Чтение онлайн

Предложенная нашими СМИ и лидерами мнений привычная картина Китая, подавленного собственным огромным нищим населением, вынужденного двигаться в фарватере внешней политики, обозначенным ему Западом, расходится с этой новой реальностью. Вынужден признать, что новой картины пул китаистов-экспертов нам не предлагает. Сегодня в России не только отсутствует вменяемое описание разворачивающейся китайской модели глобального доминирования, но и отсутствует решимость такое описание создавать. Впрочем, речь не только о низкой квалификации экспертного сообщества, вызванной катастрофой в советской науке начала 1990-х гг. и на протяжении 30 лет периферийности темы Китая в российских исследованиях, а о более глубоких, экзистенциальных проблемах. Западному обществу не под силу даже мыслить о вероятности того, что новый век принесет с собой нового, впервые за две с половиной тысячи лет незападного претендента на глобальное лидерство, устраняющего принцип «разделяй и властвуй» и объединяющего народы мира под нейтральным и равноудаленным от каждой цивилизации флагом Срединного государства. Такое самоуспокоение Запада подкрепляется на удивление яростным отказом Китая и китайских экспертов от идеи собственного мирового господства в рамках публичных заявлений. Китай никогда не заявит о своем глобальном лидерстве, пока таковое не станет явным и неоспоримым.

Страх появления нового мирового порядка «с китайской спецификой» и заката Запада, когнитивный диссонанс от астрономического роста мощи Китая парализует способность Запада критически воспринимать кардинальные перемены и новую парадигму развития Китая – его субъектность, суверенность и абсолютно новую внутреннюю и внешнюю политику. Современная Россия не является исключением. Наполеон, первый за многие сотни лет объединитель Европы, с высоты уже иного порядка предвосхитил этот страх: «Здесь лежит спящий гигант. Пусть он спит. Если он проснется — он потрясет мир».

[1] К «городам первой линии» (????) в Китае относят Пекин, Шанхай, Гуанчжоу и Шэньчжэнь; к городам «второй линии» — столицы регионов, наиболее развитые районные центры; к городам «третьей линии» — остальные районные центры. В последнее время, однако, популярной становится новая градация из так называемых новых 15 городов первой линии, в число которых вошли Чунцин, Ханчжоу, Чэнду, Нанкин, Тяньцзинь, Циндао и другие города.

[2] ????.

[3] ???— здесь и далее китайские имена даются в китайской традиции и принятой в российской востоковедной школе написания традиции: фамилия предшествует имени. Для написания ряда имен используется дефис, как в советской востоковедной традиции, принятой до 1953 года.

[4] ВВП здесь и далее номинальный.

[5] Данные на 1978 г.

[6] В новогоднем поздравлении 31 декабря 2017 г. председатель КНР Си Цзиньпин сообщил, что ВВП страны пробил отметку в 80 трлн. юаней, однако 5 января 2018 г. Государственное управление статистики опубликовало данные об ошибке в расчетах ВВП за 2016 г., которая составляла свыше 500 млрд. юаней, что автоматически поправляло лидера страны: ВВП КНР достиг, таким образом, цифры около 79,58 трлн. юаней. Госстат КНР, подчиняющийся правительству КНР, «смазал» новогоднее достижение Китая, о котором заявил лидер страны. Цифра «80» в омонимичном китайском языке созвучна с сочетанием «ты разбогатеешь» или «ты будешь процветать». Психологически важным для партийной элиты является рубеж 1 июля 2021 года – столетия создания Компартии, к которому Китай должен достичь нового уровня благосостояния граждан, что в условиях экономического кризиса сделать будет весьма сложно.

??????????????????.

???????2016???????(GDP)??????. http://www.stats.gov.cn/tjsj/zxfb/201801/t20180105_1569933.html

[7] К 2020 году ВВП Китая достиг 14,7 трлн долларов, рост составил 67 раз.

[8] ???????????????????.Речь идет о достижении цели малого благосостояния для всего общества к столетию создания Компартии в 2021 году и создания богатого, мощного демократического Китая к столетию образования КНР – в 2049 году.

[9] Речь идет о действующей базе в Джибути (Северо-Восточная Африка) и планах по созданию базы в Камбодже. roles(reader-all)

#Австралия #ВВП #ВВП КНР #Великое возрождение китайской нации #Венгрия #Выставка Дорога возрождения #Города первой линии #Государственное управление статистики #Гуанчжоу #Дэн Сяопин #Индия #Ирак #Италия #Наполеон #Национальный музей Китая #Один пояс - один путь #Пекин #Си Цзиньпин #Уси #Фошань #Цели борьбы двух столетий #Шанхай #Шаньдун #Яньтай #????

Китайская власть - (без изменений) Голод: стратегия продовольственной безопасности и политика Китая

(без изменений) Голод: стратегия продовольственной безопасности и политика Китая

Сегодня принято говорить о военно-политических аспектах расширения влияния Китая за рубежом, однако от внимания исследователей ускользает более приземленная причина «китайской экспансии» — угроза продовольственной безопасности. Геополитические инициативы Пекина в Африке, Восточной Европе, Южной Америке, Южно-Китайском море, а также в России тесно завязаны с обеспечением стабильного пищевого потребления и, как следствие, внутриполитической стабильности в стране. Критическая зависимость Китая от экспорта энергоресурсов и интегральных схем, а также проблема продовольственной безопасности формируют триаду основных экономических угроз Китая в проблеме осуществления дуальной стратегии сохранения социально-экономической стабильности в стране, а также глобального доминирования.

Несмотря на огромную территорию КНР, почти пятую часть китайского населения планеты кормит лишь 7% мировой пашни (около 130 млн. га). Критическое положение Китая проявляется более наглядно при сравнении объема пашни на одного человека с другими странами мира: если в Китае на одного человека приходится 0,09 га пашни, то в соседней России в десять раз больше — 0,85 га, не говоря уже о Казахстане, где на человека приходится 1,73 га пашни, или в более чем в 20 раз больше, чем в Китае. Таким образом, Китай — одна из самых малообеспеченных пашнями стран в мире. С критическим положением КНР может сравниться только положение соседней Индии, где на человека приходится 0,12 га пахотных земель. К слову, Китай и Индия — главные соперники по скупке сельхозугодий в мире, но Индия, в отличие от Китая, пользуется покровительством США, и ее масштабные приобретения не классифицируются западной прессой как «индийская угроза».

Удручающее положение Китая, аграрное перенаселение и неурожай в котором не раз становились причиной смены политического режима, усугубляется итогами тридцатилетней промышленной революции: по различным данным, от 19,4% (данные исследования Минсельхоза за 2005–2013 гг.) сельскохозяйственных угодий загрязнены тяжелыми металлами (кадмием, никелем и мышьяком), а 40% пашни подвержены процессам деградации. Деградация и загрязнение почв усугубляются масштабным загрязнением воды, ее недостатком, а также ускоряющимся процессом урбанизации Китая, в результате которого пахотные земли выводятся из сельскохозяйственного использования. Сегодня из-за экономического кризиса в стране процесс загрязнения почв сбавил темпы, которые, однако, до сих пор находятся на высоком уровне: так, уровень загрязнения кадмием и его соединениями вырос на 50% в юго-западных и прибрежных районах Китая и на величину от 10 до 40% — в других частях страны по сравнению с последним исследованием, проводившимся в 1986–1990 гг. Ситуация усложняется тем, что наибольшее загрязнение почв происходит в районах максимального сосредоточения населения — треугольнике Пекин – Хэбэй – Шаньдун, дельте реки Янцзы (Шанхай, провинция Цзянсу, провинция Чжэцзян) и дельте реки Чжуцзян (провинция Гуандун), усиливая здесь угрозу стабильного продовольственного обеспечения собственными силами агрокомплекса Китая. Важно отметить, что Китай — далеко не идеальное место для земледелия: по оценкам ОЭСР, до 70% китайских обрабатываемых земель — низкоурожайные, хоть климат и позволяет снимать на большинстве аграрных территорий Китая снимать 2-3 урожая в год.

Урбанизация вводит Китая в круг «голодного ада»: несмотря на несопоставимо огромное количество населения и мизерный объем сельскохозяйственных угодий страны, за последние 30 лет (1983–2013) Китай увеличил производство зерна на 114%, мяса на 395% и молока на 1100%. Стремительное переселение китайцев в города, рост их благосостояния, связанный с ростом потребления на внешних рынках, вызвал кардинальную смену диеты рядового китайца.

Если около 30–40 лет назад рядовой китаец представлял собой жителя деревни, питающегося рисом и овощами и употребляющего мясо курицы лишь несколько раз в месяц, то сегодня годовое потребление говядины жителя китайского города составляет 2,53 кг (данные на 2010 г.), свинины — 20,73 кг, баранины — 1,25 кг, курятины — около 10 кг, других типов мяса — около 4 кг, яиц — около 10 кг, морепродуктов — около 15 кг, молока и молочных продуктов — 18 л. За десять лет, с 2000 по 2010 г. все вышеперечисленные показатели увеличились на четверть, а калорийность питания рядового китайца впервые превзошла уровень питания высокоразвитой Японии. Быстрый темп городской жизни создает также огромный рынок консервированной пищи, фастфуда, кондитерской продукции: в 2015 г. Китай обогнал по потреблению запакованной еды США, достигнув объема продаж в 107 млн. т подобного типа продукции. Этот показатель увеличился на 66% с 2008 г. Только рынок выпечки здесь достиг объема продаж в 24 млрд. долл. и продолжает увеличиваться на 20% в год. Хотя по состоянию на 2018 г. КНР по-прежнему в пересчете на душу населения потребляет в два раза меньше мяса, чем средний житель США, однако в абсолютных величинах на Китай приходится 28% мирового потребления мяса, нетрудно догадаться, что к 2050 г., когда КНР должна достигнуть целевого показателя уровня жизни развитых стран, на нее будет приходиться свыше 50% потребления белков в мире, это автоматически будет означать, что население остального мира должно будет обеспечивать это потребление Китая — и в зоне критического риска неизбежно окажется прежде всего основной геополитический конкурент Китая в Евразии — Индия, не менее зависимая от импорта продовольствия, чем ее восточный сосед. Битва за еду – одна из основных арен столкновения будущих евразийских геополитических гигантов.

Потребление, подстегиваемое процессами урбанизации и смены диеты городского населения, сопровождается ростом самого городского населения страны: около 260 млн. человек переселилось в китайские города с 1978 г., и, как ожидается, еще столько же переселится в ближайшие два десятилетия.

Китай занял 41-е место в мировом рейтинге продовольственной безопасности (2015 Global Food Security Index, 109 стран) — за ним следуют абсолютно все страны Африки. Спустя три года, в 2018 г., эта ситуация только усугубилась: на момент проведения исследования Китай опустился еще на пять позиций и занял 46-е место. Для сравнения: Россия занимает 42-е место, а США с Великобритания делят третье место в списке.