Чтение онлайн

Когда-то в бою старику перерезали горло – слишком неудачно, он остался жив, но шрам от уха и до уха страшно уродовал его шею, стягивал кожу жестким рубцом в складки, мешающие говорить и глотать, да еще и тянущие один угол рта книзу, отчего лицо старика всегда имело вид зловещий и ненормальный. Злясь, он всегда дергал этим опущенным уголком рта и всей щекой, словно пытался вернуть рот на место. И эти усилия еще сильнее перекашивали все его лицо, и из уголка дергающихся губ текла струйка слюны, как у ненормального или припадочного…

Только припадочным старик не был никогда.

– Ты..! – от злости у старика, стоящего на коленях, голос стал еще страшнее и противнее, и клинок, до того упирающийся в когда-то раненное горло, брезгливо вытершись о серые одежды, торопливо отпрянул от него.

– И ты, – утвердительно качнул головой Йон.

– А я-то все думал, отчего это сонк так хорошо дерется, – хрипя перерезанным горлом, прокаркал старик. – Кто же его мог научить так долго противостоять мне? Ты ловко обманул меня, прикинувшись напуганным. И с шапкой хорошо придумал – мы убрались бы тотчас же, если б узнали тебя… да, ты умен не по годам!

– Не время разговаривать о пустяках и похваляться умом, – перебил его Йон. – Говори, что тебе эти вещи, Венец и дева? Что они значат?

Старик расхохотался, хрипя и скрипя, как старое несмазанное колесо.

– Твое любопытство не доведут тебя до добра, – произнес он вкрадчиво. – Ты разрешишь мне встать? А то неудобно говорить. Да и унизительно для меня стоят на коленях перед тобой.

– Раньше ты не считал это унизительным, – припомнил Йон. Старик, кряхтя, начал подниматься.

– Раньше и ты не был Шутом, – ответил он, положив себе руку на живот.

– Охо-хо! Вот беда! Ну, так может, хотя бы поклонишься мне, барону Ставриолу?

Глаза старика ярко блеснули.

– Ага, – протянул он. – Значит, это ты их нашел, а не она! И ты не бежишь из города? М-м, ты либо глуп, либо смел до глупости.

– А кто узнает, что это я нашел их? Кому я признаюсь, что припомнил свое имя? Теперь я равен вам – так же сижу в темноте и наблюдаю за происходящим, пряча свое лицо.

Сухая рука тем временем очень осторожно и медленно ощупывала серые одежды. Со стороны могло бы показаться, что это старик поглаживает ушибленное место.

Йон, наблюдая за ним, усмехнулся:

– Что-то ищешь? – он двумя пальцами, как ядовитую змею за хвост, поднял вверх узкий метательный нож, и глаза старика блеснули от гнева и бессильной ярости.

– Как? – только и смог произнести он. Йон не стал объяснять.

– Ну, так зачем тебе эти вещи? – повторил он свой вопрос, пряча нож за пояс. – Точнее, твоему Господину?

– Ты должен знать, если помнишь свое имя, – сухо ответил старик. – А коли не помнишь… чтож, Шуту и не положено знать таких вещей!

Йон невозмутимо выслушал эту язвительную колкость, не проронив ни звука и нисколько не изменившись в лице.

– Знаешь, что? – спокойно произнес он, рассматривая на свет свой сонский клинок. – Думаю, у нас много времени. Так что я с удовольствием расскажу тебе свою версию. Заодно и напомню тебе, кто я и кто ты, – Йон размахнулся и безжалостно ударил старика в лицо, отчего тот снова упал, слабо вскрикнув. – И о том, как такие, как я, поступают с такими, как ты.

Кинф молча наблюдала, не смея и двинуться.

Старик еле возился на полу, хрипя и плюясь кровью – кажется, Йон выбил ему зубы. Йон невозмутимо наблюдал за ним, склонив голову к плечу и брезгливо вытирая руку платком – он нарочно извлек из кармана тонкий батистовый платок с кружевами и тончайшим золотым шитьем, и теперь нарочито медленно и тщательно вытирал свои ухоженные красивые руки (которые, впрочем, были в ссадинах и сорванных мозолях, о происхождении которых мы знаем), руки аристократа, выпачканные о нечистое рыло простолюдина.

– Я расскажу тебе историю, – продолжил Йон, обходя неторопливо кругом и снова оказавшись лицом к лицу со стариком. – Я много думал, кое-что вспомнил, и сопоставил все вместе. Так вот; речь пойдет об одном знатном мальчике из провинции – тогда была мода набирать пажей для королевской семьи из самых знатных семей страны. Их свозили в столицу возами, как цыплят, и особо никто не интересовался, как кого зовут, и кто откуда родом, – старик, злобно сверкая глазами, грязной рукой утирал окровавленное лицо и злобно смотрел на Йона. – Среди прочих привезли и Йонеона Ставриола, барона Улена, – он отвесил церемонный поклон в сторону онемевшей Кинф, – и принялись учить его на дворцового стража, – он усмехнулся. – Тогда редкий князь не охранял с пикой королевских покоев!

– Шелудивый пес, – яростно прошипел старик, и Йон, коротко размахнувшись, пнул его в ребра, отчего несчастный подлетел на четвереньках и закашлялся, извиваясь и багровея всем лицом. Кинф от ужаса вскрикнула и зажала рот рукой. Она теперь не знала, кого бояться больше.

– Не перебивай, – строго произнес Йонеон, погрозив пальцем катающемуся от боли старику. – Так вот, я продолжу. Мальчика учили драться, учили хорошенько, да так научили, что скоро поняли – лучше его фехтовальщика не найти! Несмотря на его молодость его даже прочили на твое место, а?! – Йонеон неторопливо сделал еще один круг вокруг старика. – Все складывалось хорошо для этого барончика, но лишь до тех пор, пока ему не исполнилось двадцати лет, и пока его не признали законным наследником рода из долины Улен. В тот день гонцы привезли ему медальон рода, – Йон неторопливо вытянул из-за ворота толстую цепь, и Лесная Дева соблазнительно блеснула в свете фонаря черным алмазом. – Он надел его, и по всему замку громко разнеслось его имя, которое и услышал твой Господин – или ты сам. Думаю, ты уже и тогда был одним из тех, кто скрывает свои лица и ходит в сером? Да, так; оттого-то тебя и не волновало, что я мечу на твое место – что тебе место у трона короля, если есть более привлекательное, более могущественное, чем это! Ты и королю-то никогда не служил, если разобраться. Просто такой человек, как ты, которому безгранично доверяет сам король, и который может беспрепятственно перемещаться по всему замку, был очень полезен для твоего настоящего господина. Так вот однажды ты вдруг увидел на моей шее эту вещь – и на ком! На том, на кого посматривал с надеждой, как на свою замену! На того, кого сам обучал, и, наверное, немного погодя, хотел заманить в свое тайное серое общество – не зря же так много сил было положено на легкомысленного, но смышленого мальчишку?! В любом случае, ты понял, что отнять это силой у меня, не наполучав оплеух, вы не можете. Ты поспешил рассказать о том своему господину, ожидая, что тот прикажет. Ты думал, что время пришло – наверняка ты рассчитывал, что приведешь молодого барона в ваше серое логово, и он, обласканный ли, обманутый ли своим новым хозяином, сам отдаст нужную ему побрякушку. Но все сложилось не так, – Йон обернулся к замершей от ужаса Кинф. – Хочешь послушать, что было дальше?

Она затрясла головой, и трудно было понять, отвечает ли она этим жестом положительно или отрицательно. Шут – тот человек, которого она знала, как Шута, – пугал её.

Йон, словно лев вокруг жертвы, ходил, все сужая круги.

– Вот беда! – продолжил он. – Было совершено несколько попыток ограбить барона – скорее пробных, чем настоящих, но он на то не обратил внимания, играючись перебив врагов – в ту пору во дворце дрались все, кому не лень, и на пару стычек никто не обратил внимания, кроме, конечно красоток – они обожали юного непобедимого героя! – Йон усмехнулся, прикусив губу, и покачал головой. – И отчего твоему Господину вдруг позарез захотелось отнять у меня эту вещь – не скажешь, зачем?

– Сопляк! – просипел старик. Йон выслушал это оскорбление с философским спокойствием. Пожав плечами, он глянул на клинок еще раз, словно оценивая его остроту и продолжил свой рассказ, неторопливо двигаясь по кругу.

– Итак, вожделенная цель была перед твоими глазами, но получить её не было никакой возможности. И вот удача, – Йон буйно расхохотался, – этот глупый молодой барон полюбил наследницу! Кинф Андлолор! – Йон кинул на Кинф такой взгляд, что ей показалось, что в глазах его разверзся ад. – Страсть его была сильна так, что он просто потерял голову. Он написал письмо – неосторожное, и, надо признать, совершенно лишенное всякого почтения. Сейчас я не посмел бы и повторить того, что там было написано. Наследница наверняка оскорбилась. И, в общем-то, была права. И за бароном пришли Палачи… – Йон сделал небольшую паузу. – И в подземелье с него сняли медальон. Но и тогда он не достался твоему господину.