Чтение онлайн

Меня передёрнуло. Это устройство напоминало те, что я видела в учебниках истории в школе. Охотники на дичь использовали их для ловли животных — медведей, диких кошек и прочих зверей — иногда ради еды, но чаще ради шкур или спортивного интереса.

Если бы Вейл не рискнул предупредить нас о препятствиях, это я или Август могли бы сейчас корчиться на земле, не в силах убежать от охотников.

Остальные заключённые перестроились, побежали зигзагами, избегая челюстей скрытых ловушек. Мы все пробежали мимо упавшей девушки, зная, что ничем не можем ей помочь.

Из того, что Вейл успел нам рассказать, я знала: Ларч нашпиговал лес ещё множеством подобных орудий пытки.

От очередного крика кровь застыла в жилах. Заключённый перед нами исчез, словно земля разверзлась и поглотила его целиком.

Мы с Августом переглянулись.

Подойдя осторожно, мы обнаружили вырытую в земле траншею. Её нутро было поистине адским: дно ямы утыкано кольями, острыми как кинжалы, торчащими из земляного пола. Несчастный был насажен сразу на несколько кольев.

Кровавая пена выступила у него на губах; медный привкус повис в воздухе, когда он сделал последний судорожный вдох и обмяк.

Желудок скрутило от этого зрелища, и я прижала ладонь ко рту, чтобы подавить рыдание, вздох или любой другой задушенный звук, пытавшийся вырваться наружу.

Вейл говорил, что ловушки не должны нас убивать. Было бы нелогично, если бы Ларч создал препятствия, смертельные для заключённых. Эндлок потеряет кредиты, если охотники не смогут убить жертв сами. Подозреваю, он не думал, что яма с шипами окажется настолько смертоносной.

Соберись. Если не соберёшься, следующей там будешь лежать ты.

Мы пересекли поле и вошли в лес, пробегая мимо десятков холмиков свежевскопанной земли.

Могилы, поняла я, вспоминая слова Яры о поломке в крематории. Большинство могил были вырыты ровными рядами, но в одном месте на этом импровизированном кладбище был разрыв — почти как тропинка, бегущая сквозь холмики, хотя она была неровной и не казалась логичным маршрутом. Она петляла в нескольких местах, и кое-где казалось, что охранник начинал копать, а потом передумал, решив оставить место нетронутым.

Внезапный рывок за рукав — спасибо быстрой реакции Августа — остановил меня в шаге от сети, замаскированной опавшими листьями. Она лежала наготове, чтобы опутать любую ничего не подозревающую жертву.

Я медленно выдохнула и обошла препятствие.

— Кажется, Вейл слегка преуменьшил серьезность ситуации, — процедила я.

Капля пота скатилась по лбу Августа. — Это уж точно.

Мы увернулись ещё от полдюжины смертельных ловушек, но в конце концов скрытая часть забора показалась в поле зрения.

— Там, — сказала я, указывая пальцем. — Это то самое место. Листва скрывала его так долго, что охрана не заметит, если мы разрежем сетку, а потом прикроем всё обратно, как было.

Август сглотнул, выдавая свою нервозность, но кивнул.

Низкий гул пульсировал в воздухе. Это был не столько звук, сколько ощущение, сбивающее с толку чувства и заставляющее волосы на руках встать дыбом. Я подумала, не исходит ли это от какой-то скрытой ловушки, готовой ударить нас раньше охотника.

Я посмотрела на Августа — он тоже насторожился из-за звука, но кивнул, и мы продолжили путь к забору неуверенными шагами.

Гул усилился, проникая в кости, практически заставляя зубы вибрировать, пока мы отгребали листву от забора. Я достала кусачки из-под униформы.

— Значит, собирались бросить нас здесь умирать? — спросил знакомый низкий голос позади нас.

Я резко развернулась, мышцы напряглись, готовые к обороне. Я спрятала кусачки за спиной на тот случай, если их ещё не заметили.

Передо мной стоял Сирил. Его обычно бледная как луна кожа теперь была покрыта злыми пятнами ожогов, а нос и щёки приняли на себя основной удар солнечного гнева. Он нетерпеливо смахнул со лба прядь каштановых волос, сверля нас взглядом и требуя ответа.

— Сирил? — Лоб Августа сморщился в замешательстве. — О чём ты говоришь?

— Думаете, мы тупые? — Перри вышла из тени деревьев, злобно глядя на нас. — Мы знаем, что вы пытаетесь сбежать.

— Я о тебе вообще не думаю, Перри, но если бы думала… то склонялась бы к тому, что ты и вправду тупая, раз попёрлась за мной сюда, где никто не сможет тебя защитить. — Я улыбнулась, произнося эти слова, хотя мысли лихорадочно метались. Я шагнула к ней, подальше от забора, надеясь отвлечь её внимание.

— Я видела инструмент. Нет смысла прятать его дальше.

Блин.

Перри расскажет Ларчу, что видела — как двое заключённых пытались совершить побег. Она разрушит наши планы ещё в зародыше, если это поможет ей вернуться в фавор.

— Не оскорбляй наш интеллект. Вы настолько эгоистичны, что даже не собирались позволить кому-то ещё присоединиться к вашему маленькому плану, — сказал Сирил, и его ухмылка стала ещё презрительнее.

— Мы не пытаемся сбежать, — солгала я, поднимая руку и кивком указывая на браслет. — Мы не можем. Даже если бы нам удалось выбраться, ты же знаешь: браслеты поднимут тревогу.

— Это правда, — подхватил Август. — Мы искали место, где спрятаться, когда нашли эти кусачки на земле. Мы собирались сдать их охране.

— Заткнись, Август, — огрызнулась Перри. — У меня с тобой раньше проблем не было, а теперь ты на стороне охотницы за головами?

Прежде чем я успела среагировать, Перри бросилась на меня, застав врасплох. От силы толчка я полетела назад; тело встретилось с землей, выбив воздух из лёгких. Я выронила кусачки и смотрела, как они со звоном отлетают в сторону. Грубая земля ободрала кожу, и я почувствовала острую боль в предплечье. Взгляд метнулся к свежей ране, оставленной одним из множества острых камней. Камень разорвал рукав униформы, и кровь окрасила землю в багровый цвет.

Гнев, горячий и пьянящий, наполнил вены, и я стиснула зубы.

Но Перри не закончила. Она надвигалась, глаза дико сверкали от ярости. Краем глаза я видела, как Август и Сирил вступили в свою схватку: кулаки летали, между ними гремели яростные оскорбления.

Когда Перри оказалась достаточно близко, я нанесла удар: моя нога врезалась в её голень, и она повалилась на землю рядом со мной.

Я вскочила на ноги прежде, чем она успела перевести дух.

Август вскрикнул, и я обернулась: из его носа хлестала кровь, размазанная по всему лицу. Лицо Сирила тоже было в крови; силы были равны. Сражаясь, они подбирались всё ближе и ближе к забору.