. Где чертов старик? Нужно вставить доброго пинка в его старый зад, чтобы он очнулся скорее и поговорил со своим тупым прислужником.

– Старик лежит у знахаря.

– Шарлатан твой знахарь! Не то старик давно бы уже бегал как конь.

Тийна, перепуганная внезапным исчезновением Тиерна, встретила его в той самой темной галерее, где он в свою очередь встретился со словоохотливым сонком. Славящие её сонки давно надрались вусмерть, и устроили народные танцы, для чего присутствие королевы было совершенно не обязательно, так что её исчезновения никто и не заметил.

– Что происходит! – выкрикнула она, едва завидев его фигуру. Тиерн молчал, обдумывая свои действия.

– Твоя принцесска пропала, – ответил он, и Тийна от ужаса отшатнулась, зажав себе руками рот, ибо из груди её рвался вой ужаса. – Тот ли сбежала, то ли убита, то ли её похитили. Не знаю. Уверен лишь в том, что в покоях её нет. Да не кричи ты! Возможно, я ошибаюсь. Не зря же этот истукан охраняет покои? – Тиерна осенило. – Ну конечно! Наверное, она заперта! Может, это он её и спас, и теперь сидит и охраняет её там! В любом случае, нужно привести в сознание старика, он запер дверь, а она с секретом – как это чертов Андлолор любил секреты! Его замок больше походит на большую механическую игрушку… Ты же занималась когда-то колдовством – сможешь изготовить какой эликсир, чтобы починить разбитый череп старого дурня?

– Наверняка смогу.

– Так пошевеливайся! Это в твоих интересах!

Праздник во дворце продолжался, но это был странный праздник; Тиерн, на минутку заглянувший в зал, велел слугам кое-чего добавить в вино, и скоро гости успокаивались, и забывались крепким сном прямо за столом. Некоторые, самые крепкие, еще пытались плясать, но падали прямо на пол, и их оттаскивали за ноги.

Впрочем, этого Тиерн уже не видел; подгоняя Тийну, он поспешил в её комнату. Там, из редких трав, нужно было приготовить отвар.

В комнате их ждал неприятный сюрприз. Точнее, его – Тийна, занятая своими травами и зельями, и не заметила ничего, но от взгляда Тиерна не укрылось ни темное пятно на покрытом пылью столе, ни пустые дыры в стенных украшениях. Поглядывая на колдующую над жаровней Тийну, он медленно обошел комнату, как бы невзначай заглядывая по углам, и его опасения подтвердились.

Кто-то хамски ограбил королеву Тийну. Исчез самый большой её ларец с самыми богатыми драгоценностями, исчезло кое-что из парадного царского одеяния – на стене, где раньше красовалась коллекция оружия, не было ни кольчуги из золотых колец, ни стилетов с драгоценными рукоятками. Не было и мешка с золотыми слитками, и божков с голубыми камешками вместо глаз. Откинув небрежно крышку хрустального, с синими прожилками, ларца, Тиерн убедился в том, что и колец – массивных, некрасивых, грубой работы, но весьма увесистых, – не было тоже. Как и браслетов, колье, и прочей драгоценной ерунды, что Тиерн сам лично когда-то укладывал в сундуки и относил в комнату принцессы Тийны на сохранение.

Интересно, кто это осмелился? О принцессе Тийне ходили слухи, что она могущественная колдунья, и сонки боялись её проклятья. Кто же все-таки осмелился влезть в её покои и поохотиться в её сокровищах?

Тийна тем временем, бормоча и плюясь через плечо – ни дать, ни взять ведьма, Тиерн даже суеверно сцепил за спиной пальцы и тайком от неё покрутил головой, отрицая беду и сглаз, так ужасна и отвратительна она была, – помешивала свое варево.

– Готово, – хриплым голосом произнесла она, принюхавшись к своему супу. – Да не бойся ты так! Думаешь, я не вижу, как ты крутишь пальцами?! Это ничего особенного, просто укрепляющий отвар, никакого волшебства! Он снимет боль и укрепит сердце; если старику повредили голову – что ж, и от этой напасти отвар исцелит.

– А мертвого он может поднять? – спросил почему-то Тиерн. Тийна недобро глянула на него – за все время их супружества он ни разу не видел у неё такого взгляда! – и усмехнулась.

– Нет, не может, – спокойно ответила она. – Но я могу сварить другой отвар, и он поднимет мертвеца… на время.

– Ага, – протянул Тиерн, просияв. – Это весьма кстати! Прямо сейчас и свари!

– Зачем? – удивилась Тийна.

– Свари, – настаивал Тиерн.- Пригодится! Вечером, после того, как ты споешь мне любовную песню, я кое-что расскажу тебе. Тебе это понравится!

– Отвар так быстро не приготовить, – возразила Тийна. – Это тебе не бульон сварить!

– Хорошо, – ответил Тиерн, – вари, сколько понадобится. Я подожду.

Настой Тийны имел поразительное действие; Савари, лежащий трупом в каморке лекаря, от одного запаха его простонал что-то и задвигался. Знахарь, который извел на больного все свои пиявки и выпоивший ему все свои эликсиры, с суеверным страхом посмотрел на Тиерна с его склянкой в руках.

Савари выглядел ужасно; Тиерн повидал много ран на своем веку, и мог с уверенностью сказать, что старика действительно хотели убить. Орудие убийства размозжило ему голову, кровь запеклась на седых кудрях, и лицо от потери крови было восково-желтым, нос заострился и глаза были обведены черными кругами.