Китайская классическая "Книга перемен"
Шрифт:
[Глава:]
Веяние Света круговращает [свой] дух И обращается к началу. Создания [675] наследуют [его] по роду [их].[Строфы:]
1.
Вернешься к сердцу неба. Каково притворство [личных] сил! Зло!Разгадка:
675
"Создания" – букв.: "вещи" ( у). – А.К.
2.
Водрузишь ось сердцевины. В круговороте нет углов.Разгадка:
Водрузишь ось сердцевины – Это установишь основную мысль.3.
Исходя из себя, уходя в себя – [Ты] полярная звезда [677] счастья и несчастья.676
"Нетерпимость" – букв.: "невзаимность" ( бу шу). Конец данной "разгадки", вероятно, утрачен. – А.К.
677
"Полярной звезде" в оригинале соответствует рассмотренный в примеч. 672 астроним Куй. – А.К.
Разгадка:
В исходе из себя и в уходе в себя Нельзя не быть бдительным.4.
Опояшешься кожаным поясом с пряжкой, Привяжешь к нему яшмовые кольца.Разгадка:
Опояшешься кожаным поясом с пряжкой: Сам себя обуздаешь – свяжешь.5.
На середине земли твоя хижина, Установи свою золотую колесницу. Но и этот завет – минует.Разгадка:
Минует завет о хижине и золотой [колеснице, ибо] Ничтожный человек не в состоянии [сохранить его].6.
Доверься круговороту, его правде! Ввысь проникнешь [678] до неба.Разгадка:
Доверься круговороту, его правде – Подъем вверх откроется.678
Словом "проникнешь" переведен мантический термин хэн("проницание, свершение, развитие"), – А.К.
7.
В преизбытке увидишь друга своего И вернешься в неведение: Он не в состоянии сопутствовать [тебе].Разгадка:
В преизбытке увидишь друга – [Он] не сможет сопутствовать [тебе] [679] .8.
Вновь перейдешь за пределы личного, Но беда от этого не велика.679
Текст явно неполный. Пропуск отмечен и в комментаторской литературе.
Разгадка:
Вновь перейдешь за пределы личного – Беда не будет в средоточии (т.е. не будет главным. – Ю.Щ.) [680] .9.
Вернешься к погибели Или обратишься в бегство.Разгадка:
Вернешься к погибели – Твой путь пришел к концу [681] .680
По-видимому, здесь также имеет место некоторая порча текста. – А.К.
681
О Ян Сюне см.: Forke A. Geschichte der mittelalterlichen chinesischen Philosophie, с. 74–100.
Другой тип самостоятельных работ, выросших на основе "Книги перемен", представляет собою "Лес перемен" ("И линь") ханьского Цзяо Гуна (точные даты жизни неизвестны) [682] . Это попытка рассмотреть каждую гексаграмму в самой себе и в ее отношении к каждой другой. Таким образом, текст рассмотрен со стороны 4096 возможных комбинаций [683] , и по поводу каждой из них написано по стихотворению. К сожалению, понимание этих стихотворений утрачено; и они представляют собою совершенно загадочный текст.
682
Цзяо Гун (
), т.е. Цзяо Янь-шоу (I в. до н.э.), – представитель мантического направления ицзинистики. Ныне существует предположение, что трактат "И линь" был написан не им, а Чуй Цжуанем (
, I в. до н.э. – I в. н.э.). – А.К.
683
To есть 64 2.
Представляет интерес отражение "Книги перемен" в даосской литературе. "Книгу перемен" никак нельзя считать даосским текстом, нельзя даже сближать ее с древнейшим даосизмом, как это делал, например, Ямасато Мотоо [684] . Из его сопоставлений особенно наглядно выступает все кардинальное различие даосизма, полагавшего абсолют вне мира, и ицзинизма, не выходившего за пределы мира и потому, в конце концов, принятого конфуцианством. Поэтому неудивительно, что сами даосы не отождествляли свою школу со школой ицзинистов, и до тех пор, пока "Книга перемен" не получила признание классического текста, влияние ее на даосов, если и было [685] , то лишь эпизодическим. Поэтому совершенно понятно, что в "Псевдо-Чжуан-цзы" (гл. 33) даосизм противопоставляется ицзинизму.
684
Ямасато Мотоо. Роси-то Экик-то-но хикаку кэнкю (Сравнительное исследование "Лао-цзы" и "И цзина"). Токио, 1927.
685
Например, термины иньи янв "Дао дэ цзине", космогония в гл. I "Ле-цзы" и т.п.
Однако с I в. до н.э. вплоть до VII в. даосские авторы стали испытывать сильное влияние "Книги перемен". Основное положение ее – изменчивость – как нельзя более способствовало теоретическому обоснованию алхимии, получившей распространение среди даосских писателей. Так, знаменитый текст "Чжоу и цань тун ци" ("О воссоединении трех равных [с точки зрения] "Чжоуской [книги] перемен""), приписываемый Вэй Бо-яну [686] , как показывает его название, теснейшим образом связан с "Книгой перемен". И в самом деле он написан почти сплошь в ее терминологии и с безоговорочным принятием ее идеологии [687] . Космология даосов, особенно как она выражена у Гэ Хуна, в "Гуань-инь-цзы" [688] 688, у Ду Гуан-тина и т.п., полна заимствований из "Книги перемен". Так же тесно связаны с последней многочисленные схемы и чертежи [689] , включенные в "Дао цзан". Поэтому и О.Джонсону пришлось неоднократно ссылаться на "Книгу перемен" и ее терминологию в работе, посвященной китайской алхимии [690] . При всем этом, однако, надо иметь в виду, что наибольшее влияние на даосизм оказывал не основной текст, а комментарий "Си цы чжуань", по-видимому вообще сыгравший весьма большую роль в распространении и популяризации "Книги перемен".
686
.
687
Так, например, в этом памятнике самое важное для него место – описание работы алхимика над "философским камнем" (понимаемым в образе киновари) – выражено не без участия таких терминов, как Свет – Тьма, иначе называемых "двумя веяниями". Они теснейшим образом связаны с представлениями о солнце и луне, огне и воде, т.е. так же, как и в "Книге перемен" (точнее говоря, в "Си цы чжуани"). Вот эти стихи:
…
"Наш век удлиняет даже кунжут. Волшебники киноварь в рот кладут. Ведь золота сущность чужда разложенью; Зато она всего драгоценней. И если алхимик вкусит ее, То может продлить долголетье свое... Два веянья пусть далеки искони, Но все же друг друга пронзают они. Тем легче в себе самом найти, Что тесно сплетается в сердце, в груди. Как с Солнцем, с Луною – Свет-Темнота, Так [в сердце] слиты Огонь и Вода. Сокровище – ухо, глаз и уста – Пусть будет недвижно сокрыто всегда!"
688
"Гуань-инь-цзы" – классический даосский трактат, относимый традицией ко временам Лао-цзы, но, по-видимому, когда-то утраченный и в своем нынешнем виде написанный в VII-X вв. См. перевод выдержек из него в книге "Афоризмы старого Китая" (М., 1988, с. 39–46). – А.К.
689
Их список см.: Wieger L. Taoisme. Т.1, Hien-hien, 1911.
690
Johnson O.S. A Study of Chinese Alchemy. Shanghai, 1928.
На буддизм, насколько мне известно, "Книга перемен" оказала наименьшее влияние. Только изредка в буддийских трактатах (главным образом школы чжэнь-янь [691] ) встречаются термины ицзинизма, и то обычно лишь тогда, когда буддисты полемизируют с конфуцианцами и даосами, как, например, в известном буддийском трактате Цзун-ми [692] "О человеке" ("Юань жэнь лунь").
Однако буддисты, хотя и тщательно оберегали свое учение от "ересей", т.е. от всякой небуддийской философии, в конце концов пришли в лице уже упомянутого Оу-и к признанию "Книги перемен" как философского текста, в умелых руках могущего сыграть роль введения к буддийской философии. Таково, во всяком случае, объяснение причин, побудивших Оу-и написать его ценный комментарий. Об этом он говорит с полной ясностью в предисловии к своему комментарию [693] .
691
.
692
Цзун-ми (
, 780–841) – один из крупнейших деятелей секты хуа-янь-цзун (
) в Китае, представитель той линии ее доктрины, которая утвердила нераздельность "учения"
и "медитации"
. Наиболее популярная из его работ – трактат "О человеке" . – Н.К.
О Цзун-ми и перевод гл. 1 его трактата см.: Торчинов Е.А. Буддийский философ о конфуцианстве и даосизме. – Двадцать первая научная конференция "Общество и государство в Китае". Ч.1. М., 1990, с. 154–161. – А.К.
693
См. его предисловие к
, помеченное 1641 г.
Все же приходится признать, что главное влияние "Книга перемен" оказала на конфуцианство, меньшее, хотя и значительное, – на даосизм и почти незаметное – на буддизм, имевший свою чрезвычайно разработанную философию.
Глава XI
Отражение "Книги Перемен" в художественной литературе
Можно сказать, что почти все писатели древнего Китая со времени канонизации классиков при Ханьской династии так или иначе были знакомы с "Книгой перемен" как с важнейшим из классических текстов. Поэтому неудивительно, что на них она оказала заметное влияние. Оно прежде всего сказалось в их образовании, а отсюда – в их идеях и в их лексике, как бы она ни различалась в разные периоды истории китайской литературы. Однако в этой области влияние книги не больше, чем влияние любого другого классического текста.