Чтение онлайн

Но это же абсурд! Как можно полюбить новорождённого младенца, тем более свою сестру?!

"Мы, инкубы, созданы любить. Неважно кого", - вспомнил я слова отца. Мне тогда было примерно пятнадцать лет, и я не поверил этим словам. Ещё и посмеялся над ними. Да и сейчас готов был смеяться чуть ли не до слёз, ведь влюбиться в Акиру представлялось мне настолько глупым и просто отвратительным! Какой бы расы я не был, всё же во мне были заложены традиционные морали и нормы, вроде не любить мужчину, родственника и так далее. Но вот теперь вся моя хвалёная приверженность классическим правилам поведения трещала по швам.

Возможно, на меня влиял возраст. Как-никак я единственный из своих знакомых, кто в семнадцать лет ни разу не влюблялся и оставался девственником, вот разум, тело и мысли решили наверстать упущенное.

Я глубоко вздохнул.

– Сегодня спать не буду.

Хейн кивнул.

– Я тоже. Помогу собраться.

– А ты сможешь всю ночь не спать?
– с сомнением спросил я.
– Учти, днём останавливаться не будем.

– Я же на половину эльф, забыл?
– Хейн ухмыльнулся и ударил себя в грудь.
– Мне всё же досталась какая-то часть той силы, что есть у всех бессмертных.

– Да уж...

"Но далеко не самая лучшая часть", - подумал я.
– "Ты всё равно умрёшь".

И я тоже.

Чтобы отогнать эту мысль от себя, я помотал головой. Получеловек не обратил на это внимания, продолжая апатично жевать свой хлеб.

Отблески пламени делали его кожу почти прозрачной. Я был готов поклясться, что видел, как кровь бежит по его венам. Тонкие руки были почти белыми, но болезненный цвет делал их немного желтоватыми. Длинные тёмные волосы упали ему на плечи и распылись по груди. Теперь он был похож на самого обычного эльфа с их тонкой смертельно-бледной кожей, чёрными волосами и хрупкими, но сильными телами. Глядя на него в тот момент, я мог с лёгкостью понять, как выглядела эльфийка - мать Хейна. Наверняка такой разрез глаза перешёл юноше от неё - у людей такого просто не бывает: огромные изумруды под густыми длинными ресницами, уголки которых чуть подняты к вискам. Это выглядело немного странно, если видеть эльфа впервые. Но когда привыкаешь к их необычной но, несомненно, прекрасной внешности, то начинает казаться, что это единственно правильный вариант красоты. У Хейна были высокие скулы, как и у эльфов, тонкие нежно-фиолетовые губы, длинные заострённые уши, кончики которых выглядывали сквозь чёрные пряди волос.

Но в его лице было что-то и от человека: взгляд был таким же плоским, как у людей, будто смотришь на стекло; у него был человеческий рост, а все эльфы почти также высоки, как и я (два метра и пара сантиметров, которыми я очень гордился), может, даже выше. А этот мальчишка едва доставал мне до плеча.

Хейн тяжело вздохнул и тряхнул головой. Волосы упали ему на спину, обнажая тонкую шею и уши. И тогда я заметил то, что было скрыто раньше за чёрными прядями.

– Хейн, что это?
– изумлённо спросил я, наклоняясь к мочке его правого уха, в которую было вдето большое кольцо с перьями. Никогда не видел, чтобы подобное носили бессмертные существа. Только люди позволяли себе подобную вульгарность.

– Ах, это, - Хейн попытался опять скрыть волосами украшение. Он выглядел разочарованным, будто я напомнил ему о чём-то, что он силился забыть.

– Что это?

Юноша посмотрел мне в глаза, будто просил о чём-то.

– На наше поселение когда-то напали.

– Человеческое поселение?
– уточнил я.

– Да, - Хейн опустил голову, скрывая себя и своё украшение за волосами.
– Мне было четырнадцать.

Я ждал продолжения, но Хейн замолк и отвернулся от меня. Когда он вновь посмотрел на меня, я с удивлением обнаружил, что в его глазах стоят слёзы.

– Я тебе не говорил? У меня была младшая сестра.

Теперь мне стала понятна его необъяснимая забота об Акире, пока я был без сознания. Наверняка, она напомнила ему о его сестре...

– Её звали Ксанафия. Она была дочерью моего отца и деревенской женщины - его первой жены, которая умерла при эпидемии, что прошла много лет назад. Знаешь, наверное, ни один человеческий ребёнок не был настолько красив, как Фия. Она была невероятно прекрасна, хотя тебе в это верится с трудом, я уверен.

Я любил её настолько сильно, что мог бы умереть, лишь бы она была счастлива. Она также любила меня.

Тут он поглядел на меня с пониманием.

– Я знаю, что ты чувствуешь к Акире. Между мной и Фией возникло противное обычаям чувство: мы полюбили друг друга. Отчаянно, безрассудно. Вопреки всем правилам, законам... какие любви законы?
– горько усмехнулся юноша.
– Мы были счастливы почти полтора года... а потом пришли люди из соседней деревни, - лицо Хейна стало пустым, будто окаменело. В тот момент он стал как никогда похожим на человека, придавленного грузом собственного несчастья. - Нет, это были не люди. Звери. Именно такие, какими ты видишь нас всех, Киона. Эти монстры хотели присоединить наше поселение к своему и основать город, но наши старейшины отказались, полагая, что эти соседи довольно слабы как воины. Но им было невдомёк, что к нашему отказу уже были готовы. На следующий день к нам явились вооружённые отряды.

Хейн нервно провёл ладонью по лбу, будто старался от чего-то укрыться.

– Эти захватчики нападали на дома, сжигали всё и вся, убивали целые семьи, надругались даже над младенцами! Мы с Фией укрылись в лесу, но вскоре убийцы начали поиски по всей территории. Когда нас нашли, меня избили почти до смерти. Они и подумали, что я умер, и оставили в горящем доме. Я чудом выбрался, чтобы найти Фию. Когда я нашёл её, было слишком поздно. Перед тем, как убить её, люди почти выпотрошили её прекрасное тело. Через неделю, когда все ужасы закончились полным порабощением нашего селения, Фии не было с нами. После похорон я взял эту серьгу из её вещей, отец увидел это, был крайне зол. Тогда он рассказал мне о моей матери, обвинил меня в её смерти и сказал, что это я не смог защитить её. Тогда я ушёл, чтобы никогда не вернуться.

По лицу его промелькнула тень. Мне показалось, он ненавидел отца. И действительно считал себя виноватым.

– Вот почему ты не желаешь жить вечно, - прошептал я.
– Ты не хочешь нести это бремя всю Вечность.

– Наконец ты знаешь, - удовлетворённо отозвался Хейн, вытирая слезу тыльной стороной ладони.

– Прости, что тебе пришлось рассказать это. Теперь тебе больно.

– Боль - это часть меня. Не извиняйся.

Юноша приподнял волосы так, чтобы я смог рассмотреть странное украшение поближе. Теперь я чётко видел маленькие рунические письмена, искусно вырезанные на слоновой кости, из которой и было вырезано кольцо. Перья были очень жёсткими, я никогда раньше таких не видел, но на ощупь они казались странно похожими на волосы.

– Чьи это перья?
– поинтересовался я. Хейн улыбнулся и ответил:

– Орлиные, невежда. Ты что, даже такие перья не различаешь?

Я замялся. Всё-таки Хейн был прав: не понять, что перед тобой орлиное перо - на это способен только я. Но, даже несмотря на то, что этот получеловек теперь был мне вроде как другом, я не хотел опускаться до того, что приходилось бы слушать его насмешки.

– Просто я больше знаю по теме чего-нибудь магического, а не по человеческой банальщине, - язвительно заявил я. Хейн хмыкнул, но спорить не стал. В его зелёных глазах ясно читалась насмешка, и я мысленно поблагодарил его за то, что вслух он ничего не произносит.

Вообще меня очень сильно удивило то, с какой лёгкостью я поменял отношение к юноше. Теперь он меня почти привлекал, нежели отталкивал. Я чувствовал не человеческую вонь, а сладковатый аромат эльфийской кожи, видел не грубое лицо смертного, а различал утончённые черты вечного создания.

– Ты так прекрасен!
– не удержался я. Слова вырвались у меня помимо воли, я даже не задумался над тем, что сказал. Юноша удивлённо посмотрел на меня.

– Без ваших магических штучек, пожалуйста, - осторожно предупредил получеловек.
– Этот пёс, -