Киви
Шрифт:
В Крайстчерче до сих пор сохранилось здание школы, в которой после окончания колледжа преподавал Резерфорд. Но педагог из него не получился. Слишком уж он был увлечен своим предметом и забывал поддерживать в классе дисциплину. К его счастью, в школе ему пришлось проработать всего год. За выдающиеся успехи в колледже ему была предоставлена стипендия для обучения в Кэмбриджском университете в Англии. Радостная весть застала Резерфорда на ферме отца в тот момент, когда он копал картошку. Со смехом отбросив в сторону лопату, он воскликнул, обращаясь к сияющей от счастья матери:
— Пожалуй, это была последняя картошка, которую мне пришлось выкопать!
С Крайстчерчем связано многое в жизни знаменитого ученого, ставшего президентом Королерского общества (Английской академии наук) и почетным членом многих иностранных академий, в том числе Академии наук СССР. Странно, что в городе нет памятника Резерфорду и что годы, проведенные им в Крайстчерче, никак не отражены в местном краеведческом музее.
Но это не значит, что в Новой Зеландии забыли о Резерфорде.
Новозеландцы гордятся его вкладом в мировую науку. Мы часто слышали от них имя этого замечательного ученого, который до конца своих дней не забывал, что он киви.
Не раз упоминалось и имя Те Ранги Хироа. Те Ранги Хироа (Питер Бак) — виднейший специалист по этнографии, археологии и истории Океании. По происхождению он наполовину маори. Из новозеландских ученых Те Ранги Хироа, пожалуй, более всего известен у нас в стране. Его книга «Мореплаватели солнечного восхода» о полинезийских мореплавателях издавалась в Советском Союзе Дважды большими тиражами.
Новозеландских ученых очень волнует развитие науки в стране. Профессора и преподаватели университетов с горечью говорили нам, что в некоторых областях знания им трудно состязаться с крупными государствами.
«Современные научные исследования, например в области физики, требуют больших финансовых затрат для постройки лабораторий, изготовления или покупки сложной аппаратуры и так далее, — поясняли они. — Новая Зеландия располагает в этом отношении ограниченными возможностями, и поэтому многие обещающие ученые чтобы продолжать научную работу, уезжают за границу, главным образом в Англию и в Австралию. К тому же их привлекают и большие материальные блага, которые им там сулят.»
Этот «экспорт умов» серьезно тревожит новозеландцев.
Два слова о политике
КАК РАЗ, когда мы были в Крайстчерче, в стране начиналась избирательная кампания. Однако мы не заметили никаких признаков предвыборной «горячки». Газеты посвящали свои первые страницы победителям в австрало-новозеландском конкурсе бальных танцев, писали об автомобильной аварии на мосту Окленд-Харбор и о предполагавшемся приезде давно вышедшей в тираж американской кинозвезды. В общем в них рассказывалось о чем угодно, кроме выборов.
Правда, где-то на второй или третьей странице одной’ из газет мы обнаружили портрет Киса Холиока, лидера; национальной партии и премьер-министра. Оказалось, что Холиок должен был выступить в Крайстчерче с речью открывающей избирательную кампанию. Но город жил своей обычной жизнью. По-видимому, его жители более чем спокойно относились и к предстоящему визиту премьер-министра, и к предстоящим выборам.
Однако преувеличивать спокойствие и размеренность новозеландской политической жизни не следует. Киви беспокоит, что в стране начинают проявлять себя силы, деятельность которых явно противоречит здешним политическим традициям.
Уже более десятка лет весьма активна «Лига социального кредита». Это буржуазная партия, выступающая с демагогическими лозунгами. В основном она адресуется к мелким фермерам и предпринимателям, разоряющимся в результате капиталистической конкуренции. Ее лидеры не скупятся на посулы. Иногда в их высказываниях проскальзывают нотки, неприятно поражающие своим сходством с национал-социалистскими «теорийками».
Тревогу новозеландской общественности вызывает оживление деятельности крайне правых элементов.
Еще до приезда в Крайстчерч в университете Отаго, разговаривая со студентами, мы узнали, что в тихом Данидине свили себе гнездо последыши нацистов. Там недавно возникла нацистская партия, объявившая себя филиалом Британской партии национал-социалистов. Нацистская партия немногочисленна и объединяет всего две-три сотни хулиганствующих молодчиков. Но само ее возникновение — опасный симптом. Вот почему студенты говорили об этом с таким волнением.
— Когда люди слишком пассивны и слишком мало внимания обращают на то, что происходит вокруг, это нехорошо. А у нас, новозеландцев, есть такая склонность, — говорил рыжеватый невысокий молодой человек с горячностью, которая давала основание предположить, что в жилах этого данидинца течет не спокойная шотландская, а кипучая ирландская кровь.
Его поддержали другие. Все они высказывались с убежденностью, в какой-то степени опровергавшей их собственные доводы о «пассивности» новозеландцев в вопросах политики. Эти молодые новозеландцы во всяком случае не были пассивны.
Мы убеждались, что «отсутствие интереса» к вопросам внутренней и особенно внешней политики, о котором нам приходилось читать в книгах о Новой Зеландии, отходит в прошлое…
Когда-то новозеландцы чувствовали свою удаленность от центров мировых событий, мало знали об окружающем; их мире и, казалось, не жаждали о нем знать. Географическая изолированность этой страны, ее оторванность от всего остального мира способствовали возникновению так называемого островного комплекса. А окружающий мир в свою очередь поразительно мало знал о них. Марк Твен, например, утверждал, что даже самые образованные из американцев считали Новую Зеландию островом, расположенным не то рядом с Австралией, не то с Азией. По его уверению, они были твердо убеждены, что этот остров соединен с материком, будь то Австралия или Азия, мостом.
Марк Твен был недалек от истины.
Это подтверждается одним довольно курьезным историческим фактом. Когда в самом начале века премьер-министр Новой Зеландии (в то время еще английской колоний) Р. Седдон приехал в США, где никто из новозеландских премьеров до этого еще не бывал, тогдашнее «высшее общество» Вашингтона и Нью-Йорка наперебой стремилось заполучить его к себе. В его честь устраивались многочисленные приемы и балы. Но американские толстосумы не отличались особой образованностью.
Однажды Седдон получил очередное приглашение. Оно было отпечатано на роскошной глянцевой бумаге виньетками. Премьер-министра приглашали на прием, который давался в его честь. Внизу была сделана приписка. Хозяева извещали его превосходительство о том, что если он пожелает, то может прибыть не во фраке, а в своем туземном одеянии. Организаторы приема явно представляли себе премьер-министра в образе темнокожего вождя с кольцом в носу и с перьями в волосах.
Теперь трудно представить себе, что такое могло случиться всего шестьдесят лет назад. Новая Зеландия уже давно втянута в круговорот мировых событий. И то, что происходит в мире, волнует и заботит киви.