Чтение онлайн

«Двадцать третье мая. Я стал „Савантом“. Благодаря силе зелья я в мельчайших подробностях вспомнил всё, чему учился в прошлой жизни: физику, химию и прочие науки».

«И не просто вспомнил, но и глубоко их осознал! Ха-ха, да этот класс словно создан специально для меня, пришельца из иного мира! Он позволит мне использовать свои преимущества на полную катушку. Честно говоря, вернись я сейчас в выпускной класс, точно бы стал лучшим учеником в стране. А если подучиться еще немного, то и Нобелевскую премию отхватить — раз плюнуть!» [78]

«Двадцать шестое мая. Мне безумно нравится быть „Савантом“. Заметил одну странность: когда я позиционирую себя как „Саванта“ и веду себя в соответствии с этой ролью, те жуткие шепотки, от которых я чуть не сошел с ума, заметно стихают. Мои вспышки гнева тоже поубавились, да и память прояснилась — вот, вспомнил, что надо вести дневник».

«Неужели это и есть тот самый „отыгрыш“, о котором упоминал таинственный мистер Заратул? Похоже, именно в этом кроется ключ к избавлению от негативных последствий зелий».

Дочитав эту страницу, Клейн отчетливо осознал колоссальную разницу в характерах и методах между собой и императором Росселем.

Взять хотя бы возвращение домой. Клейн планировал сделать это через глубокое постижение оккультизма, стараясь максимально обезопасить себя и избежать рисков. Император же решил положиться на грубую силу, чтобы держать саму опасность в узде.

«Не могу не признать, порой я искренне завидую таким людям. Наверное, в каждом из нас живет тоска по тому, чем мы не обладаем… Но, разумеется, наращивать личную силу мне тоже необходимо. Хвататься нужно за обе возможности, и притом одинаково крепко…» Размышления проносились в голове Клейна, вызывая тихий вздох.

Однако откровения императора Росселя о снижении негативных эффектов зелья придали юноше уверенности. Его вчерашние умозаключения подтвердились, а суть «отыгрыша» обрела более четкие очертания.

Отложив три листа пергамента, Клейн поднял взгляд на «Справедливость» и «Повешенного» и слегка улыбнулся:

— Прошу прощения, немного зачитался.

Одри, подавив вспыхнувшую в душе зависть, непринужденно рассмеялась:

— Я вас прекрасно понимаю. И искренне надеюсь, что когда-нибудь смогу выменять у вас крупицы из дневников императора Росселя.

— За это придется заплатить соответствующую цену, — с улыбкой Клейн бросил взгляд на «Справедливость», а затем скользнул глазами по безмолвному «Повешенному».

Сцепив руки в замок перед собой, Одри произнесла:

— Господин Шут, господин Повешенный, у меня есть три вопроса. Если вы сочтете свои ответы достаточно ценными, назовите цену. Я постараюсь раздобыть для вас то, что вы пожелаете.

— Без проблем, — лаконично и уверенно ответил Элджер.

Клейн лишь слегка кивнул, поудобнее откидываясь на спинку кресла.

Одри на несколько секунд задумалась:

— Вопрос первый: что именно означает «отыгрыш»? Я заметила, что остаточные духовные отпечатки в зелье почти не влияют на меня. Это потому, что все это время я неосознанно играла роль «Зрителя»?

Элджер промолчал. Он устремил взгляд на Шута, всем своим видом показывая, что тоже жаждет услышать ответ.

Клейн принялся легонько постукивать пальцем по краю длинного стола и расслабленным тоном произнес:

— Позвольте привести наглядный пример. Взгляните на корневую силу зелья Последовательности как на неприступную, строго охраняемую крепость. Остаточные духовные отпечатки, грозящие свести вас с ума, — это обитатели этой цитадели. Наша задача — избавиться от них и стать полноправными хозяевами замка.

И путей у нас всего два. Первый — взять крепость штурмом. Не факт, что это увенчается успехом, но ранения вы получите гарантированно. Разумеется, если только вы не обладаете подавляющим преимуществом в силе, что, увы, к нам не относится.

Второй путь: у нас есть именное приглашение от хозяина замка. Оно позволит нам миновать стражу, беспрепятственно проникнуть внутрь и с легкостью разобраться с врагами. Загвоздка лишь в том, что в приглашении четко прописаны внешность и манеры ожидаемого гостя. Поэтому нам приходится маскироваться — «отыгрывать» приглашенного гостя. Улавливаете суть?

Элджер, словно давно подозревавший нечто подобное, тут же переспросил:

— Значит, это «приглашение» и есть название зелья Последовательности?

— Именно так, — утвердительно ответил Клейн.

На Одри словно снизошло озарение: теперь она досконально поняла истинный смысл «отыгрыша».

На мгновение поддавшись эмоциям, она выпала из состояния отстраненного «Зрителя» и с восторгом воскликнула:

— До чего же изящный метод! И он… он так идеально перекликается с вашим титулом. Сама суть этого подхода словно дышит стилем «Шута»… Мне бы и в голову не пришло, что «отыгрыш» работает именно так. Слава Богине, все это время я чисто инстинктивно вживалась в роль «Зрителя».

Выдержав паузу, она добавила:

— Я считаю, что этот ответ обладает невероятной ценностью. Я просто не могу принять его даром. Господин Шут, чего вы хотите взамен? И да, я прекрасно помню, что до сих пор должна вам одну страницу из дневника императора Росселя.

— Больше дневников Росселя, либо… — Клейн замялся на полуслове.

Изначально он хотел попросить любую информацию о Последовательности «Провидца». Но вовремя спохватился, решив, что столь низкоуровневая просьба вдребезги разобьет его образ могущественного Шута. Пришлось на ходу менять планы: он выведает это позже, как бы невзначай, при более удобном случае.

«В конце концов, я только-только стал Потусторонним и еще даже не начал усваивать зелье „Провидца“», — мысленно успокоил он себя и, не меняя тона, закончил фразу:

— Либо любые сведения о семье Антигон. Даже те крохи, что могут быть мне уже известны, вполне сгодятся.

Элджер промолчал несколько секунд. Осторожно бросив взгляд на главу бронзового стола, он низким, размеренным голосом произнес:

— Господин Шут… В таком случае, я могу оплатить ваш ответ прямо сейчас.

— Без проблем, — Клейн постарался, чтобы его голос звучал так же низко и ровно, как и всегда.

Он оперся левым локтем о подлокотник кресла с высокой спинкой и, слегка наклонив голову, без лишнего напряжения подпер лоб пальцами, всем своим видом демонстрируя спокойное внимание.

Элджер тщательно подобрал слова и произнес:

— Антигон — это древняя семья. Их история уходит корнями еще во времена до Четвертой Эпохи, в Эпоху Катаклизмов, и тесно связана со второй «Скрижалью Богохульства».