Чтение онлайн

Суровое, темно-коричневое лицо, открывшееся Баррису было ему хорошо знакомо. Нос с небольшой горбинкой, словно его когда-то сломали и он таким и остался. Специально коротко остриженные волосы, придававшие его полному лицу выражение строгости.

– Это отец Филдс, - сказала Рашель.

Мужчина улыбнулся, и Баррис увидел неровные, но крепкие зубы. На фотографии это незаметно, подумал Баррис. И волевой подбородок тоже. Это внушало определенные мысли, хотя и не давало полного представления о человеке. Во всяком случае, отец Филдс выглядел более как боец, чем представитель религиозных кругов.

Стоя лицом к лицу с этим человеком, Баррис первое время чувствовал полный и абсолютный страх перед ним. И он пришел к нему вместе с уверенностью, что раньше они не были знакомы.

Впереди них поднималась Рашель.

8

– Мне бы было интересно узнать, - спросил Баррис, где вы встретились с этой женщиной?

Он указал на Рашель Питт, которая стояла у окна в номере гостиной, спокойно разглядывая крыши и дома Женевы.

– Отсюда можно увидеть здание Управления "Единства" - повернувшись, вымолвила Рашель.

– Конечно, можно, - ответил отец Филдс своим рычащим голосом. Он сидел в углу в полосатом халате и отороченным мехом тапочках, с отверткой в одной руке и осветительной арматурой в другой. Он собирался принять душ, но освещение не работало. Два других человека, очевидно, Исцелители, сидели за карточным столиком, сосредоточившись на памфлетах, сложенных в стопку между ними и связанных проволокой. Баррис предположил, что это материал для пропаганды Движения и они его распределяют.

– Это просто совпадение?
– спросила Рашель.

Филдс проворчал, игнорируя ее, так как работал над освещением. Затем, подняв голову, отрывисто сказал Баррису.

– А теперь послушайте. Я не буду лгать вам, потому что это ваша организация основана на лжи. Любой, кто меня знает, может сказать, что мне никогда не нужна ложь. Почему? Правда - вот мое оружие.

– Какая правда?
– спросил Баррис.

– А правда такова, что довольно скоро мы собираемся отправиться по той улице, которую вы можете видеть отсюда, к тому зданию, на которое леди смотрит, и тогда "Единство" перестанет существовать.

Он улыбнулся, показав свои уродливые зубы. Но надо отметить, это была дружеская улыбка. Как будто, подумал Баррис, он надеется что вступит в общий разговор, и по возможности ответил ему улыбкой.

– Желаю удачи, - заметил Баррис иронично.

– Удача, - повторил Филдс.
– Нам она не нужна. Все, что нам нужно, это скорость. Это все равно, что проткнуть старый, гнилой фрукт палочкой.
– Голос его зазвенел из-за акцента.

Баррис уловил в нем нотки, характерные для территории Таубмана Южный штат, образующий край Южной Америки.

– Ради Бога, избавьте меня от ваших народных метафор, - сказал Баррис.

Филдс засмеялся.

– Вы заблуждаетесь, господин директор.

– Мне тоже так показалось, - безучастно согласилась Рашель.

Баррис почувствовал, что краснеет. Эти люди насмехались над ним, и он сам на это напросился. Он обратился к человеку в полосатом халате.

– Мне удивительно, как вам удается справляться с вашими последователями. Вы устроили убийство мужа женщины, но после встречи с вами она примкнула к вашему Движению. Это впечатляет.

Какое-то время Филдс молчал. Наконец, он положил вещь, с которой работал.

– Должно быть, - сказал он, - ничего подобного в Соединенных Штатах с тех пор, как я был рожден, не было. И эту область назвали бы "новой".
– Он нахмурился и поджал нижнюю губу.
– Я ценю ваше моральное негодование. Но кто-то все перевернул в этой бедной человеческой голове, это несомненно.

– И вы тоже приложили к этому руку, - заявил Баррис.

– О, да, - согласился Филдс. Он пристально изучал Барриса. Его жесткие, темные глаза, казалось, увеличивались и становились все более гневными.
– Я в самом деле увлекся, - сказал он.
– Когда я вижу этот симпатичный серый костюм, который на вас, и белую рубашку, эти черные сияющие туфли...
– Его испытывающий взгляд изучал Барриса с головы до ног.
– А особенно меня выводит из себя та вещь, которую вы носите в своих карманах. Эти карандаши, лучевые карандаши.

– Отец Филдс, - пояснила Баррису Рашель, - однажды обозлился на одного сборщика налогов.

– Да, - подтвердил Филдс.
– Вы же знаете, что ваши фининспектора стоят над законом. Ни один гражданин не может легально предпринять что-либо против них. Мило, не правда ли?
– Подняв руку, он отдернул свой правый рукав. Баррис увидел на теле шрам, почти до кости, от самого запястья до локтя.
– Давайте найдем причину морального негодования в этом.

– Я его разделяю, - ответил Баррис.
– Я никогда не одобрял процедуру сбора налогов. На моем участке этого нет.

– Это так, - сказал Филдс. Голос его утратил свою свирепость. Казалось, он понемногу остывал.
– Это отличает вас от других директоров, вы не такой плохой. У нас есть несколько человек в вашем офисе. Мы кое-что знаем о вас. Вы тут в Женеве, потому что хотите знать, почему "Вулкан-3" не принимает никакого решения относительно нас, Исцелителей. Это никоим образом вам не поможет. Старый прохвост Язон Дилл может бросить ваш запрос вам в лицо и это сойдет ему с рук. Должен сказать, что ваша машина о нас ничего не говорит.

На это Баррис не ответил.

– Это дало нам кое-какую выгоду, - сказал Филдс.
– У вас, парни, нет оперативной полиции. Вам нужно дожидаться распоряжения машины, потому что вам не придет в голову основать совместную полицию, управляемую людьми.

– У меня на участке есть своя полиция, - сказал Баррис.
– И засадила в тюрьму столько Исцелителей, сколько было возможно поймать.

– Почему?
– спросила Рашель Питт.

– Спросите у вашего дорогого мужа, - со злобой отрезал Баррис.
– Я не могу вас понять. Ваш муж погиб на работе, а эти люди...

– Директор, - прервал его Филдс, - над вами никогда не работали психологи из Атланты.
– Его голос был спокоен.
– Этой женщине, как и мне, немного досталось. Досталось совсем немного, с ней они торопились.

Какое-то время все молчали.

Не много я могу сказать, осознал Баррис. Он прошелся до карточного столика и подобрал один из памфлетов. Без цели он прочел большой черный листок.

"Есть ли у вас возможность распоряжаться вашими жизнями"?

"Когда вы голосовали в последний раз"?