Киншоу Эва - Погладить тигра
Шрифт:
Впервые на памяти Джейн Моника выглядела несчастной - когда они подходили к кованым воротам. Гордон сам открыл дверь и строго заявил:
– Моника, не поступай так больше. Теперь я твой отец и могу не ограничиваться только тем, чтобы говорить тебе, что делать и чего не делать. Я могу выпороть тебя или не давать карманных денег... Ты до инфаркта меня доведешь!
– Но, говоря все это, он подошел к девочке и крепко прижал ее к себе.
Джейн тихо попятилась. Она попросила такси подождать у ворот и сообщила Монике, что отправится в нем обратно. Девочка начала было протестовать, но Джейн прекрасно понимала, что скоро окажется здесь совершенно лишней. К тому же любой хороший журналист знает, в какой именно момент ему следует отвернуться...
Днем в пятницу Гордон Стенли, сидя за рулем своего лимузина, наблюдал, как Джейн выходит из редакции. Та внезапно остановилась, задумалась, словно пытаясь что-то припомнить, затем посмотрела на здание с неприязнью.
Снова потеплело, и Джейн была в коротком бежевом льняном платье без рукавов и коричневых замшевых туфлях, а ее волосы приподняты и сколоты сзади яркой заколкой. Она показалась Гордону необыкновенно красивой, хотя выглядела, пожалуй, немного усталой и бледной.
Джейн постояла немного, а затем медленно направилась прочь от редакции, и Гордон невольно поразился, в очередной раз осознав, что одна лишь походка этой женщины сводит его с ума. Он вышел из машины, догнал ее и положил руку ей на плечо. Она обернулась - так резко, что едва не выронила сумочку, - и замерла, увидев, кто стоит позади нее. Потом не без усилия промолвила:
– Я не знаю, какой рок все время пересекает наши пути...
– На этот раз - не рок, - перебил он ее.
Она окинула его взглядом своих фиолетовых глаз.
– Что это значит? Что-то случилось?
– Ровным счетом ничего.
– Он пожал плечами.
– Просто я приглашаю тебя поужинать со мной.
– Нет...
– Она глубоко вздохнула.
– Большое спасибо, но я... как бы это сказать...
– Знаю, что ты хочешь сказать. Но мы можем оставаться друзьями? Ведь то, что ты испытываешь ко мне, уместнее всего назвать дружескими чувствами, не правда ли?
– В его темных глазах была насмешка.
– И у тебя нет никаких проблем в этом вопросе, а?
– Она лишь беспомощно взирала на него.
– Если ты беспокоишься обо мне, могу тебя уверить: я чувствую себя все лучше и лучше.
– Он подождал несколько секунд, но Джейн все молчала, и Гордон проговорил суховато: - Мы создаем затор на тротуаре.
Джейн огляделась по сторонам и обнаружила, что они с Гордоном действительно - словно маленький островок в море спешащих людей. Он взял ее под руку и повел к машине.
– Ты теперь можешь водить, - сказала она, когда он уселся за руль.
– Как видишь. Еще немножко, и я смогу танцевать.
– А как насчет того, чтобы ездить верхом, сплавляться по горным рекам все такое?
– Нет. Не думаю, что вновь захочу рисковать. Кстати, - он переменил тему, - ты неплохо приручила Монику.
– Я ничего такого не сделала и сама удивилась.
– Она от тебя в восторге.
– Девочки в ее возрасте склонны выбирать себе образец для подражания. Полагаю, это ненадолго. Найдется еще кто-нибудь.
Гордон ничего не сказал на это, а через пару минут молчания спросил:
– У тебя ведь вроде как каникулы?
– Кто тебе сказал?
– Джозеф.
– Вы что, обсуждали меня с Джозефом?
– спросила она холодно.
– Не припомню. Зато знаю, что Кейт вернулся и жаждет включиться в работу.
Джейн искоса взглянула на него, но он был невозмутим как скала.
– Да, у меня каникулы.
– Есть какие-нибудь планы?
– Да, есть.
Его губы изогнулись в усмешке.
– Ты не очень-то общительна сегодня, Джейн.
– Я не вполне понимаю, что тут делаю с тобой и почему должна давать тебе отчет о своих планах, - отрезала она.
– А может, дело в том, что никаких планов и вовсе нет, - парировал он.
– Гордон, - сказала она спокойно, - ты не имеешь никакого права лезть в мою жизнь. Но если тебе это так интересно, отвечу: планы у меня есть. Я уезжаю в Мэйфорд. Назавтра у меня билет, а вернусь я через неделю, в воскресенье. Собираюсь там загорать, купаться, гулять и вообще расслабиться. Еще вопросы будут?
– Одна?
– Да, - отозвалась Джейн, голос ее звучал холодно.
– И, пожалуйста, не надо это комментировать. Мне хочется побыть одной.
– Она замолчала и поджала губы.
– Мы на месте, - заметил Гордон.
Посмотрев в окно, Джейн обнаружила, что они подъехали к знаменитому ресторану "Колумбия".
– Не рановато ли ужинать?
– Это важно? Мы можем для начала выпить, потом, к примеру, покататься по городу, а там, глядишь, и поужинаем.
Джейн оглядела набережную, которая простиралась под террасой ресторана, - лодки, причал, разноцветные блики закатного солнца на воде, сверкающие, как самоцветы...
– Ладно, - сказала она беспомощно.
Они не разговаривали вовсе, пока он заказывал пиво для себя и джин с тоником для нее. Потом Гордон сказал:
– Может, ты не поверишь, но я очень благодарен тебе за Монику. Она успокоилась после разговора с тобой. И мне очень неудобно, что мы с Конни заставили ее думать о разных неприятных вещах...
Джейн бросила на него взгляд из-под ресниц.
– Полагаю, вы с Конни не нарочно сделали так, что она вас услышала?
– Какой ребенок справится с искушением подслушать под дверью "взрослый" разговор?
– Я не виню вас.
– Джейн слабо улыбнулась.
– Зато я виню, - сказал он решительно.
– Мы вели себя неправильно. И это не в первый раз.
– Он выглядел задумчивым и грустным.
– Я отвел Конни в уголок, когда они вернулись в воскресенье со школьного праздника, и рассказал, что случилось. Она была в ужасе, потом разозлилась, начала кричать. А Моника явилась узнать, в чем проблема.
– Гордон помедлил, созерцая зеленоватую гладь реки, потом сказал: - В тот момент я действительно верил, что все придет в норму само собой. Еще одно доказательство того, что нет предела человеческой наивности.
– И когда же ты разуверился?
– Да прямо на следующий же день. Конни сообщила мне, что теперь чувствует себя так, будто вынуждает меня жениться на ней и что она не сможет жить с этим спокойно. Я потерял терпение и сказал, что у нее никогда не было лучшего предлога женить меня на себе. Спросил, какого дьявола она так долго скрывала от меня правду и в итоге выставила меня полным идиотом...
– Он поморщился.
– Я полагаю, это было мучительно - таким вот образом спуститься с небес на землю. Надеюсь, ты убедил ее, что для вас с ней ничего не изменилось?