Чтение онлайн

Выступая перед членами Общества Новая Зеландия — СССР и говоря о значении этих гастролей для укрепления культурных связей между Новой Зеландией и Советским Союзом, профессор Уинстон Роудс отмечал:

«Еще несколько лет тому назад надежда на культурный обмен между Советским Союзом и Новой Зеландией казалась такой же несбыточной, как желание достать луну с неба. Теперь же и сама луна не так уж далека от Москвы и звезды Большого театра стали видны у нас на Юге. Пусть это будет счастливым предзнаменованием будущего».

Незадолго до нас в Новой Зеландии побывал Грузинский ансамбль танца. Он оставил по себе добрую и веселую память. Нередко, когда мы беседовали с новозеландцами о побывавших у них советских артистах, самые солидные на вид люди расплывались в улыбке и, сжав в зубах карандаш вместо кинжала, делали несколько движений, которые должны были изображать воинственный грузинский танец.

«Пусть ваши артисты приезжают почаще!» — эти слова мы слышали десятки раз.

СТРАНА ФЬОРДОВ

ИЗ ДАНИДИНА на запад, к озеру Вакатипу, ведет знаменитая «дорога золотоискателей». По ней в середине прошлого века во время «золотой лихорадки», охватившей Новую Зеландию, к этому озеру, вблизи которого были найдены золотые россыпи, устремились тысячи золотоискателей. На берегах Вакатипу как грибы после, дождя вырастали их палаточные города. В разгар «золотой лихорадки» в этих городах насчитывалось более десяти тысяч палаток. По вечерам здесь рекой лилось виски и пиво в многочисленных салунах, играла веселая музыка, доносились осипшие голоса певичек, раздавалась брань подвыпивших, а частенько и выстрелы.

Золотые россыпи скоро истощились, и эти города зачахли. Сейчас все тихо на берегах озера. Но до сих пор туристам показывают «города-призраки» Скиппере, Мэй-стаун, Овраг Габриэля и другие с их развалившимися постройками и заросшими травой немощеными улицами.

Вакатипу — самое длинное озеро страны. Его длина с юго-востока на северо-запад — около 100 километров. В некоторых местах глубина озера достигает 400 метров. В него впадает двадцать пять речек, каждая из которых вместо названия имеет порядковый номер, как улицы в Нью-Йорке. Вода в озере настолько чиста и прозрачна, что местные жители утверждают, будто она может заменить дистиллированную.

С озером связано удивительное природное явление, которому ученые еще не нашли объяснения. Вода в нем каждые пять минут то поднимается на семь с половиной сантиметров, то опускается до прежнего уровня. Озеро как бы дышит. Новозеландцы любят говорить, что под водами Вакатипу бьется сердце Южного острова.

Вот какое поэтическое объяснение дается этому явлению в одной из маорийских легенд:

Маната, дочь вождя, и юноша Матакаури полюбили «друг друга. Но они не могли пожениться, так как отец прочил Манату другому. Однажды злой великан Матау напал на селение и унес Манату в свои владения, в глубь покрытых снегом гор. Тогда вождь в отчаянии обратился ко всем молодым воинам селения, моля их спасти дочь. «Я отдам Манату в жены тому, кто спасет ее!» — воскликнул он.

Никто не решался идти в логово страшного великана, и только Матакаури вызвался это сделать. Храбрый юноша поднялся в горы, и ему удалось освободить Манату, пока великан спал. Но Матакаури понимал, что, проснувшись, Матау обратит свой гнев против всех жителей селения. Поэтому он вновь вернулся в горы, где по-прежнему спал великан, положив голову на одну гору, а ноги на две других.

Много дней и ночей трудился Матакаури, принося из лесу охапки хвороста и сухой травы и укладывая их громадными грудами вокруг тела спящего Матау. Затем, потерев друг о друга два куска дерева, Матакаури добыл огонь и со всех сторон поджег хворост и траву. Пламя охватило вершины гор, и дым закрыл солнце. Огонь поглотил великана. Пожар был так силен, что пламя прожгло землю. Образовалась огромная впадина, напоминающая своей формой тело великана. Дожди и горные реки наполнили впадину водой, превратив ее в озеро. Люди назвали это озеро Вакатипу. Глубоко на его дне лежит сердце Матау. Только сердце великана не сгорело. Оно живо, оно бьется. С каждым его ударом воды озера то поднимаются, то падают.

К западу и юго-западу от озера Вакатипу, на побережье Тасманова моря, лежит самая дикая часть Новой Зеландии. Некоторые места ее до сих пор еще недостаточно исследованы. Это знаменитая страна фьордов, тот Трайон, который обычно сравнивают с Норвегией. Тасманово море здесь во многих местах глубоко вдается в сушу, образуя узкие, длинные фьорды. Берега их представляют собой почти отвесные стены, поросшие густым лесом. Они так круто поднимаются из воды, что на них не всегда можно поставить даже палатку, не говоря уже о том, чтобы разбить лагерь, и новозеландские геологи, исследующие этот район, зачастую вынуждены жить на катерах, причаленных к берегу.

Самый известный из фьордов — Милфорд-Саунд. пользуется большой популярностью среди новозеландце От озера Вакатипу по изумительному по красоте ущелью к нему ведет узкая дорога, которую новозеландцы называют «Чудо-тропа». В Милфорд-Саунде находится крупнейшая туристская база Новой Зеландии.

На самом юге страны фьордов врезается в сушу Фаски-Саунд, где, как уже говорилось, находился лагерь экспедиции капитана Кука.

Дальше от побережья вздымаются высокие хребты, вершины которых покрыты вечными снегами. Хребты эти труднодоступны. Их склоны, одетые густым лесом, переходящим ближе к линии снегов в заросли непроходимой кустарника, подымаются под углом в 50–60 градусов. Охотники и туристы пробираются по стране фьордов по тропам, проложенным оленями и лосями. Оленей здесь великое множество. В фьордах можно встретить большие лодки охотников, доверху нагруженные оленьими головами с их ветвистыми, роскошными рогами. Оленину далеко не повезешь, а головы ценятся туристами.

В стране фьордов есть места, где никогда еще не ступала нога человека. Только за последнее десятилетие новозеландские географы нанесли на карту много новых горных вершин, рек, озер и долин.

Климат этого края влажный. Почти каждый день идет дождь. Ущелья и долины часто окутаны пеленой тумана. В лесах много мхов и лишайников. Здесь растет мох, достигающий более 60 сантиметров в длину — самый длинный мох в мире. Маори называют его па-гау-какапо (Dawsonia superba).

Постоянного населения в стране фьордов нет. Это царство оленей, лосей, птиц. Птицы тут самые разнообразные: изумрудный попугай (Cyanoramphus novaezelandiae) и так называемая желтая ворона (Callaeas cinerea), прозаическое название которой не мешает ей быть одной из лучших местных певуний; встречается здесь и туи (Pros-j themadera novaezelandiae), та самая туи, которая была предметом спора между Паганелем и майором Мак-Наббсом.

«— Туи так сильно жиреет зимой, что заболевает и даже не может летать, — рассказывал Паганель майору. — Тогда, чтобы избавиться от лишнего жира и стать более легкой, она ранит себя в грудь клювом. Не кажется ли это вам странным, Мак-Наббс?

— Это настолько странно, — ответил майор, — что я не верю ни единому слову вашего рассказа».

Паганелю не удалось показать майору истерзанную, окровавленную грудь туи и тем самым доказать свою правоту. Да он и не мог бы этого сделать, поскольку туи и не думает подвергать себя столь болезненной операции. Скептически настроенный майор был явно ближе к истине, чем увлекающийся географ.

Туи — красивая сине-черно-зеленая птица с белой манишкой на груди. Голос ее очень мелодичен и обладает удивительным диапазоном. Особенность ее пения в том, что иногда она прерывает его, чтобы неожиданно разразиться «кашлем» и «чиханием». Туи очень распространена в Новой Зеландии. Она встречается даже в садах на окраинах городов.