Клоун
Шрифт:
«Вторая „Скрижаль Богохульства“? У нее есть и вторая часть? Да сколько их вообще существует?» Зрачки Клейна сузились, и он едва не изменил позу от удивления.
Если верить тому, что «Повешенный» и «Справедливость» обсуждали ранее, на «Скрижали Богохульства» записаны двадцать два божественных пути!
И столь невероятно важный артефакт существует в двух, а то и большем количестве экземпляров?
«Двадцать два божественных пути… цепочки Последовательностей… Можно ли поставить между этими двумя понятиями знак равенства? Неужели каждая полная цепочка Последовательностей — это путь, ведущий к божественному престолу?»
Одно лишь упоминание «второй Скрижали Богохульства» породило в голове Клейна целый шквал мыслей. Он был абсолютно уверен: если бы не густая пелена серо-белого тумана, мисс «Справедливость» наверняка бы уже считала его бурную эмоциональную реакцию.
Что же касалось термина «Эпоха Катаклизмов», то Клейну, как дипломированному историку, он был прекрасно знаком. Это было второе название Третьей Эпохи.
Благодаря недавнему повторению материалов он вспомнил, что Третья Эпоха делилась на два периода: Славную Эпоху и Эпоху Катаклизмов.
— Вторая «Скрижаль Богохульства»? — Одри даже не попыталась скрыть своего удивления.
Она еще не успела взять эмоции под контроль и полностью вернуться в состояние отстраненного «Зрителя».
«Отличный вопрос!» — мысленно поаплодировал мисс Справедливости Клейн.
В его нынешнем статусе «Шута» задавать подобные вопросы было бы крайне неуместно.
Элджер бросил осторожный взгляд на Шута. Убедившись, что таинственный господин не шелохнулся и не выказывает недовольства, он немного подумал и пояснил:
— Первая «Скрижаль Богохульства» появилась в Темную Эпоху — во Вторую Эпоху, когда человечество изо всех сил пыталось выжить под защитой богов. Вторая же «Скрижаль Богохульства» возникла на исходе Третьей Эпохи. Можно даже сказать, что именно ее появление ознаменовало конец Эпохи Катаклизмов.
Информация об этих двух «Скрижалях Богохульства» строго охраняется семью великими Церквями. Мне известно лишь то, что обе они связаны с божественными путями. А вот в чем именно кроются их отличия — я не имею ни малейшего понятия.
— А ту Скрижаль Богохульства, что видел император Россель — она была первой или второй? — с любопытством спросила Одри.
Услышав это, Клейн вспомнил слова Элджера с их первого собрания. Тогда тот упомянул, что названия всех зелий Последовательностей берут свое начало именно из «Скрижали Богохульства»!
«А еще капитан говорил, что формирование и завершение системы зелий напрямую зависело от появления „Скрижали Богохульства“… Это служит косвенным доказательством того, что божественные пути — это и есть цепочки Последовательностей!» — Клейн мысленно ответил на свой недавний вопрос.
В этот момент «Повешенный» Элджер ответил коротко и прямо:
— Второй.
Взгляд Одри вновь обрел безмятежность. Она вернулась в состояние «Зрителя» и, больше не задавая вопросов, сосредоточила все свое внимание на «Повешенном».
Этот пристальный взгляд заставил Элджера почувствовать себя крайне неуютно. Подавив внутренний дискомфорт, он продолжил низким, размеренным голосом:
— В Четвертую Эпоху, во времена Империи Соломона, семья Антигон хоть и считалась видным аристократическим родом, но не оставила после себя никаких по-настоящему выдающихся деяний. Лишь поддержав основание Империи Тюдоров, они по праву заняли центральное место на политической арене Северного континента.
— В те времена такие древние имена, как Антигон, Амон, Авраам и Иаков, ярко сияли над людскими королевствами. Но после Войны Четырех Императоров и падения Кровавого Императора из династии Тюдоров они рухнули с вершины власти и подверглись гонениям со стороны нынешних семи богов.
— Мне неизвестны точные детали тех событий. Я знаю лишь то, что семья Антигон в конечном итоге была уничтожена руками Церкви Богини Вечной Ночи. Господин Шут, если вы желаете узнать больше, боюсь, вам придется обратиться за ответами к самой Церкви Богини, либо же выйти на контакт с теми древними скрытыми организациями. Полагаю, вы прекрасно понимаете, кого именно я имею в виду.
«Понятия не имею…» — с горечью подумал Клейн, но вслух лишь глубокомысленно кивнул:
— Угу.
«Тайный Орден — это раз. Упомянутый капитаном и старым Нилом „Орден аскетов Моисея“ — это два. Интересно, входят ли в их число Алхимики Психологии…»
Пока он мысленно перебирал варианты, Элджер выдал последнюю крупицу информации:
— Каким именно путем Последовательности владела семья Антигон, мне тоже неизвестно. Но в связанных с ними записях постоянно фигурируют два описания: «жуткий» и «ужасающий».
«Жуткий и ужасающий… Если вспомнить тот дневник, вспомнить трагичную участь прежнего владельца тела, его сокурсников и матери Райела Бибера — эти эпитеты подходят как нельзя лучше…» — пальцы свободной руки Клейна принялись легонько отстукивать ритм по краю длинного стола.
Выдержав паузу, он неспешно произнес:
— Отлично. Я вполне удовлетворен этой платой.
Он намеренно и раз за разом повторял это постукивание, желая закрепить этот жест. Он хотел, чтобы «Справедливость» и «Повешенный» привыкли к его своеобразной манере постукивать пальцами. Таким образом он маскировал истинный переключатель Духовного зрения.
— Для меня это большая честь, — ответил Элджер, не став переводить тему на другие вопросы.
Одри перевела взгляд с «Повешенного» на «Шута» и с легкой улыбкой произнесла:
— Тогда я задам свой второй вопрос. Как называются последующие зелья для пути «Зрителя»? И где я могу найти зацепки, ведущие к ним?
«Эх, я бы тоже хотел спрашивать так прямо, но мой выбор обязывает меня поддерживать этот чертов образ…» — промолчав, Клейн перевел ожидающий взгляд на «Повешенного».
Элджер замолчал на несколько секунд, после чего ответил:
— Я отвечу на этот вопрос бесплатно. В конце концов, это я подтолкнул вас к выбору этого пути.
— После «Зрителя» идет 8-я Последовательность — «Телепат». 7-я ступень в древности называлась «Психоаналитик», а в наши дни ее чаще описывают как «Психиатр». Эти сведения я получил от одного члена Алхимиков Психологии. Полагаю, в их руках находится немало рецептов зелий этого пути.
«Алхимики Психологии… „Медиум“ Дейли весьма лестно отзывалась о некоторых их теориях, в то время как капитан считает их сумасшедшими еретиками…» — задумчиво слушал Клейн.