Когда Куинь Тхы умерла, Фам Ким постригся в монахи. После смерти Куинь Тхы рождается ее сводная сестра Тхюи Тяу (новое воплощение умершей). Тхюи Тяу, одаренная талантами к стихосложенью и музыке, переодевается вместе со своей служанкой Оань в мужские костюмы и отправляется странствовать.
Встретив в пагоде Фам Кима, она, под видом юноши, состязается с ним в сочиненье стихов и песен.
Состязание Фам Кима и Тхюи Тяу в сочинении стихов и музыки
«Ты, Оань, смирилаБоль, — проговорила Тяу.—Дай про расставаньеМне сыграть на дане лунном [1532] .Затянул туман луну.Снег ложитсяНа Корицу.Гуси тянут в вышину.И на холодуЗамерли в садуБабочка и птица.И поникли вдругМаи и бамбук!Только песня длится.Нет луны и звездИ далек Сорочий мост. [1533]Нгыу Ланг с Тик Ны [1534] —Вы разделены Рекою!Радуга нарядна,Но к ней путь изрядно труден.Облака, как вести,Но везде на месте праздность.Только струны данаС радостью нежданно грянут:Две струны в единствеПарой мандаринских уток.Как неясны узы!Тяжелы обузы жизни!»Ким из дома вышелИ вблизи услышал песню.Слушал он в печали,Звуки отвечали сердцу.«Лишь Бо-я когда-тоТак сыграть для брата мог бы! [1535]Фея в замке ЛунномТак звенит по струнам дана,И на хоангкамеВьются мотыльками звуки. [1536]Тот напев прекрасныйВызывает странствий жажду!Стон разлуки длиннойПары журавлиной слышен.Разлученных мукиЧуешь в каждом звуке скорбном».Ким запел ответно,И, как шелест ветра, песняТонких штор достигла.Слушая, затихла дева.«Светит яркая луна.Пахнет, млея,Орхидея.И спокойна глубина.Иволга лепечет,Ласточка лепечет.Ветер парусом трепещет.В редких звездах вышина.И туманы поредели.Вышел путник со свирелью,Значит — скоро быть веселью.Скоро встреча суждена.Да, не за горамиПраздник с фонарями [1537] — встреча.После испытанья,Будет рокотанье песен.Свежи и прекрасныЗатканные красным ткани!Пусть весна далеко,Расцветет до срока осень.Млечный Путь струится,И Тык Ны стремится к брегу».Песня в отдаленьеОтвечает пенью Тяу.Как слова пристойны,Как легки и стройны звуки,И напев, присущийИволге поющей, сладок.
1532
Лунный дан— двухструнный щипковый музыкальный инструмент; его круглый корпус сходен с лунным диском.
1533
И далек Сорочий мост. — См. сноску 1254.
1534
Тик Ны— по-вьетнамски Небесная Ткачиха, Нгыу Ланг— Пастух.
1535
Лишь Бо-я когда-то // Так сыграть для брата мог бы! — Речь идет о сановнике древнекитайского царства Цзинь, который славился игрой на цитре. Однажды, путешествуя по реке, он остановился на ночь у берега и заиграл. Его услышал простой дровосек, по имени Чжун Цзы-ци. Оказалось, что он выдающийся знаток игры на цитре. Бо-я (Юй Бо-я) восхитился его тонким пониманием музыки, и они побратались. Через год Чжун Цзы-ци умер. Бо-я пришел на его могилу, сыграл для него и спел, затем порвал струны и разбил цитру.
1536
И на хоангкаме // Вьются мотыльками звуки… — Хоангкам (вьетнамск. «желтый корень») — сантеллария, травянистое растение, из корней которого готовят лекарства; побеги хоангкама невысоки, и речь здесь идет о том, что звуки музыки стелются над самой землей. В ор. есть также упоминание и о том, что звуки возносятся ввысь, к кронам деревьев, то есть музыка заполняет пространство.
1537
Да, не за горами // Праздник с фонарями… — Имеется в виду Праздник любования цветами и фонарями, устраивавшийся столичной знатью; здесь: символ радостной встречи.
Привязавшись сердцем к вновь обретенному «другу», Фам Ким не выдерживает разлуки и отправляется на поиски. Он находит Тхюи Тяу и, обнаружив у нее на ладони слова «Девушка Куинь», понимает, что перед ним его возлюбленная, воскресшая в новом существованье. Воссоединяются снова и памятные дары — зеркало и гребень.
Хо Суан Хыонг— поэтесса, чье имя означает «Весенний аромат»; родилась, вероятно, во второй половине XVIII века и дожила, по всей видимости, до сороковых годов XIX века. Достоверных сведений о ее жизни мало; однако они дают возможность предположить, что Хо Суан Хыонг была хорошо знакома с жизнью различных социальных слоев и разных областей Вьетнама. Многие ее стихи описывают нелегкую долю женщины в феодальном обществе. Творчеству ее присущи социальные мотивы, обретающие нередко острое социальное звучание. Необычны ее пейзажные зарисовки. Сюда, как и в другие стихи, вторгается чувственная плоть. Человек, его тело, как бы сливается с природой. В двухплановых стихотворениях наряду с пейзажем возникает гротескный образ человеческого тела. Поэзия ее изобилует «простонародными» словами и комическими образами, восходящими, возможно, к народному театру.
Блистает на храме табличка надменная.Небрежный я кинула взглядИ вижу, что в память о битом Наместникевысокие стены стоят…«Была бы мужчиной, — я с горечью думаю,—могла б изменить я лихую судьбу мою,Могла бы вершить я великие подвиги,не зная досадных преград!»
1539
«Стихи в дар храму бесславного Чжан И-дуна»— Речь идет о Чжан И-дуне, китайском военачальнике, носившем титул наместника. В конце XVIII века принимал участие во вторжении во Вьетнам для подавления тэйгаонов; однако войска незадачливых карателей потерпели поражение, а Чжан И-дун погиб. Впоследствии вьетнамские правители, желая устранить препятствия на пути нормализации отношений с китайским двором и задобрить его, построили храм в память о битом военачальнике. Чжан И-дун для Хо Суан Хыонг — символ незаслуженно возвеличенного ничтожества.
Один на двоих
Нежится под одеялом жена,зябко, тоскливо жене другой. [1540]Муж-то у них один на двоих —взвоешь, пожалуй, от жизни такой.Жди-дожидайся, пока повезет:то ли неделя, то ль месяц пройдет:Может, он завтра тебя позовет,может быть, вовсе не ляжет с тобой?Хочет жену как служанку держать,чтоб и награды не смела бы ждать.«Палок отведаю, но пообедаю!» [1541]Рис, на беду, к обеду плохой…Если бы раньше мне знать о том,замуж не вышла бы нипочем,Лучше б с судьбою смириться мне,да и прожить бы весь век одной.
1540
…зябко, тоскливо жене другой. — В старом Вьетнаме мужчина, кроме старшей жены, обладавшей значительными правами, мог иметь и вторую жену, вступавшую в семью после официального бракосочетания и с разрешения старшей.
1541
«Палок отведаю, но пообедаю!»— Вьетнамская пословица, означает: добиваться цели любыми средствами.
Летний юго-восточный ветерв полдень не даст прохлады.Девушке, утомленной зноем,здесь отдохнуть — отрада.Спит она в жарких объятиях грез,гребень бамбуковый в гуще волос.Ниже цветущих холмиков спущенрозовый край наряда.Там, на холмах, что глядят в небеса,не испарилась еще роса,И есть еще в Персиковой долине [1544]потоку речному преграда…Жрец добродетели рот раскрыл!надо б уйти, но уйти нет сил.Так он и топчется пред красотою,не отрывая взгляда…
1544
В Персиковой долине… — См.: Тао Юань-мин «Персиковый источник».
Лодочнику, забывшему о волне, что вынесла его на берег
Эй, лодочник! Знакомы мнековарные твои повадки.Ты погружал в реку весло,страшась задержки да осадки.Но, выйдя на берег привычно,на воду смотришь безразлично.Песок шуршит под челноком,—что волноваться? Все в порядке!Волне же, поднятой тобою,еще надолго нет покою.Ты встречи с нею избежал,она ж — неслась к тебе украдкой.Обнять хотела… Разве вправеты забывать о переправе?Еще не раз придется плыть,так не беги же без оглядки!..
Пышка в подсахаренной воде
Пышка я круглая, белая-белая,сдобная, сладкая и пышнотелая.Плаваю, плаваю — все не тону.Стану тяжелой — и камнем ко дну!Пекарь рукою своей беззаботнойсделает рыхлой меня или плотной.Телом любого к себе приманю,сердце-начинку я чистым храню!
Женщине, оплакивающей знатного мужа
Тихо рыдает и причитает она,в скорби бессонной трет покрасневшие веки.Стоит ли плакать? Грусть, я скажу, не нужна.«Зря убиваешься», — скажут и горы и реки.Глупых девчонок где б ни пришлось повстречать,надо бы каждой горькую правду сказать:Ннзкорожденная! Бойся вельможных палат,вступишь супругой — станешь служанкой навеки.
Опомнись! Трезв ты наконец,иль хмель твой не проходит?Взбрело ж бродить средь бела дня,где при луне лишь бродят!Хочу, чтоб ты разумным был,к Пещере Тигров не ходил.Послушай старших: там нет-нетда и тигрят находят.
Тиеу Хо отвечает теми же рифмами
Да, да, я совершенно пьян!Нет… Хмель уже проходит…Но я и днем хочу бродить,где только ночью бродят.Когда бы я послушным был,к Пещере Тигров не ходил,—Никто б тогда не говорил,что там тигрят находят.
1545
Тиеу Хо— один из друзей поэтессы. Устная традиция отождествляла его с писателем Фам Динь Хо (1768–1839). Некоторые исследователи возражали против этого, считая, что игривый тон посланий якобы не соответствует добродетельному нраву Фам Динь Хо.
Черпаем воду
Зной, духота. Не дождешься дождяв жаркую эту погоду.«Где вы, подруги? Идемте к ручьючерпать холодную воду!»Вот, треугольный черпак раскачав,кину — и плещется он среди травВ поле, где тихо струится вода,выйдя из гор на свободу.Чуть наклонюсь — и до дна достаю,выну — подставлю ладонь под струю.Влаги живительной хватит на всех,лица и руки омыты.Весело!.. Долго мы трудимся так:выльем — и снова наполним черпак.И не расстаться с водою никак.Зной и усталость забыты.