Чтение онлайн

empty-line/>

Смерть ровняет в один типикон.

Лететь, предвидя конец,

Видеть землю глазами икон.

Я читал в глазах боль за души земли,

Сколько огня было в этих глазах и сколько любви!

"Алиса". Изгой

Детская верность

Пальцы дрогнули, и Перо медленно спланировало в мгновенно пожухшую траву. Глаза из горчичных в золотую искорку мгновенно стали полностью чёрными. Отшвырнув Книгу Творения, Смычок ухватилась обеими руками за постамент, в камне которого наполовину был утоплен огромный прозрачный шар. Внутри Ока Мира виднелся немалый кусок её Творения. Уткнувшись лбом в стекло, она медленно выдохнула, и на поверхности стекла осталась туманная дымка, которую прочертили две мокрые дорожки.

– - Ублюдки...
– - со всхлипом произнесла Творец.
– - Твари! Мальчишку-то за что...

Никто не видел, как плачет их Творец.

Она любила своих детей. Едва удалось спасти одного, как убили другого. В Игре не убивают детей и не уничтожают миры. Предугадав будущее, она совсем не так в своё время описала Игру своим первым помощникам. Это -- не Игра. Это война. Она и готовила богов к войне. В Играх, призванных привести сотворённый демиургом Мир во Вселенную, связав с остальными мирозданиями, не убивают детей. Убивают на войне, призванной сменить владельца Творения или разрушить его. От исхода этой войны зависит судьба всего Творения. Смычок понимала -- она не справится одна. И дети её -- не справятся.

Девочка почти не могла думать о чём-либо кроме своего крылатого бога, но какой-то частью сознания понимала -- демиурги убили его именно на Обрене не просто так. Принесли жертву, прочно зацепившись за этот мир, получив "ключ" от него. А мальчишки зря уничтожили Обрену -- они дали своим врагам свободу передвижения в мире.

Никто не видел, как свернувшись от боли калачиком, девочка-демиург пыталась вытерпеть ужас, непредназначенный тому, кто его пережил. Пыталась, со всей силы пыталась облегчить участь остальных своих детей, познавших то, что знать не должны. И никто не знал, какой болью это отдавалось внутри неё. Однажды ей пришлось пить расплавленный свинец. Сейчас мука была хуже того давно пережитого кошмара...

Они собрались очень быстро. Им, талантливым, порывистым, нетерпеливым, изобретательным и энергичным, как любая юность, хватило всего половины ночи, чтобы подготовиться.

– - Всё тихо?

– - Да... всё собрал?

– - Давно уже... чё тупишь, Лис?

– - Сам ты тупишь... Выводи, только медленно...

Два мальчишки, держа под узды четырёх златогривых коней, направили тех к дальним воротам конюшни. Белые лошадки в стойлах вопросительно заржали. Коротко фыркнул в их сторону самый крупный златогривый. Кони подростков вели себя тихо и так же осторожно как сами мальчишки. Раннее утро едва-едва окрасилось серым рассветом.

– - Давайте скорее!
– - Тенью скользнула внутрь конюшни девочка в военной форме.
– - У нас четыре минуты!

– - Ну и куда это вы навострили копыта?

Подростки подпрыгнули чуть не до потолка и испуганно уставились на преградившего им путь эльфа. Какой-то эльф оказался маленький, немного повыше Кари. Тонкая кольчужка и простой походный костюм лесного воина. Огромные синие озёра глаз на нежном личике и небрежно остриженные золотые волосы.

– - Ваше величество?!
– - первой догадалась Кари.

– - Тихо, -- королева приложила пальчик к губам.
– - Нет здесь величеств. Меня можете называть Рина и на "ты". Я с вами, детки, -- королева озорно, как хулиганская девчонка, улыбнулась и тихо свистнула.

Послышался перестук копыт и рядом с эльфийкой встала полностью готовая к дальнему пути лошадка, ткнулась мордой хозяйке в плечо.

– - Быстрее, идут!..
– - Снежный волчонок вбежал в конюшню с основного входа. Остановился как вкопанный, увидев эльфийку. Посмотрел на друзей, коротко спросил: -- Она с нами?

– - С вами, -- кивнула Сильтарина... Рина, запрыгивая в седло.
– - Быстрее. Я знаю тайную тропу.

Дети мигом оказались в сёдлах, и уже пятёрка беглецов шустро направилась прочь. Но у тайного выхода со двора путь им снова преградили.

– - Какое премилое зрелище, -- холодно бросила Василиса, скрестив руки на груди.
– - Кучка беглецов дружно драпает. Далеко направились?

Даже королева потупила свой взор, а дети вовсе попытались провалиться сквозь землю.

– - Ну Василиска... нам нужно...
– - проныла принцесса, ковыряя пальчиком луку седла.

– - А обо мне ты подумала?!
– - взвилась девушка.

– - А тебе зачем бежать?
– - подняла взгляд переодетая королева.
– - Карэн уходит потому, что должна. Пламенные -- потому, что следуют за своей королевой. Снежный -- идёт за друзьями. Я иду за теми, кого люблю. Зачем тебе бежать отсюда, Василиса?

Девушка вскинула голову, сверкнули яростью и отчаяньем васильковые глаза. Она тоже была одета по-походному и готова к дальней дороге.

– - Я тоже следую за теми, кого люблю, -- твёрдо ответила она.

Провернула колечко на пальчике и к хозяйке резво подбежала златогривая лошадка. Девушка забралась в седло.

– - Что надо компания подобралась!
– - королева оглядела своих спутников.
– - Мир перевернём, если захотим!

– - Это точно!
– - хором отозвались дети. И рассмеялись, переглянувшись.

– - Эй, ребятки! Поскольку этот лес -- мой, то я знаю, как быстро догнать наших. Как вам такое?

– - Всецело "за"!!
– - радостно отозвались подростки.

– - Значит, вперёд! От нас не уйдут!

Опустила голову, вспомнив зеленоглазого бога, Василиса. Не сдержала нежной и мечтательной улыбки Сильтарина, когда перед её внутренним взором появился прекрасный, как шедевр талантливого скульптора, бог-ветер. А дети хитро и озорно переглянулись, попрятав улыбки.

...Холодно. Купол, как здесь холодно...