Кинжал Челлини
Шрифт:
Лу остановил автомобиль возле ворот. Мощный прожектор вспыхнул над будкой охранников. Пара мужчин в форме выросла словно из-под земли. Один из них застыл возле железных ворот, второй направился к «кадиллаку». Я вылез из машины, чтобы он не стал рассматривать Лу.
— Мистер Бретт ждет меня. Я Флойд Джексон.
Луч прожектора ослепил меня.
— Да, вы правда Джексон, — сказал охранник, тщательно изучив мое лицо. — Идемте, я позвоню в дом. Вы не загоните машину внутрь?
— Пусть постоит здесь. Я пройду пешком.
— Как вам угодно. Дом далеко отсюда.
— Мне полезно двигаться. Полнею.
Он пожал плечами и двинулся к воротам.
— Все в порядке, — сказал он своему товарищу. — Это тот человек, которого ждут.
Второй охранник бросил на меня строгий взгляд и открыл ворота. Мы прошли в будку. Пустая чистая комната напомнила мне армейский КПП. Возле двери стояла пирамида с четырьмя карабинами и патронташами.
Охранник снял трубку с аппарата, висевшего на стене, и буркнул что-то в микрофон. Потом он замолчал, сдвинул шляпу на затылок и без интереса посмотрел на меня. Голос в трубке заставил его вытянуться по стойке «Смирно».
— Джексон прибыл, сэр, — сказал он. — Да, сэр. Его проводят. Будет исполнено, сэр. Да, сэр. Обязательно, сэр.
Он повесил трубку, потер пальцем нос и грустно усмехнулся.
— Этот тип любит, когда его называют сэром. Подумаешь, важная персона! А вы тоже не прочь стать важной персоной? Хотели бы, чтобы я говорил вам «сэр»?
— Я не стал бы запрещать вам это делать.
— Да, вы бы не стали, да только мне и одного босса хватает, так что не раскатывайте губы, приятель. Оружие у вас есть?
— Нет, — сказал я.
— Проверим, приятель. Приказ хозяина. Вы позволите вас обыскать?
— Валяйте.
Он похлопал меня по груди и бокам, обнаружил футляр, вытащил его из кармана.
— Это что такое?
— Собственность вашего босса. Если вы откроете футляр, мне придется сообщить об этом Бретту; он может рассердиться на вас.
— Револьвер здесь не поместится, а?
Он вернул мне коробку.
— Босса легко рассердить. Я не хочу с ним ссориться.
Я сунул футляр в карман.
— Пойдемте, он ждет вас. Он не любит этого делать.
Мы зашагали по дороге.
— Классный у вас автомобиль, приятель, — неожиданно произнес охранник. — Я бы от такого не отказался. Наверно, он стоит уйму денег.
— Не знаю. Я взял его напрокат.
Он плюнул в темноту.
— Я и подумал: как это частный детектив сумел отхватить такую машину?
— Я больше не детектив. Несколько недель тому назад оставил эту работу.
— Правда? На днях тут погибла пара охранников. Я решил, босс ищет им замену.
— Нет, я по другому вопросу.
— Личному?
— Да, вроде того.
Мы помолчали, но я чувствовал, что он умирает от любопытства.
— По такому, что и говорить о нем нельзя, да? — спросил он, когда мы приблизились к дому.
— Спросите у Бретта. Захочет — скажет.
Он снова плюнул во мрак.
— Спросить у него? Черта с два он мне скажет. Еще пинка под зад даст.
— Да, это он может.
— Видите то освещенное окно?
Остановившись, охранник вытянул вперед руку.
— Он там. Шеф просил вас пройти через дверь, выходящую в сад. Не заблудитесь? Я могу не топать по этим ступенькам? Ноги устали.
Я посмотрел на террасу. На фоне освещенного окна в конце лестничного марша чернел каменный грифон.
— Конечно, — сказал я. — Увидимся, когда я буду уходить.
Стоя у нижней ступеньки, он смотрел мне вслед. Поравнявшись с каменным грифоном, я оглянулся. Охранник по-прежнему глядел на меня, опустив руки на бедра. Я одолел второй марш и снова повернул голову назад. Охранник удалялся по дороге. Он был хорошо виден благодаря луне. Я спрятался в тени дома и постоял там, пока он не исчезнет за деревьями. Потом я бросился вниз к грифону.
Я рисковал, но обратно меня мог провожать кто-то из охраны. Я решил воспользоваться удобным моментом.
Оказавшись возле грифона, я огляделся по сторонам. Я был тут один. Никто не следил за мной из окна. Я встал коленями на пьедестал и сунул руку в ложбинку между крыльев птицы. Мои пальцы Ничего там не нашли. Я пошарил еще, выругался, забрался ногами на основание фигуры. Вытащил карманный фонарь и осветил его лучом ложбинку. Там скопилась грязь, дождевая вода; пудреница исчезла.
Не помню, как долго я всматривался в пустую ложбинку, прильнув к каменным крыльям. Затем в ночи грянул выстрел. Стреляли где-то рядом, но не в меня.
Я соскочил с пьедестала и бросился по ступенькам вверх. Эхо выстрела, казалось, еще не затихло в саду, когда я оказался возле приоткрытой застекленной двери; я увидел лениво тянувшуюся наружу тонкую пелену дыма.
Застыв на пороге, я обвел взглядом ярко освещенную комнату. Интерьер ее восхитил меня. Сразу было видно, что здесь живет миллионер. Все в комнате было дорогим, добротным, красивым.
Линдсей Бретт сидел в кресле лицом ко мне. На его сытой физиономии застыло удивленное выражение. В центре лба темнело маленькое синее пятно. Невидящие глаза смотрели в мою сторону; рот Бретта был приоткрыт. Линдсей больше не выглядел как человек, способный одним махом взбежать на Маттерхорн и, не переводя дыхания, просвистеть «Дикси». Я тотчас понял, что он мертв.
На столе перед Бреттом лежало, как пишут в газетах, орудие убийства — шестизарядный револьвер калибра 0,25. Над концом его тупого вороненого ствола еще вилась сизая струйка дыма.
Убийца Бретта сработал чисто. Выстрел мгновенно оборвал жизнь миллионера, отняв у меня надежду заработать двадцать пять тысяч долларов. Вот о чем думал я, глядя в пустые мертвые глаза Бретта. Значит, не судьба мне разбогатеть. Мистер и миссис Джексон не отправятся завтра в Майами. Детектив Джексон так и останется на мели, и ничего тут не попишешь. Я строил планы, возводил замки из песка, а чей-то выстрел убил мою мечту.
И тут меня пронзила новая мысль. Полиция не станет искать убийцу где-то далеко. Фараоны предъявят обвинение мне. Мурашки пробежали по моей спине и заползли в шевелюру. Конечно, кому же еще. У них и сомнений не возникнет. Я появился здесь один, сразу после выстрела. Такого случая Редферн не упустит.
Я быстро оценил ситуацию. Дымок еще тянулся из дула, а я уже начал медленно отступать назад. Дверь, расположенная в глубине комнаты, открылась, и в кабинет вбежала девушка. Мы посмотрели друг на друга. Высокая стройная красивая блондинка взглянула на револьвер, затем на Бретта. Из пулевого отверстия уже сочилась кровь. Девушка оцепенела, потом уткнулась лицом в ладони и испустила леденящий душу вопль; мои нервы и без того были натянуты, как струны.