Чтение онлайн

"Может, - услужливо шептал разум.
– Но тебе будет ещё больнее".

Акира настороженно поглядывала на меня своими синими глазами. Она чувствовала, что всё во мне кричало от ужаса, страха перед будущим и жгучим желанием сдаться.

Я не переживу, если что-то ещё обрушится на меня в этот день, в этот час...

– Я иду с вами, - произнёс красивый уверенный голос за моей спиной.

Я медленно обернулся, уже готовясь к тому, чтобы пресечь все попытки Хейна настоять на своём. Но тут на моё плечо легла тёплая ладонь, лёгкая и сильная одновременно. Этот жест, заключавший в себе так много чувств, заставил меня вновь почувствовать, как слёзы горячей волной обожгли глаза. Хейн мягко сжал ладонь, как бы говоря "Крепись. Ты не один".

Туманные капли провели мокрые дорожки по щекам, я задыхался в собственных хриплых вздохах, что рвались из груди. Я хотел закричать, хотел обратиться в дракона и улететь отсюда, как можно дальше. Отдалённо я понимал, что прошёл только день, но казалось, что мне куда больше, чем семнадцать лет. Я слепо прижимал к себе Акиру, не совсем осознавая, что рыдания сотрясают меня.

Мне было холодно, я точно чувствовал, что руки стали ледяными и дрожали, волосы скрыли меня от всего и вся в своей белоснежной густоте. Хейн присел рядом со мной, всё ещё держась за моё плечо. Его ладонь, которую я ощущал через лёгкую ткань рубашки, несла в себе столько утешения, что любой бы уже успокоился и принял свою судьбу такой, какая она была.

Но только не я.

– Люди - звери, - прошептал я. Прозвучало это клятвенно, будто эти слова означали, что теперь убийцам семьи Асгейров не избежать моей мести, даже если ради этого мне пришлось бы последовать за их сожжёнными душами в посмертный мир. Но это и без слов было понятно.

– Да, - спокойно подтвердил Хейн.

Я всхлипнул и посмотрел на него с непониманием. Он мог бы промолчать, ведь именно представителей его вымирающего рода я готов был истребить и в другом мире. Хотя он и сам с лёгкостью избавился от группы, обнаружив их у меня дома... Что-то он темнил.

– Я не стал с самого начала рассказывать. Но раз уж тут такое дело... Ты же любишь длинные истории?

Юноша вздохнул и сел прямо на пол, вытянув ноги и готовясь начать рассказ.

– Так вот, - начал он, - я хожу по миру вовсе не от того, что меня изгнали. Моя мать, эльфийка по рождению, влюбилась в человека, моего отца. Ей претила Вечность, проведённая без него, потому она решила родить от него ребёнка. Вдруг дитя было бы бессмертным, как и она? Тогда частица этого человека всегда была бы с нею.

Я слушал затаив дыхание. Какое, однако, странное мышление у эльфов! Не имеешь любви мужчины, так хоть родить кого-нибудь от него... даже смешно и глупо.

– Моя мать соблазнила человека, что не замечал её в зелени лесов и полей, где она обитала. То был день летнего солнцестояния, - взгляд Хейна был устремлён в пространство, будто он видел всё это сейчас.
– Так я был зачат. Как только мама поняла, что вынашивает ребёнка, она скрылась в лесах, даже ещё глубже, чем раньше, уйдя в самые тёмные чащи... Она боялась выйти к людям. Она знала, что они животные и не будут долго ждать, чтобы уничтожить её сокровище, то есть меня.

Я родился. Мама тяжело перенесла роды, она была почти при смерти.

Она также поняла что я, как наполовину человек, не смогу выжить в лесу один, когда смерть придёт за ней. Мама принесла меня к моему отцу, у которого к тому времени не было ничего, кроме старой лесопилки и ветхого домика.

Отец, когда я жил у него, рассказывал мне всё это. Да и деревенские жители тоже видели и слышали многое. Мама умерла на руках отца, тогда он понял, что она была первым существом, давшим ему что-либо бескорыстно и безвозмездно. Я унёс её жизнь, потому меня назвали Хейн. Три недели назад он рассказал мне обо всём этом и поставил мне в вину гибель мамы. Что, мол, я своим внезапным рождением убил её. И попытался убить меня самого. Тогда я бежал.

Хейн замолчал.

Я уже не рыдал, а внимательно всматривался в его странноватое лицо. Мне стал любопытен один факт, о котором юноша умолчал.

– Ты сказал, что убил свою мать... потому тебя назвали Хейном... что-то я связи не вижу, - признался я.

Тот поглядел на меня мягко, почти снисходительно, и ответил:

– В переводе с эльфийского "Хейн" значит "смерть".

– А, - протянул я, не зная, что сказать.

Теперь мне стало ясно. На эльфийском я говорил не очень хорошо, потому и не понял значения имени моего нового (при этом слове я немного удивился, потому что оно само вырвалось у меня) друга.

Я провёл ладонью по лбу, пытаясь смахнуть с себя остатки горя. Слёз больше не осталось - я чувствовал это по той пустоте, что образовалась где-то под глазами и немного ниже сердца. От мысли, что мне больше не будет возможности хотя бы сегодня проявлять свои эмоции так бурно, стало немного легче. Акира, что согревала мне грудь, к которой я её прижимал, немного поворочалась в своей импровизированной кроватке из отреза какой-то тёплой ткани.

– Жестокие у тебя родители были, - задумчиво проговорил я нестройным голосом. Наверняка, сейчас всё что угодно может ранить меня в самую душу и вызвать слёзы... кошмар.

– Вообще-то я с ними согласен. Точнее с ним, - ответил Хейн.
– Это отец назвал меня так.

– Жестокий, - упрямо повторил я. Как же можно давать ребёнку такое имя?! С ним придётся идти несчастному всю жизнь (или вечность, кому как повезёт)! Бессердечные люди. Им не понять страданий существа не их расы...

Чудовища.

Хейн пробормотал что-то невнятное, и я понял, что он знает, какие мысли посещают сейчас меня.

– Люди не такие уж плохие,- прошептал он.
– Наверное, тебя не удастся убедить в обратном, но так оно и есть.

Я хмыкнул.

– Да уж. Не удалось.

Хейн пожал плечами.

– Такова твоя доля - видеть в нас только плохое.

Я был очень удивлён, что Хейн назвал себя и людей "нас". Как правило полукровки старались назваться расой бессмертного существа или более сильного. А вот Хейн, похоже, даже гордился тем, что он человек. В каком-то смысле, разумеется, ведь с такими способностями, как у этого хлипкого на вид юнца, и такой родословной и историей сложно считать его человеком. Но запах у него был убийственно человеческим. Даже в тот момент мне было до жути неприятно дышать рядом с ним.

Но в то же время он с лёгкостью убивал "своих". Интересно получалось.

– Я иду с вами в Айнон, - произнёс Хейн после нескольких минут слегка напряжённого молчания. Его глаза были направлены в сторону от меня, когда я поглядел на него, будто юноша боялся поддаться соблазну взять верх над моими настоящими мыслями. Мне это показалось в какой-то мере забавным: из-за меня ещё никому не приходилось бороться с самим собой.

– Хорошо.

Я услышал свой голос будто из тоннеля. Он звучал немного тихо, но вполне уверенно.