Чтение онлайн

Мой взгляд метнулся к Джеду, и мы оба выпалили: — Крыса.

— Да ладно, это не так уж плохо, — вмешался Момо, улыбаясь. — Моя мама пекла из них мясной пирог, который даже Яре бы понравился.

Яра посмотрела на нас, поморщившись. — Я бы никогда не проявила неуважения к твоей матери, но, если ты когда-нибудь поднесёшь пирог с крысятиной ко мне, я буду защищаться без колебаний.

Кит прочистила горло, поджав губы, чтобы скрыть ухмылку. — Дорогая, ты должна понимать, что Фарил Коутс не тратит свои драгоценные кредиты, чтобы кормить нас говядиной. Как думаешь, что мы ели здесь всё это время?

Рот Яры образовал идеальную букву «О», и мне пришлось прижать ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться в голос.

— Нет, — прошептала Яра в ужасе. — Почему ты не сказала мне раньше, Кит? Ты меня предала.

Она пихнула свой поднос в сторону Джеда, и тот с радостью перелил её рагу к себе, отсыпав половину еды в миску Момо, прежде чем наброситься на еду.

— Дай-ка подумать. Потому что я люблю тебя, и знала, что при выборе между поеданием крысы и голодной смертью ты бы выбрала смерть.

Яра фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты слишком хорошо меня знаешь.

Спустя целую вечность мы закончили трапезу и вернулись в камеры, устроившись пораньше, чтобы немного отдохнуть, прежде чем сработает таймер и диффузор начнёт закачивать железокорень в вентиляцию.

Я ворочалась с боку на бок. Учитывая обстоятельства, следовало знать, что сон будет ускользать от меня. Через несколько камер я слышала, как ворочается на койке Яра. Я смотрела в потолок, прокручивая план в голове, пока охрана не выключила свет.

Время пришло.

Я встала с койки, стараясь никого не потревожить, и пошарила под кроватью в поисках сумки, которую, как сказал Вейл, он там спрятал. Я расстегнула молнию и вытащила респиратор, надевая его на нос и рот; он словно присосался к коже, не оставляя ни малейшего зазора для неочищенного воздуха.

Я начала складывать оставшиеся пожитки в сумку так тихо, как только могла.

Сначала — комплект термобелья: легинсы и кофта с длинным рукавом, которые Яра передала мне в последнюю минуту. В нашем путешествии будут ледяные ночи, и тепло тел да ветхие одеяла, припрятанные в туннелях, станут нашей единственной броней против холода.

Следом отправились шапка, перчатки и сносная куртка, затем носки и бельё. Большую часть этого подарила Яра или украл из комнат охраны Вейл.

Всё остальное, что нам было нужно или что удалось наскрести, уже лежало в туннелях. Нам оставалось только добраться туда самим.

Я застегнула рюкзак, закинула его на плечи и снова села на койку, ожидая.

Прошло несколько часов, прежде чем я услышала, как открылась дверь шлюза под аккомпанемент храпа других заключённых. Вейл не смог отключить питание полностью — это вызвало бы тревогу в офисе безопасности в Дивидиуме. Но они с Кит перевели Эндлок в режим энергосбережения, который обычно использовался в дни, когда блэкауты выводили из строя энергосеть в Дивидиуме, и городу приходилось тянуть энергию из резервов Эндлока.

Свет был приглушён до едва заметного свечения, ни одна камера не писала, и Вейл мог обойти электронные замки, открыв наши камеры обычным ключом. Без работы систем на полную мощность охране будет трудно организоваться и пуститься в погоню, если кто-то проснётся раньше времени.

Я услышала металлический скрежет поворачиваемого ключа, когда Вейл открывал камеры перед моей — Джеда, Кит и Момо. Их шаги мягко шуршали по бетонному полу. Затем раздался тихий щелчок, и моя дверь отъехала в сторону.

Я шагнула в коридор, едва различая тёмную фигуру Вейла. Он потянулся к моей руке, крепко сжал её на секунду, прежде чем отпустить, чтобы выпустить Яру.

Вшестером мы добрались до слегка приоткрытой двери шлюза и проскользнули внутрь. Позади нас никто не шелохнулся; единственным звуком в блоке был хор храпящих заключённых.

Мы петляли по тюрьме, периодически останавливаясь, чтобы осмотреться, но всё было тихо. Охранники валялись на полу в разных позах — кто-то громко храпел с открытым ртом, кто-то вскрикивал во сне, словно их тоже мучили кошмары.

Наш план работал.

Почти слишком хорошо.

Мы продолжали идти, пока не добрались до подготовительной комнаты — последнего препятствия перед охотничьими угодьями.

Вейл включил фонарик, отбрасывая тусклый свет на пустое пространство. Он достал из подсумка несколько кинжалов в ножнах и раздал каждому из нас.

— Кит, — сказал Вейл низким, напряжённым голосом. — Когда настройки браслетов должны измениться?

Кит подняла руку, глядя на свой браслет. — Это должно произойти примерно… — Зелёный огонёк на браслете мигнул и погас на мгновение, затем снова зажегся. Только теперь он был красным. Когда я посмотрела на свой браслет, цвет изменился и там. — Сейчас.

— Это моя девочка, — ухмыльнулась Яра, небрежно закидывая руку на плечи Кит.

— Невероятно, — поддакнул Джед, глядя на Кит. Она не встретилась с ним взглядом, но я уловила мелькнувшую лёгкую улыбку, прежде чем она опустила голову.

Вейл наклонился и поднял винтовку, которую я спрятала на угодьях все эти недели назад. — Вы ещё пушку не видели.

— О, — подала голос Кит; ухмылка расплылась по её лицу. — Я внесла модификации, о которых мы говорили. Теперь мы можем целиться в кого угодно — носят они браслет или нет.

Я покачала головой, глядя на неё. — Мы были бы мертвы без тебя.

Кит улыбнулась. — Против орды охранников это немного, но лучше, чем ничего.

— Ладно, — сказал Вейл, когда мы собрались в круг. Его пальцы слегка коснулись моих, и у меня перехватило дыхание. — Отсюда по прямой до туннелей, и мы на свободе. Никаких разговоров на охотничьих угодьях, если только это не жизненно важно.

Мы кивнули ему в ответ, и тяжесть наших действий осела в костях, вызывая почти головокружительный прилив адреналина. То, что мы собирались сделать, могло задать тон будущему — это могло стать началом разрушения Эндлока, кирпичик за кирпичиком.

Вейл открыл дверь, и прохладный ночной воздух встретил нас, как ледяной поцелуй в мои разгорячённые щёки. Я подняла лицо и сделала глубокий, успокаивающий вдох. Надо мной раскинулось бесконечное полотно чернильно-чёрного неба, усеянное миллионами сверкающих звёзд, которые, казалось, мерцали в тихом одобрении.

Мы прижались к грубой внешней стене тюрьмы, сканируя вышки на предмет движения. Ничего, ни намёка на жизнь. Охрана внутри, должно быть, сдалась под действием железокорня и спала глубоким сном, повалившись на свои посты.