Киви
Шрифт:
Совсем недавно страна фьордов стала предметом внимания орнитологов всего мира. Врачу и любителю-натуралисту из Инверкаргилла Джефри Орбеллу удалось поймать в дремучих лесах к западу от озера Те-Анау считавшуюся вымершей птицу такахе (Notornis hochstetteri) и тем самым сделать одно из крупнейших орнитологических открытий этого века.
Район вокруг озера Те-Анау, где обнаружили такахе, был объявлен национальным заповедником.
Такахе — нелетающая птица размером с большого гуся. Она отличается ярким, красивым оперением, сильными ногами и коротким толстым клювом красного цвета. Когда-то, до прихода европейцев, такахе в этих краях было так много, что страну фьордов маори, называли «место, где живут такахе».
Некоторые оптимисты среди новозеландцев не теряют надежды, что в каком-нибудь из далеких уголков страны фьордов сохранилась и парочка-другая моа.
Большая птица бродит близ Манапаури[9],
На дальних берегах, где не был человек… —
писала новозеландская поэтесса Робин Хайд.
Вообще до прихода европейцев Новозеландские острова были настоящим царством птиц. Помимо птиц здесь водились только летучие мыши, завезенные маори крыс и туатара.
Теперь острова изобилуют оленями, лосями, дики свиньями (которых, кстати сказать, здесь часто называют «капитаны Куки», поскольку они ведут свое происхождение от нескольких поросят, сбежавших из лагере капитана Кука), дикими коровами и быками, дикими лошадьми, дикими козами, ослами, лисами, зайцами, дикими овцами и неимоверным количеством кроликов.
ОВЦЫ, ОВЦЫ…
КАК ТОЛЬКО кончились пригороды новозеландского Эдинбурга, — справа от нас показался Порт-Чалмерс, крупный порт Южного острова, еще один «шотландский» город страны. Шоссе в этом месте идет по гребню высоких холмов, поэтому Порт-Чалмерс предстал перед нами как бы с птичьего полета. Расположенный далеко внизу, на полуострове, омываемом с трех сторон пенящимся океаном, город казался таинственным и романтичным.
Между Данидином и Порт-Чалмерсом, на одном из высоких холмов, которых так много в провинции Отаго, высится огромный серый обелиск. Он виден еще издай за несколько километров. Нам рассказали, что это самый большой памятник в Новой Зеландии. Он был воздвигну» в честь тех, кто в 1882 году с находившейся неподалеку бойни отправил в Англию первую партию новозеландского мороженого мяса.
У подножия холма находится небольшая площадка, на которой возвышается невысокая каменная стена с воротами. Эта стена тоже памятник. На ней высечены имена управляющего бойни, мясннков и других людей, причастных к этому знаменательному в истории страны событию.
За воротами начинается длинная аллея, обсаженная рядами старых платанов. По этой самой аллее когда-то проследовал караван фургонов, доставивших мороженое мясо в Порт-Чалмерс.
Мясо было отправлено из Порт-Чалмерса на «Данидине», одном из первых в мире рефрижераторных судов. Целых четырнадцать недель «Данидин» плыл к берегам Англии, везя свой удивительный для того времени груз.
Много хлопот доставил этот груз капитану и команде. Проверяя систему охлаждения, капитан застрял в вентиляционном люке, и его с трудом вытащили оттуда за ногу с помощью наскоро изготовленного из веревки лассо. К этому моменту он успел охладиться настолько, что мало чем отличался от замороженных бараньих туш, о сохранности которых так заботился.
Но этим происшествием дело не ограничилось. От искр, вырывавшихся из трубы холодильной машины, несколько раз загорались паруса «Данидина». Тем не менее мясо было доставлено в Лондон в хорошем состоянии и тотчас распродано.
Мемориальный комплекс, осмотренный нами, символизирует то значение, которое имеет для Новой Зеландии животноводство и вывоз его продукции на далекие заморские рынки. В настоящее время страна занимает первое место в мире по вывозу баранины.
Но если уж говорить о символах, то стоит вспомнить, что на новозеландском гербе рядом с королевскими регалиями изображен корабль и поднимаемая лебедкой овца. И это вполне закономерно, так как сельское хозяйство, и прежде всего животноводство, до сих пор остается основой хозяйства страны.
Новая Зеландия — страна овец, овец и коров. На ее вечнозеленых пастбищах пасутся многочисленные стада породистых коров и тысячи, тысячи овец. Здесь более пятидесяти миллионов овец и свыше шести с половиной миллионов коров. На каждого новозеландца приходится около двадцати овец и почти две с половиной коровы. По числу овец на душу населения Новая Зеландия обогнала даже классическую «овечью» страну — Австралию.
Когда едешь по новозеландским дорогам, почти не видишь поселков и даже отдельных домов, не встречаешь людей, зато овцы повсюду. Они кажутся большими пятнами снега на зеленых склонах холмов.
Если, проезжая мимо овец, пасущихся близ дороги, остановить машину и заглушить мотор, в ушах начинает громко звучать монотонное блеянье.
Нередко овцы оказываются и на самой дороге.
Нам не раз приходилось видеть, как машины стояли, «застряв» среди лавины блеющих, наскакивающих друг на друга животных. Тут уж приходится уступить дорогу овцам и набраться терпения.
«Овца — королева наших дорог», — говорят новозеландцы. Но если «ее величество овца» и пользуется на дорогах поистине королевскими привилегиями, то объясняется это очень просто.
Пастбища, раскинувшиеся от горизонта до горизонту, разрезаны на участки, принадлежащие разным владельцам, и отделены друг от друга проволочными, незаметными с первого взгляда изгородями. Если неразумная овца забредет на участок соседа — это уже нарушение «священного права» частной собственности. И уж никак нельзя перегонять овец через чужие владения. Зато дорога и две узкие полосы земли по обеим ее сторонам— это «ничейная» или, вернее, государственная территория, и поэтому именно по ней перегоняют стада.
Любопытно, что все овцы в Новой Зеландии белые или серовато-белые. Иных мы там не видели. Один фермер объяснил нам это так:
— Из черной шерсти не сделают белой даже в Лондоне, а вот из белой любая получится: черная, коричневая, розовая, любого цвета радуги. Потому-то они у нас и беленькие.
В Новой Зеландии, как уже говорилось, нет волков. Это значит, что овцам и коровам не нужны пастухи, что они могут безмятежно пастись без всякого присмотра. Нет здесь также оводов и слепней, которые в других местах так изнуряют животных.
Но у новозеландских овец все-таки есть враги — кролики.
«Кроличья» проблема так же остра в Новой Зеландии, как и в Австралии. Одно время создалась опасность, что бурно размножившиеся потомки завезенных колонистами зверьков лишат овец средств к существованию, то есть, попросту говоря, съедят всю траву. Кроликам была объявлена беспощадная война, которая ни на день не прекращается и поныне.
Силы отдельных фермеров оказались недостаточными. В войну вступило правительство. Был разработан генеральный план военных действий. Всю страну разделили на существующие и теперь двадцать «кроличьих» районов (rabbit districts). Во главе каждого района стоит «кроличий» комиссар (rabbit commissioner). В его распоряжении находится специальный «кроличий» отряд из нескольких десятков человек. На государственные средства содержится около тысячи человек, единственное занятие которых — истребление кроликов. «Кроличья» или, вернее, «антпкроличья» армия имеет на вооружении даже самолеты.